означало:
“Мы отвернулись от истины ради высшей справедливости.”
Один из них ткнул в грудь Андрея резным посохом, в навершии которого покоилась чешуйчатая бусина – крошечный фрагмент шкуры Пэкхо, высушенный в пепле мертвых сосудов. Посох дрогнул – отреагировал на подпись, что Андрей заранее подделал.
– Допуск разрешён. Без голоса. Без вопросов.
И ворота открылись, словно растворились, после чего Андрей вошёл внутрь.
Так он оказался в зале с куполом, поддерживаемом колоннами из чёрного металла. В этом помещении потолок был сплошь покрыт рисунками пылающего тигра, и каждая линия – выгравирована так, будто пульсирует. Кроме того, здесь даже воздух как-то странно гудел. Но не звуком. А вибрацией ожидания.
В центре располагался жертвенный алтарь, грубо вырубленный из цельного куска мрамора, перевитого кроваво-красными жилами. На алтаре уже находился юноша, весь в разодранных одеждах одной из высших сект, Пяти Пиков Бессмертных. Он был пока ещё жив, но почти не двигался. Его губы были зашиты нитями пепельного золота… Кисти – пробиты металлическими гвоздями и прибиты к алтарю… А на груди выжжен символ – пятилепестковый цветок, из которого прорастает глаз тигра.
Андрей замер. Он узнал этот знак, который ранее видел у демонов в Нижнем мире. Это был сосуд-индикатор. Одного из таких должен был "увидеть" Пэкхо, чтобы начать "различение Зла".
Это значило, что фанатики готовили не просто ритуал, а вызов момента суда. Они собирались "показать" Пэкхо Зло, по собственному усмотрению, и вынудить его отреагировать. Даже спящего.
– Этот мальчик – не просто жертва… – Тут же осознал Андрей. – Он триггер. Он сигнал. Он ключ.
В зале уже собрались семеро приближённых, и все они были в разных масках. Которые говорили сами за себя. Плачущий лис – жрец ритуальной памяти… Горящий монах – стихийник огня и боли… Смотрящий-без-глаз – навигатор печатей… Зовущий Хуань Гэ – командующий кругом… Ткач плоти – хирург, создающий сосуды… Безликий голос – оратор ритуала… Молчащий лев – палач…
И сейчас все они молчали, глядя на алтарь. И только Хуань Гэ, с лицом в маске из кости, начал говорить:
– Сегодня – ночь без звёзд… Сегодня – ночь без ветра… Сегодня – глаз Судьи не спит… Сегодня – мы покажем ему ГРЯЗЬ…
Закончив свой странный речитатив, он поднял руку. Палач подошёл к жертве, и острые железные когти блеснули в его руке. Юноша на алтаре вздрогнул, но не смог даже закричать. Нити плетений, что были встроены в этот артефакт, надёжно удерживали его. Даже от таких действий.
А Хуань Гэ продолжал:
– Принесённые из пяти школ, вы искали ответы в небесах… А Судья смотрит вниз… Он не слушает просьб… Он различает Зло… И ты, дитя Пяти Пиков, был помазан их словами. Мы покажем Судье, чего стоят их слова… И он придёт. Он… Очистит весь этот мир…
В этот момент один из жрецов, Смотрящий-без-глаз, наклонился к Хуань Гэ и прошептал нечто. Тот сразу замер. А потом глянул в сторону Андрея.
– Ты. Новый. "Юй Се", верно?
Андрей медленно опустил голову.
– Подойди.
– Я… не достоин…
– Если глаз тебя выбрал, значит – ты в деле. Подойди.
Он сделал шаг… Второй… И вошёл в окружение из чёрных свечей, расставленных вокруг алтаря. В этот момент его сердце билось весьма гулко и тяжело. Ядро – тихо вибрировало, контролируемое, но готовое вырваться. А внутренний план уже выстраивался в голове. Ему нужно было забрать сосуд… Сбить ритуал… Уничтожить одного из приближённых… И уйти…
Но пока что… Не сейчас… Он были слишком близко. А он… Слишком… Один… К тому же он не знал главного. Какие именно артефакты могут быть у них здесь? Может быть у них есть что-то, что могло остановить даже Доу Хуан? Не говоря уже про то, что старые храмы, вроде этого, всегда имели собственную защиту. Что могла какое-то время противостоять даже ударом Божественного уровня. А проверять наличие подобной защиты на себе Андрею просто не хотелось бы. Так что ему всё равно придётся ждать более удобного момента…
В это время высоко, за пределами печатей, Цзяолин почти прорвалась сквозь внешнюю стенку разлома, не вмешиваясь, но готовя путь. Её глаза – горели напряжением. Она чувствовала, как чужие духовные структуры впиваются в ауру Андрея, как чужие руки пытаются притянуть его вглубь. Она видела весь зал через связующее зеркало. И поняла:
“Один неверный шаг, и он не просто умрёт. Он превратится в того, кем прикидывается.”
Андрей же всё также стоял среди черных свечей, окружённый семью фигурами фанатиков. Их маски не двигались, но их взгляды чувствовались как давление, как вес воздуха, как звон в ушах. На алтаре перед ним лежал жертвенный сосуд – юный ученик когда-то считавшейся великой секты Пяти Пиков Бессмертных, обескровленный, но всё ещё живой. Ритуал вот-вот должен был начаться.
Жестом руки Зовущий Хуань Гэ призвал палача:
– Время.
Металлические когти палача блеснули в неверном свете свечей. Слишком рано. Андрей не мог позволить им завершить обряд. Иначе… Основная печать над Пэкхо могла дрогнуть. И тогда они поймут, что того, кого они так стараются пробудить уже просто нет. Тогда могут начаться проблемы. Все эти фанатики, привыкшие к своим “шалостям” могут просто перекинуть свои уже отработанные ритуалы на кого-нибудь ещё из Запретного списка. И где их самих и того, кого они будут пытаться пробудить, тогда ему искать? Этого он позволить себе просто не мог.
Именно поэтому он медленно поднял руку – дрожащую, будто от нервного срыва, но в ней была вложена заранее подготовленная руна, вложенная под кожу.
– Подождите… – Выдавил он хриплым голосом. И все головы собравшихся тут же повернулись к нему.
– Почему? – Медленно спросил Хуань Гэ. И сейчас его голос не предвещал тому, кто вмешался в ритуал, ничего хорошего.
– Он… он уже откликнулся.
Хуань Гэ прищурился за маской. Остальные фанатики не шевельнулись. А Андрей снова медленно, словно чему-то сопротивляясь, сделал шаг вперёд. Вытянул ладонь. И внутри неё засветилась капля тьмы – фрагмент чернильной материи, извлечённый из кристалла Джи-Лунь. Он испускал медленно вращающуюся спиральную волну, напоминающую ритм дыхания Пэкхо, но… искажённую.
Это была поддельная реакция. Но сделана она была именно так, чтобы совпадать с легендарным признаком Пробуждения – когда огонь и металл в сердце ритуала на миг замирают и пульсируют внутрь, а не наружу.
– Он уже смотрит… – Еле слышно шепнул Андрей. – Но не на тебя, Хуань Гэ. Не на жреца. Он смотрит на… Него…
Парень показательно растерянно кивнул на мальчика на алтаре. И одновременно активировал наложенный
