Охрана диктатора спустила из окна на внешней стороне верёвочную лестницу. Этот ход был предусмотрен, его ждали. Первыми спустились охранники, несколько человек заняли круговую оборону. Затем на лестнице показался сам «папа Док». Сверху его страховали ещё двое охранников.
Дювалье уже почти спустился на землю, когда с боковой стороны площади гулким, дробным грохотом, далеко разносившимся в ночи, заговорил ДШК. Несколько коротких очередей завалили охрану. Двое охранников, страховавших диктатора сверху, открыли беспорядочный ответный огонь. Стреляли куда попало. Это тоже было ожидаемо.
Пулемёт дал очередь по окнам, один из охранников поймал пулю и отлетел назад, в комнату, второй счёл за благо убраться. Из левых ворот в фасаде дворца выехала бронированная машина диктатора, притормозила перед входом. «Папа Док» поспешно забрался внутрь. Машина промчалась по дорожке, выехала за ограду, и вдруг словно наткнулась на бетонную стену. Её бронировали от пуль стрелкового оружия. Тяжёлые пули ДШК пробили двигатель, его заклинило, и машина резко встала. Дювалье открыл дверцу и попытался сбежать.К нему тут же метнулись несколько человек, в чёрных комбинезонах и масках с прорезями для глаз, до того прятавшихся в тени.
— Далеко собрался?
Подоспевшие через несколько минут «революционные офицеры» обнаружили «папу Дока», примотанного проводом к ограде дворца, и тела нескольких охранников, лежащие под стеной. Рядом с Дювалье таким же проводом был привязан к ограде генерал Антонио Кебро, устроивший предыдущий переворот и расстрелявший демонстрацию мирных граждан. Неизвестные помощники растворились в ночной тьме. Утром по местному радио было объявлено о произошедшей революции и свержении диктатора.
Революционная хунта вскоре передала власть представителям народа. На проведённых в августе 1958 г всеобщих выборах было сформировано коалиционное правительство. Главную роль в нём играли представители Рабоче-крестьянского движения.
Диктатора Дювалье и генерала Кебро судил Революционный трибунал. Оба были приговорены к смертной казни. (АИ)
Социализм на Гаити прямо вот так сразу не наступил. Первым этапом достаточно было избавиться от диктатуры. Осенью 1958 г Республика Гаити установила дипломатические отношения с СССР. (АИ)
Иван Александрович Серов оценил потенциал «теологии освобождения» ещё раньше — в начале 1957 года, когда новый Коминтерн только начинал разворачивать свою деятельность. В Латинской Америке Первое Главное управление КГБ плотно работало со второй половины 1954 года. Не дожидаясь естественного возникновения этого религиозного течения, вскоре после разговора с Хрущёвым о дальнейшей стратегии борьбы с империализмом (гл. 02-30), в США была основана «Церковь справедливости».
Её «официальный основатель», работавший под незамысловатым псевдонимом «преподобный Джон Смит», вначале работал как обычный телевизионный проповедник. Поначалу основной его аудиторией были обычные домохозяйки.
Идея заключалась в том, что на «преподобного Смита» работали несколько студентов юридических факультетов, засланных КГБ в американские университеты для получения официального образования по западному образцу. «Студентами» были молодые офицеры КГБ, прошедшие строгий идеологический отбор и многоэтапное психологическое тестирование, «отличники боевой и политической подготовки».
Получился своеобразный гибрид религиозной секты и дешёвой адвокатской консультации по социальным вопросам. «Смит» обычно начинал свою телевизионную проповедь стандартными призывами «любить ближнего», а затем переходил обличению конкретных капиталистов на конкретных примерах нарушения ими федеральных законов или законов штата, например, рассказывал о захватах промышленниками земли, «отжатой собственности», и т.п. Затем он рассказывал, опять же на конкретных примерах, как некая домохозяйка, воспользовавшись данными ей советами «адвокатов Церкви справедливости», отстояла в суде своё имущество, землю, или недвижимость. Все описываемые в проповеди случаи были реальные, документально подтверждённые. Каких-либо обобщений в плане обличения капитализма как государственного строя «преподобный Смит» в проповедях не допускал. Содержание его речей было полностью законно.
В конце проповеди он обычно говорил:
— Пишите нам, звоните нам, и мы вам поможем.
Юридическая консультация в «Церкви справедливости» стоила два доллара, для малоимущих, и бездомных консультации были бесплатны.
С 1958 г «Церковь Справедливости» начала открывать адвокатские фирмы, занимавшиеся отстаиванием прав граждан в суде. Услуги оказывались за небольшую плату, для малоимущих — бесплатно. Эта деятельность субсидировалась швейцарским фондом «Christian Business Initiative» через несколько фирм-посредников.
Это была операция прикрытия, направленная на формирование репутации «Церкви справедливости» как защитника бедных и обездоленных слоёв населения. Девизом организации было: «Справедливость в рамках закона». Основной задачей организации должно было стать тыловое и логистическое обеспечение деятельности боевых групп при проведении планировавшейся операции «Эксперимент «Зеркало».
Протестантская «Церковь справедливости», тем не менее, активно поддерживала контакты с чисто католической «теологией освобождения» в Латинской Америке. Здесь уже местные агенты Коминтерна действовали под видом странствующих католических монахов, перенося идеи «теологии освобождения» из одного города в другой. Особенно важна была эта деятельность на Кубе, где официальная католическая церковь, выполняя политический заказ диктатора Фульхенсио Батисты, активно настраивала народ против коммунистов.
Обсуждая с Хрущёвым в начале 1958 г перспективы революции на Кубе и в Никарагуа, Иван Александрович Серов обратил его внимание на трудности, с которыми столкнулся в «той истории» Сандинистский Фронт Национального Освобождения, и сколько времени заняла борьба против диктатуры Сомосы.(В реальной истории гражданская война в Никарагуа длилась с 1958 по 19 июля 1979 г.)
— С Кубой, я думаю, всё получится. Раз в «той истории» справились. Надо им только боеприпасов подкинуть. А вот с Никарагуа... Крепко там эти Сомосы и Чаморро укоренились, — заключил Никита Сергеевич, прочитав подготовленную Серовым по полученным документам справку об истории сандинистской революции.
— Полагаю, быстрой победы там ждать не стоит, — согласился Серов. — Но это не значит, что мы должны сидеть на жопе ровно и ждать, пока никарагуанцы своими силами разберутся с Сомосой.
— Чтобы возглавить народ на борьбу, необходим ещё один лидер уровня Сандино. Есть кто-то на примете? — спросил Хрущёв.
— Карлос Фонсека Амадор, — ответил Иван Александрович, выкладывая перед Первым секретарём несколько фотографий.
— Ты чего? Это же пацан какой-то! — с сомнением заметил Никита Сергеевич. — Сколько ему лет-то сейчас?
— Двадцать два, — ответил Серов. — Не смотри, что молодой, парень — прирождённый лидер. Вообще у того же Сандино очень много молодёжи участвовало в боях, даже дети, пацаны лет по 12, воевали. Это в Никарагуа обычное дело.
— Думаешь, справится? — Хрущёв всё ещё сомневался. — Поищи лучше кого постарше.
— Если ему немного помочь, то справится, — убеждённо ответил Серов. — В этом деле главное — мозги и сила воли. Этого у Фонсеки в избытке. А мы ему в помощь подключим товарища постарше. Вот. Полковник Сантос Лопес, воевал в армии Сандино.
— Ну вот, этот хоть посолиднее. Добро... Помочь, говоришь... Не просто ему помочь. В «той истории» им кубинцы помогали, вон, по твоей справке и Че там участвовал, и всё равно 20 лет провозились, — проворчал Хрущёв. — Не можем мы пока что себе позволить подогнать к побережью авианосец и снести нахрен этого Сомосу, как американцы делают.
— Ну, у нас уже есть кое-какие преимущества, по сравнению с «той историей», — заметил Серов. — Прежде всего — Гватемала уже на нашей стороне. То есть, поставлять партизанам оружие можно будет прямо через границу. Но есть трудности с транспортом. Очень далеко. Везти оружие морем — долго. Дирижаблем быстрее, но дороже.
— Есть одна идея. В этом году завод N18 начнёт серийный выпуск Ту-114, но планируется построить только два самолёта для испытаний. Поговорил бы ты с Туполевым, что ли, пусть он форсирует строительство ещё штук четырёх в варианте грузового Ту-115, — предложил Серов. — Лучше даже 2 грузовика, с системой дозаправки, и 2 заправщика. Нам бы хватило.
