бои при Нанжи и при Монтро. Мортье, посланный в погоню за Йорком и Сакеном на Суассон, не смог догнать генералов, которые скрылись через правый фланг и ушли на Шалон, но он отбил Суассон, на время попавший в руки союзников. Исполняя приказ Наполеона, призывавший его на Марну, Мортье вернулся к Шато-Тьерри в тот самый день, когда Блюхер приступил к исполнению своих новых планов. Мармон, располагавшийся между Этожем и Монмираем и связанный с одной стороны с Мортье на Марне, а с другой – с Наполеоном на Обе, последовательно занял Этож, Монмирай и Сезанн. Когда 24 февраля Блюхер перешел через Об в Англюре и направился на Сезанн, Мармон в правильном порядке отступил за реку Гран-Морен на Эстерне. Поскольку движение Блюхера отрезало его от Наполеона, ему оставалось только отойти на Марну, соединиться с Мортье и защищать каждую пядь участка, пока Наполеон не подоспеет на помощь. Мармон приказал Мортье, находившемуся в Шато-Тьерри, направляться к Ферте-су-Жуару и уведомил Наполеона о происходящем, прося подойти как можно скорее.
Утром 26-го Блюхер возобновил преследование, а Мармон продолжал попятное движение до Ферте-Гоше и затем, повернув к Марне, направился на Ферте-су-Жуар. Блюхер, следуя за ним как накануне, не мог догнать, а при виде его движения к Ферте-су-Жуару, а не к Мо, впал в великие сомнения. Он не понял, что Мармон должен иметь вескую причину, чтобы идти в Ферте-су-Жуар, а не в Мо, и этой причиной могло быть только желание поскорее соединиться с Мортье; что теперь, не имея возможности помешать воссоединению маршалов, надо подумать хотя бы о том, чтобы отрезать их от Парижа, и с этой целью двигаться в Мо. Он не сделал столь простого вывода и, хотя прибыл в Жуар весьма рано и мог занять Мо до наступления темноты, потерял вечер на разгадывание ребусов под предлогом предоставления войскам необходимой передышки, на что так часто ссылаются генералы, не знающие, что предпринять.
На следующий день, 27 февраля, поняв, наконец, что маршалы, воссоединившиеся в Ферте-су-Жуар, должны стремиться попасть в Мо, чтобы выйти на дорогу в Париж, Блюхер направил Сакена в Мо, а Клейста выдвинул на Саммерон, чтобы перейти через Марну с помощью мостового экипажа, который вез с собой. Он хотел не только перекрыть дорогу на Париж на обоих берегах Марны, но и перейти через реку с основной частью сил, дабы прикрыться ею, если Наполеон покинет Богемскую армию и погонится за Силезской.
Но французские маршалы были проворнее Блюхера, и, пока он только принимал решение утром 27-го, они уже двигались на Мо, дабы восстановить коммуникации с Парижем, пренебречь которыми их ненадолго вынудила необходимость воссоединения. После всех тягот и потерь они насчитывали вместе не более 15 тысяч человек. С такими силами трудно было бы прорваться через армию в 50 тысяч человек, которую они могли встретить на пути в Мо. К счастью, Мармон и Мортье взялись за дело умело и быстро.
Между Ферте-су-Жуаром и Мо Марна делает множество излучин, многие из которых подходят к дороге на Париж. В Трильпоре дорога встречается с одной из таких излучин, пересекает Марну и ведет в Мо. Задолго до рассвета маршалы выступили в путь, чтобы добраться до моста Трильпора, занять его, перейти через Марну и завладеть Мо. Кроме того, желая занять дорогу на Париж и на правом берегу Марны, они переправили на него по мосту в Ферте-су-Жуаре генерала Венсана и приказали ему расположиться за Урком, который в окрестностях Лизи близко подступает к Марне, образуя с ней почти непрерывную линию обороны. Заняв позиции за Марной и Урком, с правым флангом в Мо, а левым – в Лизи, они могли удерживать неприятеля три-четыре дня, получая подкрепления из Парижа, и дожидаться прибытия Наполеона.
Превосходные диспозиции, столь хорошо задуманные, были столь же хорошо и исполнены. Утром 27 февраля, прежде чем Блюхер обнаружил их движение, маршалы проскользнули между неприятелем и Марной дорогой на левом берегу, идущей по касательной к поворотам реки, пересекли ее по мосту в Трильпоре, оставили дивизию Рикара для обороны моста и передвинулись в Мо. В то время как Мармон, перейдя через Марну, подходил к Мо правым берегом, генерал Сакен приближался к Мо левым. В полдень, когда несколько русских подразделений проникли в город, Мармон обрушился на них во главе всего двухсот человек, оттеснил и закрыл перед ними ворота. В ту же минуту генерал Венсан перешел через Марну в Ферте-су-Жуаре и занял позицию за Урком в Лизи.
Так двум маршалам с 14 тысячами человек удалось избавиться от 50 тысяч, и Блюхер, который мог захватить их поочередно, был посрамлен, увидев их целыми и невредимыми за Марной и Урком. А их позиции, бывшие поначалу опасными для них, сделались теперь весьма опасными для Блюхера. Завершив движение 27 февраля, Мармон и Мортье вновь сообщили Наполеону о своих действиях и вновь обратились с просьбой прислать все возможные подкрепления из Парижа. Ведь речь шла о спасении столицы, и потому нельзя было использовать с большей пользой ее ресурсы, нежели без промедления направить их на Мо.
Будучи 25-го уведомлен о движении Блюхера на Марну и зная самонадеянный нрав маршала, Наполеон не сомневался, что тот будет действовать неосторожно, и приготовился заставить его за это дорого заплатить. Не теряя ни минуты, он приказал Виктору, который оставался между Труа и Мери, восстановить мост в Мери через Сену и передвинуться в Планси, чтобы там перейти через Об. Нею Наполеон предписал направляться из Труа на Обтер и перейти через Об в Арси. Сам же решил скрытно уйти из Труа с 34–35 тысячами человек, оставив примерно столько же перед городом, броситься в тылы Блюхера и прижать его к Марне, где его встретят штыки Мармона и Мортье.
Утром 26-го, получив подтверждение первых донесений, он отправил из Труа остатки гвардии, решив лично отбыть на следующий день, чтобы руководить новым движением, которое в случае успеха могло окончить войну.
Следовало оставить перед Труа силы, способные внушить почтение Шварценбергу. Наполеон доверил оборону Оба Удино, Макдональду и Жерару, предписав им как можно дольше скрывать его отсутствие. Помимо дивизии Роттембурга (Молодой гвардии) Удино располагал дивизией Леваля, половиной дивизии Буайе и кавалерией Келлермана. Макдональд располагал 11-м корпусом и кавалерией Мило; Жерар располагал 2-м корпусом, смешанным с парижским резервом, и кирасирами Сен-Жермена. В целом войска насчитывали около 30 тысяч человек. Наполеон приказал им отбросить за Об неприятельские посты и удерживать реку выше и ниже Бар-сюр-Оба. Он также рекомендовал им заставлять солдат кричать «Да здравствует Император!» после его отъезда, чтобы
