Выждав паузу, он успокоил присутствующих:
– «Ну, ладно, не грустите. Как сейчас говорят, не парьтесь! Это чистейшей воды софизм. Так можно доказать многое!».
– «А-а! Тогда, значит, можно сделать вывод, что русские пословицы не совсем точны!» – наконец сделала логический вывод Ксения.
– «Да! Они применительны лишь к определённым жизненным случаям!» – согласилась с нею Екатерина.
После недолгой молчаливой паузы вернулись к их артистической и преподавательской работе, к искусству вообще. Потом разговор перевели на другую, смежную к искусству тему духовности.
Платон, выпуская пар предыдущего спора, подождал, пока все наговорятся, и решил поделиться своим пониманием вопроса.
– «А что касается духовности – начал свою речь Платон – то скажу Вам следующее:
Есть потребители духовности, но есть и её ретрансляторы и генераторы!
Первые могут только потреблять духовность. И такие люди не могут считаться истинно духовными. Они бесполезные пустышки.
А можно через себя транслировать духовность. Это уже существенно лучше. От этого уже польза для окружающих. И такой человек полезен обществу!
А можно ещё и генерировать духовность! То есть, придумывать, изобретать – быть в этом вопросе законодателем «моды»! Причём делать это даже при незначительном потреблении духовности самому!
И такие люди есть истинно духовные! Может даже они в этом вопросе являются неким медиумом?!
Поэтому голословно обвинять конкретного человека только за то, что он недостаточно интересуется человеческим культурным опытом – опытом духовности, и обвинять его в бездуховности – нельзя, просто опрометчиво!
Вы можете знать всё о духовности всех предшествующих поколений человечества, но быть совершенно бездумным эгоистом, не транслировать этот свой опыт окружающим вас людям. Тем более не генерировать что-то новое, свежее, может даже более моральное в духовности (?), и при этом совершенно искренне, и не без основания – знания и опыт есть же – считать себя духовным человеком!? Хотя на практике всё конечно сложнее и запутаннее, но вместе с тем и проще!
Если всё это, сказанное сейчас мною, усреднить, то, чтобы быть истинно духовным человеком, надо конечно изучать человеческий опыт духовности, и как минимум, делиться своими знаниями с окружающими вас людьми, вести себя с ними согласно этим знаниям, быть примером для них, в каком-то смысле пока невежд.
А ещё лучше – генерировать что-то новое в духовности. Но это уже удел избранных – считайте – святых!».
Беседы продолжились и во время чаепития, практически дотемна.
– «Большому куску и рот радуется!» – выдала Ксения тривиальное, предлагая гостям очередные порции торта.
– «А маленькому?» – под смешок Виталия добавил Платон оригинальное.
Весь день и вечер пёс гостей Шима пытался заигрывать с котом Тихоном.
Но хозяин не допускал панибратства, своим шипением держа гостя на безопасном для себя расстоянии. Вскоре это надоело Платону, и он позвал негостеприимного кота к себе на колени.
– «Тиша, иди ко мне! Да, ты не бойся! Я бить не буду! Так, только немного пожурю… палкой!» – пошутил истинный хозяин, напоследок вызывая непринуждённый смех готовящихся к отъезду гостей.
И хотя последние темы несколько смягчили мрачное впечатление от начала их встречи, всё равно воспоминание о нём и разочарование от этого при расставании бросили Платона даже в жар.
Жарко стало и в природе. В конце июня в тени было плюс 31. И уже в этот период супруги Кочет подсели на холодный квасок.
– «А хрен что-то слабенький?!» – заметила Ксения об окрошке.
– «Да! Он хреноватый!» – согласился муж, уплетая за обе щеки вторую порцию.
Вскоре Платон почувствовал, как на Солнце наливаются не только плоды на деревьях, но и… у него между ног. Летнее Солнце повлияло и на, ушедшую в отпуск с начала июля, Ксению.
– «Матчасть изучаешь?! – спросил он жену, смотрящую в полночь по телевизору порнуху – Будешь мне зачёты сдавать!».
Закончил сдавать зачёты с экзаменами и Кеша, успешно завершив очередной семестр.
Очередной семестр завершил и его ровесник – сын Надежды – Алексей, в отличие от работающего Иннокентия, сразу же отбывший на зарубежный отдых.
Когда через несколько дней Платон вошёл к Надежде и увидел, что она в компьютере показывает, на этот раз вахтёрше Галине Александровне, фотографии своего сына на отдыхе в Скандинавии, то сразу услышал распоряжение начальницы:
– «Платон! Иди, смотри!».
Платон, так как был без очков, низко наклонился над столом, пытаясь что-то разглядеть на экране монитора, при этом нечаянно чуть ли не прижав своей мощной грудью к столу Галину Александровну.
Пока он пытался понять, что видит, Надежда вновь не обошлась без нравоучений:
– «Платон! Ты чего так прижал Галину Александровну? Почти накрыл её, и чуть ли не…».
– «Покрыл её!» – помог ей находчивый писатель, выпрямляясь, и под хохоток гостьи добавляя:
– «А я это уже видел!».
– «А-а-а!?» – многозначительно протянули обе женщины – каждая думая о своём.
– «А как же Лёшка поступил с велосипедом?» – спросил Платон, показывая на одну из фотографий.
– «А он поставил велосипед под тэн! – неожиданно ответила кандидат биологических наук, продолжая – И какая-то падла, из своих же, взяла да и спустила ему оба колеса, и ещё ниппеля выбросила!? Так увидев это, Лёшка встал, как закопанный!».
– «Надь, так это они от зависти. Люди так устроены, что всегда завидуют тому, кто рядом! Не Президенту, не олигарху, не даже народной артистке, а своему ближнему – соседу или сослуживцу!?» – пояснил Платон.
– «Пути господни… на исповедь…» – непонятно о чём сказал, неожиданно вошедший в офис, загадочно улыбающийся проктолог, неся в пакете купленные им на деньги Надежды продукты для обеда.
– «Ну, вот! А сначала ведь не хотел ехать. А как я предложила заодно купить что-нибудь поесть и дала денег, так сразу и согласился!» – прокомментировала она приход Гудина, когда тот вышел покурить.
– «А ты бы, наверно, не согласился?» – обратилась она к Платону.
– «Надь! Я же не простолюдин какой-то, как некоторые… Меня на дармовую пищу не купишь!» – откровенно ответил тот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
