несколькими мягкими креслами и парой столиков. Кресла были расставлены кругом в центре комнаты, вот в ближайшее ко мне Дай и сел.
— К слову, не подскажете, к какому Роду принадлежит Хирано-сан? — спросил Дай, как бы между делом. — Хотелось бы отправить им извинения.
— Клан Инбу, — ответил я. — Он же — Серебряная поступь.
— Китай? — удивился Дай. — Не слышал о таком клане.
— И не услышите, — ответил я. — От её клана ничего не осталось.
— Оу, — только и произнёс Дай.
— На самом деле осталось, — произнесла появившаяся с подносом в руках Хирано. — Но они в Эфиопии обитают, и мы с ними не общались уже очень долгое время.
Так она не последняя? Офигеть… Я был уверен, что от её клана никого не осталось. Да и не один я, если подумать — кузнец Каруиханма в Токусиме говорил, что она единственная в Роду. Впрочем, в Токусиме даже не знают, что у Хирано девять хвостов. С чего я вообще взял, что там про её родню многое известно?
— Хочу извиниться, Хирано-сан, — произнёс Дай. — Мой сын…
— Дурак малолетний, — прервала его Хирано, ставя на ближайший ко мне столик чайник и кружку. — Что не является оправданием, но вы друзья Синдзи, так что я забуду выходку вашего сына. На время.
— Хирано-сан, — пожевал губами Дай. — Мой сын был неправ, и я искренне извиняюсь за него, но угрожать всё-таки не стоит.
Налив в кружку чай, Хирано выпрямилась, держа в руках пустой поднос.
— Иди, Хатсуми, — не дал я ей ничего сказать.
Слегка поклонившись мне, лисица молча пошла на выход, причём по лицу и не скажешь, что она раздражена, а она точно раздражена. Пить чай в одиночестве, а кружку Хирано принесла только одну, я не стал, вместо этого крикнул, чтобы лисица нашла нам новое помещение. С целой дверью. Отвечать она не стала, но через девять минут к нам зашла женщина в военной форме и с поклоном доложила, что комната готова. Туда мы с Охаяси и перебрались.
Новая комната была раза в два меньше и больше всего напоминала чей-то кабинет без стола. Вместо него в центре стояли шесть кресел и журнальный столик посередине. Я все свои чувства напрягал, но ничего следящего не почувствовал. Что не показатель, конечно — я хоть и стал гораздо сильнее того, кем был в прошлом мире, но работу техники по-прежнему определяю с трудом. Если она на меня не направлена. Впрочем, вопрос прослушки не очень актуален, так как мы находились в штабе Фудзивара, где по определению за этим строго следят.
— Стоять, — не дал Охаяси сесть Хикару в кресле.
— Да ладно вам, Охаяси-сан, пусть…
— Пусть стоит, — произнёс он строго. — Или, если наш разговор не предназначен для его ушей, пусть выйдет.
— Тема разговора, — начал я осторожно, — очень серьёзна и секретна. Вам решать, останется он тут или нет.
Типа если доверяешь, пусть остаётся. Тут главное — донести эту мысль такими словами, чтобы у него оставалась возможность выгнать Хикару. Хотя у меня, кажется, не получилось. Вряд ли он теперь покажет, что не доверяет сыну.
— Тогда пусть остаётся, — кивнул Дай спокойно. — Но стоит.
— Да ладно тебе, пап…
— Цыц, — отмахнулся от него Дай. — Стой и слушай.
Вот как надо работать. Просто сказать, чтобы я уже начал говорить, зачем его позвал, будет не очень вежливо, а вот намекнуть можно.
— Может, ему всё-таки сесть? — спросил я. — Пока ещё остальные собеседники придут…
— Остальные? — самую малость удивился Дай.
А может, и не малость, но по лицу казалось, будто он из вежливости удивление показал.
— Да, — чуть кивнул я. — Кояма, Цуцуи и Фудзивара должны вот-вот подойти.
— Хм, — бросил он взгляд на пустые кресла. Судя по всему, он думал, что это их количество просто случайность. Типа они тут и так стояли. — Понятно. Но парень он молодой, не растает, так что пусть стоит.
— Как скажете, — улыбнулся я, пожав плечами.
Через двенадцать минут в комнату зашёл Фудзивара, а ещё через пять — Цуцуи Ген с Акено и Кентой. Последнего я не звал, но чисто технически и не запрещал ему приходить. Акено понять можно, всё ж таки отец. Да и всё равно он обо всём узнает.
— Я вот тут подумал, а почему тут Кагуцутивару нет? — спросил Акено.
Думаю и у остальных был тот же вопрос, но мало ли? Вдруг с Кагуцутивару уже всё обговорено? А вот Акено точно знал, что родня моей первой жены не в курсе о ёкаях. Так он ещё и о теме разговора был предупреждён.
— Кагуцутивару… — протянул я, глядя как мужчины рассаживаются по креслам, параллельно здороваясь с Охаяси. — Кагуцутивару слишком важные фигуры, не хочу беспокоить их своей ерундой. И прошу… Кхм, — окинул я взглядом рассевшихся аристократов. Хорошо, кстати, что Хикару стоял, хватило мест и для Кенты тоже. — Давайте я сразу уточню одну вещь — то, о чём я сейчас вам расскажу, должно остаться между нами. Точнее, между нашими Родами.
— Прошу прощения, — поднял руку Акено. — Именно Родами?
Вопрос хороший, так как Кояма, Фудзивара и Охаяси — кланы. И Родов в этих кланах много.
— Родами и кланами, — уточнил я. — Но… Решайте сами как сохранить этот секрет, но за пределы ваших Родов и кланов он выйти не должен. Это важно. В первую очередь для вас. Обещаете?
Первым ответил Акено:
— Обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы услышанная здесь информация осталась внутри клана Кояма. Более категорично обещать не могу, так как от действий чужих шпионов никто не застрахован.
Кента на эти слова отреагировал задумчивым взглядом в сторону сына.
— Я тоже обещаю, — произнёс Фудзивара. — С теми же уточнениями. Увы, но шпионы — это наша реальность. Но я сделаю всё возможное, чтобы они ни о чём не узнали.
Вслед за ним, отозвались и Цуцуи с Охаяси.
— Благодарю, — кивнул я. — Что ж, тогда перейдём к сути. Сорей.
Появился шиноби между мной и столом, и тут же опустился на колено.
— Слушаю, господин, — произнёс он.
— Фудзивара-сан и Кояма-сан знакомы с этим возмутителем спокойствия, — произнёс я, обведя взглядом собравшихся аристократов. — А Цуцуи-сан наверняка знает о том, что я некоторое время чудил. Всё дело в том, что Сорей заменял меня, пока я отсутствовал, и изобразить мою личность достоверно у него не получилось.
Акено на появление Сорея не отреагировал никак, Фудзивара нахмурился. Цуцуи напрягся, а у Охаяси — обоих — брови взлетели под самую макушку.
— Всегда знал, что у Аматэру всё хорошо с артефактами, но чтоб настолько… — покачал головой Цуцуи.
— Это не артефакты, —
