Готрек бросился вперёд, и в тот же миг копьё Мурдо пролетело над его плечом и пронзило тело чародея. На лице чародея промелькнул панический взгляд. Феликс понимал, что никогда не забудет выражение его лица. Тот выглядел скорее ошарашенным, чем испытывающим боль, словно никак не мог поверить в случившееся, а затем рядом оказался Готрек.
Чародей поднял посох, чтобы отразить топор. Готрек безумно захохотал и с размаха опустил топор. Тот наткнулся на посох и разбил его вдребезги. Ярко сияющая энергия взрывообразно выплеснулась наружу, но топор продолжил своё неумолимое движение и рассёк чародея надвое. Не успокоившись на этом, Готрек порубил тело мага на мелкие куски. Небольшие разряды молний ударяли из тела в поверхность алтаря, словно разряжалось множество заклинаний.
Второй чародей Хаоса закричал, когда умер его брат — близнец. Он обернулся посмотреть на тело, и на секунду на его лице отразилась вся та ужасная и невыносимая боль, которой, казалось, избежал его брат. Его концентрация нарушилась, и в тот же миг на него обрушился раскалённый поток энергии эльфа. Очертания чародея ещё мгновение угадывались внутри сияния. Феликс видел, как тонкие тёмные линии внутри сияния истончились, а затем мага Хаоса не стало. Поток энергии захлестнул труп его брата, очищая мир от скверны.
Феликс с уцелевшими альбионцами стоял на крупном возвышении в центральном зале храма Древних. Теклис спустился, чтобы присоединиться к ним. Казалось, они стоят на островке душевного спокойствия посреди бушующего вокруг хаоса.
— Что теперь? — спросил Феликс.
— Я должен исправить вред, причинённый этими безумцами, — заявил эльф. — Вы должны уходить, пока это место не разрушилось.
— Я полностью поддерживаю эту идею, — согласился Феликс, — но как ты предлагаешь это сделать?
Он указал на толпы спасающихся бегством врагов и на стены, которые, казалось, готовы были обрушиться.
— Есть только один путь, — сказал Теклис.
Эльф указал на всё ещё открытые порталы, которые вели в Пути Древних. Похоже, некоторые из них не затронула порча Хаоса.
Феликс покачал головой.
— О, нет, — возразил он. — Я не пойду туда снова.
— Другого пути нет, — заявил эльф.
— Мы не знаем, как отыскать дорогу через Пути. Там внутри демоны.
— Не все Пути искажены. Я знаю дорогу, — сказал Мурдо. — Я знаю ритуалы. Я смогу нас вывести.
— Очень хорошо, — произнёс эльф. — Теперь идите. Мне предстоит работа.
— Ты уверен, что справишься? — спросил Мурдо.
— Если не сумею я, то не справиться никому, — ответил эльф. — Идите.
— Могу я чем — нибудь помочь? — спросил Мурдо.
— Молись, — произнёс эльф. — А теперь уходите!
Мурдо повёл жалкую колонну выживших к проходу в стене. Оглядев руны на арке, он сделал им знак пройти под ней. Обернувшись к алтарю, Готрек рассматривал эльфа. Он какое — то время медлил, словно собираясь что — то сказать, затем развернулся и двинулся за Мурдо. Похоже, он понял, что это работа для волшебника, и ему тут делать нечего.
Феликс коснулся плеча эльфа.
— Удачно тебе выбраться, — произнёс он.
— И тебе, Феликс Ягер, — ответил эльф. — Будь осторожен. В Путях те твари всё ещё могут прийти за тобой.
Феликс подошёл к арке.
— Надеюсь, у него получится, — сказал он Готреку.
— Если потерпит неудачу, то в этом будет лишь одна хорошая вещь, — заметил Истребитель.
— Какая?
— В мире станет одним эльфом меньше.
Они спускались в древнюю тьму, что вела к Путям Древних. Позади эльф начал распевать заклинание.
Глава двадцать девятая
Теклис стоял на древнем алтаре в Зале тайн. Всё вокруг него указывало на неотвратимую катастрофу. Стены тряслись, и огромные каменные глыбы падали с потолка, накрывая и зеленокожих, и зверолюдов. Великан по — прежнему дёргался и метался, хотя теперь уже медленнее, а его вой был слышен даже за грохотом разбивающихся камней и паническими криками. Сернистый запах искривляющего камня и Хаоса наполнил воздух. Перед колдовским зрением Теклиса мерцали и вытанцовывали огромные взаимосвязанные узоры энергий.
Он коснулся амулета, который отдала ему Прорицательница. Пришло время им воспользоваться. Краткий миг он раздумывал над тем, не последовать ли за остальными и искать спасения в Путях. Масштаб предстоящей задачи обескураживал Теклиса. На то, чтобы отключить огромную сеть магии, созданную Древними, ему остались всего лишь какие — то минуты. Выбора нет. Всё равно, в случае неудачи бежать ему некуда, и он не подведёт свой народ. Он обязан совершить то, за чем его послала Прорицательница. Он должен пробудить стражей Древних.
Теклис вознёс молитву Азуриану и сделал глубокий вдох, чтобы очистить мысли, затем обратил внимание на алтарь. Это был крупный прямоугольный блок, покрытый знакомо выглядящими угловатыми рунами. Большинство из них светились. Все они что — то собой представляли. Поначалу они казались чем — то непостижимо чуждым, но он сознавал, что его бывшим противникам как — то удалось их активировать, следовательно, это по силам и ему. Особенно, когда при нём этот древний талисман. Держа его на свету, эльф произнёс заклинание, которому его научили. Сразу же от него к амулету потекла энергия. Казалось, что струйки энергии перетекали с амулета на алтарь, связывая тот с эльфом. Руны разгорелись ярче. Земля тряслась, словно испуганный зверь.
Было бессмысленно пытаться понять сами руны. В любом случае, они всего лишь символы. Ему же необходимо постичь, какие силы они представляют. Теклис открыл свои мысли, направив всю свою мистическую проницательность на имеющуюся проблему. Для его цели подходила любая руна, поэтому он выбрал ту, в которой опознал руну, которая присутствовала на каждом из виденных им порталов, и сфокусировал на ней колдовское зрение.
Когда его область обзора укрупнилась, Теклис увидел, что перед ним изысканная работа, от которой перехватывало дыхание. Сама руна была соединена со всеми остальными рунами разветвлённой паутиной пересекающихся сил. По сути, они представляли собой вселенную. «Что сверху, то и снизу», — подумал он, гадая, сможет ли он путём манипулирования рунами управлять самими силами. Однако, для экспериментов сейчас не время. Быстро, работая во временном промежутке между двумя ударами сердца, он позволил своему сознанию проследовать через талисман и расшириться наружу, чтобы охватить разветвлённую мистическую сеть целиком, как ранее он старался понять схему пирамиды.
Всё увиденное им склонялось к тому, что его подозрения верны. Алтарь был осью обширной системы: её структура содержала в себе глубокий смысл, и в ней было нечто странное и смутно знакомое, хотя в настоящий момент он не смог бы отчётливо это выделить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
