– «Зато моральный климат в коллективе улучшается!» – неожиданно проявила она психологические знания.
– «Надь! Это всё видимость. Такие люди лицемерно будут тебе льстить, а в самый неподходящий момент подведут или вообще предадут тебя. Вспомни, как было у царей с недовольными ими слугами. Если долго сидеть на штыках, то рано или поздно получишь штык в анус!» – проявил свои знания и писатель.
Начальница пожала плечами, ничего ему не ответив, и практически до конца лета они больше не касались щекотливых тем.
До конца лета не касались каких-либо тем и на даче Платона. И это было связано с отсутствием гостей вообще.
После двух визитов Данилы с семьёй и одного скоротечного визита дочери с мужем никто больше в этом сезоне дачу Кочетов не посещал, даже их совместный сынок Кеша. И супруги заскучали.
Неожиданно их осенило, что пора построить новый сарай, в который, как минимум, перенести всё лежащее в шалаше посреди участка.
Место выбрали вдоль северного забора на границе с Котовыми, и Платон принялся расчищать территорию. Он пересадил новую поросль малины, удалось ему пересадить и часть кустов чёрной смородины. После снятия урожая овощей он добрался и до грядок, укоротив некоторые из них и соединив их, укороченные, в единое целое, по форме напоминавшее подобие короткого гребня из четырёх толстых зубцов.
После пересадок Платон перекопал весь новый участок, выбирая и выкорчёвывая многочисленные разнообразные корни. Закончив эту работу, он утоптал землю ногами и дал ей отстояться под дождями.
К концу августа заранее оформленный заказ был осуществлён. Трое строителей менее чем за пять часов на глазах у Платона и под его присмотром собрали сарай размером 2,3 на 5,5 метров под двускатной крышей из шифера. Качество работ, которое лично принимал их шеф – бывший офицер Николай Николаевич, было удовлетворительным.
Ксения с интересом восприняла новинку, сразу определив её статус, как флигель для гостей.
В последующие дни Платон самостоятельно обустраивал постройку.
Лишь поначалу они совместно с женой покрасили строение пинотексом, а наличники – белой краской. Затем Платон самостоятельно обил пол снизу фомисолом на рейках, приступив к утеплению стен изнутри. Он снял внутреннюю обивку из оргалита, а образовавшиеся ячейки заполнил пенопластом.
Позже, уже в сентябре, Платон положил поверх пенопласта фомисол, отражающей металлизированной фольгой вовнутрь помещения, закрепил его штапиком, а поверх всего стал прибивать вагонку.
Каждый вечер и все выходные дни он с чувством, толком и с расстановкой занимался одним из своих любимых дел – столярным.
Закончив со стенами, он принялся за потолок, обив раскладкой стыки плит оргалита. Завершил же все эти работы он потолочным плинтусом, заодно прибив его и по углам комнаты, и наличниками по периметру окна и двери, в довершении ко всему покрыв всё это бесцветным пинотексом.
Всё получилось качественно и красиво. Но этого нельзя было пока сказать о работе Платона, вернее о его взаимоотношениях с коллегами по работе.
Ещё в понедельник, 28 августа, Платон снова вышел на работу после очередной части своего отпуска.
А накануне он явственно ощутил, как приятно в конце августа после вечерней и утренней «палки» встать часов в десять утра, умыться холодной водой из водопровода, и, не вытирая лица, пройтись через весь участок до дома.
При этом ощущать свежий после дождей позднелетний упругий воздух, пусть и пощипывающий, как поздней осенью, привыкшее к жаре лицо.
Такое ощущение мобилизовало Платона на допоздна продуктивную работу.
А на следующий день вечером на даче Платон отметил, что по телевидению один за другим шли фильмы про полных подлецов. И этим сериалам просто не было конца.
Можно подумать, что всё население нашей страны такое?! Не согласен! Кроме изобилия простолюдинов, у нас есть и глубоко порядочные – истинно культурные люди! – чуть ли не вслух возмущался знаток человеческих душ.
– «Платон, а ты пойдёшь к Гаврилычу на день рождения?» – на следующий день поинтересовалась начальница.
– «Ты, что, Надь? Да Гаврилыч на меня смотрит, как циклоп на Одиссея! А ты хочешь, чтоб я к нему пошёл на день рождения!? Да он же мечтает, чтобы я не пошёл, и на мне сэкономить! А вот ко мне он пойдёт пожрать и попить нахаляву, хоть и не поздравит, как в прошлый раз. Опять же сэкономит. Он ради халявы и экономии готов растерять остатки своего хилого достоинства!» – ответил тот.
Как Платон и предполагал, день рождения Гудина состоялось втихаря от него.
Через много дней услышав от Надежды рассказ о поведении именинника, Платон невольно поинтересовался:
– «А разве он отмечал свой день рождения?».
– «Да! А тебя тогда не было!» – не моргнув глазом, соврала и проговорилась Надежда, позабыв в своей прежней лжи, и что Платон в то время сам по своей воле никуда не отлучался.
Значит она, по просьбе Гаврилыча, специально меня куда-то отправила, чтобы тому на меня не тратиться, и красивую рожу мою с новыми зубами и длинными, чёрными ресницами за столом напротив себя с завистью не созерцать! – понял Платон.
Но зависть Гудина коснулась и одежды Платона.
Когда новый комендант Борис Васильевич Новиков в коридоре обратился к Гудину с вопросом, почему он сегодня без галстука, тот нарочно громко, чтобы слышал Платон, ответил, пытаясь этим задеть его, но задев всех нормальных мужчин:
– «А галстуки носят только идиоты!».
– «Ведь когда рабочий идёт в галстуке – это же смешно!» – через мгновение уточнил он, вспомнив про себя в галстуке, и поняв, что поначалу погорячился.
Ну, и говнюк, этот Гаврилыч! Просто смерд какой-то!? Говно из него так и прёт! Любые эмоции – наружу! И, в основном, отрицательные! – про себя возмущался Платон.
Порядочный человек отличается от непорядочного тем, что он хотя и может подумать о другом человеке что угодно, но вслух никогда не скажет ничего обидного, оскорбительного и унизительного, тем более не сделает подлости другому! – рассуждал он сам с собою, при этом о чём-то задумавшись и сокрушённо вздыхая.
И тут же несколько мысленно успокоил себя: а ведь не проявлять эмоций при посторонних – это признак лишь представителей высшего, в смысле культуры поведения, сословия!
Лето завершалось, закончились отпуска, увеличилось количество пассажиров в транспорте. Платон возобновил ежедневные поездки с дачи на работу и обратно. Возобновились и его приключения в электричках. В одно утро их произошло сразу три! И как тут не вспомнить о троице?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
