Сунув руку под покровы, которые он надел перед вылазкой в имитацию макета, где маскировка под ледяную пустыню была ему ни к чему, он нащупал у правого бока плетеную корзинку Лилит. С яблоками, которые она впихнула ему, отправив за следующей партией белых ушастых.
Покровы смягчили большую часть бьющей — не во все стороны, к сожалению, а весьма целенаправленно — жизненной энергии скакуна. В том числе и по яблокам, которые сохранились почти в первозданной целостности, передав, по всей видимости, импульс его боку. Сделав пару глубоких вдохов, Первый уверил себя, что до ребер — с определенной долей вероятности — импульс не добрался. А вот у него будет отличный повод продемонстрировать Лилит очередное преимущество мягкой и податливой животной пищи …
Впрочем, ни скакуну, ни миру знать обо всем этом было совершенно не обязательно. Выступив зачинщиком переговоров, они сами выбрали слабую позицию в них, и Первому не оставалось ничего другого, кроме как занять позицию силы.
Три деревянных шага к ней должны были сойти за неспешную и уверенную походку победителя. Остановившись, Первый выхватил из-под покровов яблоко и впился в него зубами, чтобы скрыть … не совсем подходящий победителю возглас.
— Ну что, хватит? Или еще добавить? — обратился он и к миру, и к уже поднявшемуся на ноги скакуну, небрежно причмокивая.
Скакун задергал носом, принюхиваясь, и потянулся им к яблоку в руке Первого.
— Ну, это уже вообще наглость! — возмутился Первый полным отсутствием у мира переговорного этикета.
Но зубы скакуна были уже прямо возле его ладони …
И ретироваться с позиции силы из-за такого пустяка было как-то уже совсем не солидно …
И утешительный приз проигравшему — очень даже благородно …
Первый разжал руку и подставил под нос скакуну яблоко на открытой ладони — тот взял его губами, даже на миг не обнажив зубы.
Одним словом, переговоры закончились к полному удовлетворению обеих сторон.
И травы для прочей живности они в тот день натаскали рекордное количество. Причем, в строгом соответствии с результатами состязания в силе характера: траву нес на себе скакун, а Первый наконец просто летел.
Указывая ему путь.
С яблоком в руке.
Хорошо, что Лилит ему с десяток их впихнула.
Потому что состязание в скорости шло у них со скакуном с переменным успехом.
У Лилит новое пополнение их хозяйства вызвало нетипичный даже для нее восторг — сказалась и его необычная красота, и почти говорящие глаза.
Но Первый заметил еще одну интересную особенность: ее непрестанное воркование и даже всевозможные подношения скакун принимал — но и только. В то время как с самим Первым у него установилась совершенно необъяснимая связь.
Прежде он видел нечто подобное только у их лохматых, которые после первой удачной охоты на ушастого признали его не просто своим, а своим вожаком. Но это было очень бледное подобие.
Лохматые, признав его лидерство, постоянно ждали от него указаний и охотно следовали им. Со скакуном же это было скорее взаимопонимание — с полслова, а иногда и взгляда хватало. Командовать собой он не позволял, зачастую его уговаривать приходилось. А он еще мог и не согласиться с объяснениями и — глазом не моргнув — поступить по-своему. И опять-таки далеко не единожды Первому приходилось впоследствии признавать его правоту. Прямо как с Лилит, честное слово!
Что снова наводило Первого на довольно тревожные размышления.
Представителя животного мира, столь близкого к первородным, в его проекте точно не было.
Представителя животного мира, способного установить столь тесный контакт даже не с первородными, а с создателем этого самого проекта, там просто по определению быть не могло.
Как-то уж слишком быстро усовершенствуется его уникальный мир …
Объяснение всем этим множащимся загадкам Первый нашел во время одного из их со скакуном дальних походов.
Имитацию макета они — вдвоем — очистили от травы в считанные дни. И росла она там медленнее, чем они ее срывали. Первый провел тщательную ревизию всех их съестных припасов и задумался было об уменьшении рациона их живности. Скакуну ход его мыслей определенно не понравился — и вот тогда-то он и пошел в первый раз своим путем.
Прямо из имитации макета. Которую Первый обыскал вместе с ним — в прямом смысле носом к земле. Безрезультатно — ни единой, даже сухой травинки там больше не было.
Первый бросил задумчивый взгляд на окрестные деревья — он как-то видел, что ушастые корой с них лакомились, вот только с каких именно?
Скакун последовал его примеру, но взглядом не ограничился — двинулся к краю поляны, ударив ногой по земле и издав призывный звук.
— Да ты откуда знаешь, что они едят? — резонно заметил ему вслед Первый.
Даже не обернувшись, скакун только хвостом крутанул — словно рукой махнул, зовя за собой.
Мимо деревьев — в белоснежную пустыню за ними …
— Назад! — завопил опыт общения Первого с Лилит — та тоже, если шла своим путем, то прямо навстречу опасности. — Там ничего нет!
Скакун даже ухом не повел, осторожно, но уверенно ступая по все углубляющемуся снегу. Поскольку встречного плана у Первого не было, он полетел рядом со скакуном, гадая, какую западню мир ему на этот раз подготовил. Во избежание худшего, что пришло ему на ум, он громко, отчётливо и трижды повторил, что если кому-то охота ноги ломать, то это его личное дело, но Первый в этом случае тащить его на себе не будет. Во-первых, из принципа, а во-вторых, не донесет.
Глава 11.4
Мир внял его предупреждению, заменив в последний момент подвох невероятным чутьем скакуна на всякие плоды — тот привел Первого к дереву, на котором когда-то были яблоки.
Сейчас они оказались под деревом.
И под снегом.
Где значительная часть их сохранила определенную съедобность.
Что скакун продемонстрировал ему с полной готовностью и аппетитным хрустом.
Остальные сохранившиеся плоды Первый у него прямо из-под носа выхватил.
Затем скакун обнаружил целую плантацию оранжевых любимцев Лилит.
Все еще надежно спрятанных в земле.
Которая под снегом оказалась вовсе не такой твердой и неподатливой, как в жаркое время.
Затем они нашли еще много чего другого.
Расширив понятие Первого о съедобности.
Даже твердые шарики, покрытые изрезанной, деревянной на ощупь оболочкой, оказались внутри — если эту оболочку расколоть — маслянистыми на вкус и весьма питательными.
Одним словом, запасы плодов начали у них существенно увеличиваться.
Чего не скажешь о корме для травоядных.
На что однажды указала Первому Лилит.
Добавив, что и зерна для
