установить контроль над Гибралтарским проливом - по его мнению, они могут попытаться взимать налоги с проходящих через пролив судов, как это делали датчане у входа в Балтику.4
Англичане, в свою очередь, были разочарованы запущенным видом города и беспокоились об обеспечении достаточного количества воды: "Сейчас нет воды, кроме Фонтанного форта, и мавры, если бы они знали и хотели, могли бы нам помешать", - сообщал Сэмюэл Пепис5.5 Они ошибочно полагали, что это будет новая яркая жемчужина в короне Карла II. В городе практически не было людей, и его нужно было заново заселять. Одна из идей, использованная столетиями ранее, когда португальцы захватили близлежащую Сеуту, заключалась в том, чтобы перевезти туда преступников; другая, более странная, заключалась в том, чтобы перебросить туда треть населения Шотландии. Предполагалось, что его приобретение будет способствовать развитию торговли как с атлантическим Марокко, так и с барбарийскими государствами в Средиземноморье.6 Для достижения этой цели необходимо было наладить хорошие отношения с правителем территории за городскими стенами. Это был Абдаллах Гейлан, которого англичане называли Гейландом; его власть распространялась на четыре арабских племени на равнинах и восемнадцать берберских племен на холмах. О нем говорят, что он был пухлым, хитрым, похотливым, "осторожным и несдержанным: противоречие в природе "7.7 Он колебался между дружбой или, по крайней мере, обещаниями дружбы и враждебностью; например, он отклонил просьбу англичан о сборе древесины для топлива в окрестностях Танжера. Его уступчивая позиция принесла ему немало уступок со стороны английского губернатора, который не хотел рисковать безопасностью новой колонии еще до того, как она была должным образом основана. В конце концов, его требования стали слишком возмутительными (он потребовал пятьдесят бочек пороха и использование английских кораблей), и вскоре марокканские войска были вовлечены в угон скота и стычки с английскими солдатами: в этих столкновениях было убито более 600 английских солдат, включая губернатора лорда Тевиота, прежде чем ветер переменился и Гайлан снова подружился с англичанами.8
Английский Танжер превратился в оживленный портовый город. Пустые места, обнаруженные первым губернатором, вскоре заполнились людьми самого разного происхождения: наряду с гарнизоном из 1200-2000 человек, здесь проживало около 600 гражданских жителей, среди которых в разное время были голландские купцы, португальские монахи, мусульманские рабы, а также европейские и североафриканские евреи. Евреи были под подозрением из-за их контактов с мусульманами, с которыми они активно торговали. Сэмюэл Пепис записал историю о "бедном еврее и его жене, которые выехали из Испании, чтобы избежать инквизиции"; главнокомандующий английским гарнизоном не проявил сочувствия, "поклявшись: "Будь он проклят, его надо сжечь!", и их отвезли в инквизицию и сожгли".9 Другим посетителям оказывали более радушный прием. Пепис описывал прибытие турецких или армянских купцов из далекой Смирны, которые выкладывали свои товары на песок, "чтобы потом их везли в Фес для продажи".10 Купцы, искавшие безопасного убежища, могли подбодрить себя впечатляющими новыми укреплениями, окружавшими город; впечатляющим был и мол, хотя Кристофер Рен отказался от приглашения спроектировать его.11
В Англии мнения о пользе Танжера были разными, но когда в 1665 году лорд Беласис прибыл в качестве преемника Тевиота, он настаивал на достоинствах города:
Его Величество будет больше ценить это место, чем любое другое в его владениях, если он увидит перспективы улиц Испании, проходящие корабли, ароматные горы Аффрики, благоухающие цветы, редкие фрукты и салаты, превосходный айр, мясные блюда и вина, которые это место, похоже, может предложить или будет делать.12
Это было оптимистично. Надвигалась война с голландцами; голландцы пытались собрать средиземноморский флот, а англичане в ответ укрепляли свои политические и торговые связи с Тунисом и Триполи. Затем голландцы уничтожили флотилию, доставлявшую крайне необходимые припасы в Танжер, а через несколько месяцев, в начале 1666 года, Людовик XIV решил поддержать кальвинистскую Голландию против англичан. Его главный министр Кольбер, который прилагал все усилия для развития французской торговли и производства, отправил корабли против англичан в Средиземное море. Но английские "мандариновые" пираты оказались на редкость успешными в борьбе с французами и голландцами и привели захваченные ими корабли и грузы в Танжер, где их выставили на продажу.13 Колония показала себя довольно устойчивой. Во многих отношениях ее самая серьезная проблема лежала в Лондоне, а не вокруг Гибралтарского пролива. Расходы на Танжерское предприятие были источником постоянного беспокойства для двора, вовлеченного в конфликты на нескольких фронтах. Пока Танжер способствовал войне с голландцами, английское присутствие там имело смысл. Также было очевидно, что Танжер был эффективной базой для сотрудничества с барбарийскими правителями, в частности в Алжире, или для операций против барбарийских корсаров, которые не соблюдали договоры с Англией. Но не все были убеждены, что Англии необходима база у ворот Средиземноморья, особенно когда Гайлан был таким непредсказуемым соседом, заставляя гарнизон Танжера тратить ресурсы на вооружение и рабочую силу, которые Англия должна была использовать в других местах.
Именно эти соображения заставили Карла II пересмотреть свою политику в 1683 году. К этому времени он находился в финансовой зависимости от своего давнего врага Людовика XIV, который давно враждовал с английской колонией, и он просто не мог позволить себе дальнейшие кампании против марокканцев. Карл II решил оплачивать содержание гарнизона Танжера из собственных средств, что обходилось ему в 70 000 фунтов стерлингов ежегодно, а в целом - в 1 600 000 фунтов стерлингов, но он понимал, что не сможет содержать его бесконечно.14 Выдвигались идеи вернуть город португальцам (которые, как и многие английские купцы, настаивали на его ценности в борьбе с пиратством) или передать его новым французским союзникам Карла (чей флот становился все более опасно большим - 276 кораблей в 1683 году). Но в конце концов последний губернатор, лорд Дартмут, был отправлен в 1683 году с четким указанием сровнять город с землей и уничтожить мол. Так, в 1684 году англичане окончательно эвакуировали Танжер, оставив после себя груду развалин.15 Уцелело лишь стремление удержать Гибралтарский пролив. Карл II покинул Танжер с искренним сожалением, и прошло всего двадцать лет, прежде чем Англия приобрела средиземноморский город, над которым до сих пор развевается британский флаг.
III
Однако приобретение Гибралтара не было тщательно спланированной попыткой воплотить в жизнь идею создания английской базы у входа в Средиземное море. Это было приобретение, сделанное "в приступе отсутствия ума", если снова привести знаменитую фразу сэра Джона Сили. К 1690-м годам стало очевидно, что кризис престолонаследия разорвет Испанию на части. У последнего из испанских Габсбургов, Карла II (умершего в 1700 году), не было наследника, и его считали идиотом; близкородственное скрещивание среди Габсбургов не
