В этот момент ревущий великан перекрыл Теклису обзор. Он отскочил вправо, зарубив зверолюда, который подошёл слишком близко, и парировав удар нацеленного в него гоблинского копья. Мурдо был за его спиной, его копьё мелькало. У эльфа не было времени на благодарность.
— Ты должен их остановить! — прокричал старик.
Теклис не ответил на это ненужное заявление. Он был слишком занят, сосредотачиваясь на том, как это сделать. Видя, что его игнорируют, старик пробормотал молитву. По всей длине его копья вспыхнули руны, и Мурдо метнул его прямо в чародея в чёрном. Копьё полетело с невероятной скоростью, словно молния, так стремительно, что Теклис едва мог уследить за ним взглядом. Эльф был удивлён, когда копьё, лишь частично отражённое защитными заклинаниями чародея, поранило ему бок, как от удара меча. Но ещё сильнее впечатлило то, как копьё развернулось в полёте и устремилось обратно в руку старика. Похоже, магия людей ещё способна удивить Теклиса.
Чародей Хаоса оказался не особо рад. Он сделал жест, и многоцветная сфера света заиграла вокруг его руки. Ещё взмах: и в сторону Мурдо полетел поток вещества Хаоса. Правдосказ отпрыгнул в сторону. Вещество угодило в двух людей позади него, и те развалились на куски, словно их окатило кислотой.
Мучительный рёв откуда — то слева и сзади подсказал Теклису, что вопреки всему Готрек Гурниссон, похоже, жив и продолжает отвлекать великана. Понимая, что гном долго не продержится, Теклис решил, что ему лучше сделать свой ход сейчас, пока чудище занято. Собрав всю силу, он приготовился действовать.
Напрягая мышцы, Готрек каким — то образом сопротивлялся чудовищной силе. Его рука с топором оказалась вне захвата великана и продолжала молотить, каждым взмахом проливая кровь. Великан поднял гнома на уровень своего рта. Феликс наблюдал, охваченный страхом, понимая, что последует дальше. Рот существа был столь огромен, что мог разом перекусить Истребителя.
В последнюю секунду перед тем, как отбивающегося Готрека почти запихнули в рот твари, тот затряс головой и, похоже, снова восстановил зрение. Его положение было ужасным. Даже если он освободится, то без вариантов разобьётся насмерть о твёрдый каменный пол. Словно осознав это, гном вызывающе взревел и рубанул топором, порезав великану пальцы. Захват разжался, и Готрек, ногами оттолкнувшись от ладони великана, прыгнул вперёд и воткнул топор прямо в середину огромного великаньего лба. Магриг издал болезненный рёв, от которого у Феликса едва не лопнули ушные перепонки.
Словно скалолаз, использующий ледоруб для удержания себя на отвесной скале, Готрек повис на топоре, затем вытянул руку и врезал ей прямо в великаний глаз с блюдо величиной. Феликс поморщился, когда гном подлез рукой под веко и выдавил глазное яблоко из глазницы. Великан содрогнулся и попытался прихлопнуть гнома. Готрек выдернул топор и соскользнул вниз, всё ещё цепляясь за желеобразный шар, что некогда был глазом. Феликс думал, что гном разобьётся насмерть, и был удивлён, заметив, что за глазом великана тянется жгут жилистых волокон. Феликс понял, что Истребитель раскачивается на остатках зрительного нерва великана. Удар великана с силой обрушился на его собственную голову. Теперь он выронил дубину, вопя и беснуясь от невыносимой боли. Великан остановился и затряс головой, словно это как — то могло уменьшить боль. Разумеется, та лишь усилилась.
Готрек раскачивался туда — сюда, словно маятник часов, спустившись ещё ниже, когда великан согнулся пополам. Кровь и мозговая жидкость начали сочиться через глубокую рану во лбу великана. В самой нижней точке своего колебания, Готрек поднял руку и перерезал нерв топором, пролетел последнюю дюжину футов до земли, и вскочил на ноги. Вид у него был ужасный: покрытый запёкшейся кровью гном по — прежнему не желал успокаиваться, хотя из уголков его рта тоже сочилась кровь. Снова взмахнув топором, он ударил великана по тыльной части голени, разрубив ахиллово сухожилие толщиной с корабельный канат. Великан зашатался, больше не видя и не контролируя одну из ног. Медленно, словно огромное подрубленное дерево, он начал заваливаться набок. Феликс уже смещался, уходя с пути падающего чудища. Многие орки и гоблины оказались не столь удачливы. Они были раздавлены огромной массой великана и более уже не поднялись.
Однако с великаном ещё не было покончено. Проявляя необычайную живучесть, он катался по полу, сметая всё вокруг. То ли он продолжал слышать звуки движения, то ли просто молотил наугад. Феликс не стал дожидаться, чтобы проверить свои допущения с близкого расстояния. Он поспешно отошёл назад. Но не Готрек. Двигаясь с потрясающей, принимая во внимание его раны, скоростью, тот подбежал ближе, под молотящую руку великана.
Феликс прервал отступление и смотрел, что произойдёт дальше. Истребитель ударил дважды. Одним ударом вскрыл великану горло, вторым перерубил яремную вену. Словно гейзер, вверх ударил поток крови. В тот же миг раздался отвратительный булькающий и скрежещущий звук, когда великан попытался наполнить лёгкие воздухом, и тот клокотал, проходя через оставленный Истребителем разрез. «Сделано ли это намеренно, как умышленное проявление жестокости, — гадал Феликс, — или Истребитель просто промахнулся своим первым ударом?» Феликс сомневался, что когда — либо это узнает.
Пока Истребитель отходил на безопасное расстояние, великан лихорадочно взмахнул руками, намереваясь отомстить своему мучителю. Одна из массивных рук скользящим ударом зацепила Истребителя, метнув его в воздух, словно огромная катапульта. Последний раз Феликс увидел Готрека, когда его полубессознательное тело обрушилось на толпу кричащих гоблинов, которые, издав ужасающий победный вопль, приготовились разорвать свою добычу на куски.
Глава двадцать восьмая
Теклис сотворил заклинание левитации и взмыл в воздух, намереваясь подняться над рукопашной. В то же время он сотворил многочисленные, перекрывающие друг друга щиты для укрепления тех, что были созданы его талисманами и амулетами. Его окружила искрящаяся золотая сфера. Шум битвы уменьшился, заблокированный защитными заклинаниями. Но даже так рёв мучимого болью великана был почти оглушающим, как и громоподобный грохот его падения на землю. «Что происходит? — гадал Теклис, не желая спускать глаз с чародеев Хаоса. — Неужели Истребитель сумел убить великана? Это такой подвиг, что в голове не укладывается».
Естественно, что зависшая над полем боя светящаяся золотая фигура привлекла внимание прочих врагов. По сути, эльф собственноручно сделал себя очень привлекательной мишенью. Навстречу ему полетели копья и камни и отлетели в сторону, отражённые силой защитных чар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
