его поддержали и все остальные. Даже вечно себе на уме Кента, покивал с видом — "нормальное желание, сам бы так сделал".
— А что по поводу других условий? — спросил Фудзивара. — Они есть?
— Не совсем понял вас, Фудзивара-сан, — посмотрел я на него.
— Ваших личных условий, — произнёс Фудзивара. — С кем можно торговать, с кем нельзя, как именно. Возможно, торговля будет проходить через Род Аматэру и так далее.
— Нет, нет, — покачал я головой. — Торгуйте с кем хотите и как хотите. Разве что сами ёкаи могут выставить какие-то условия. Они там сейчас обсуждают формат торговли — будет ли это единый торговый центр или каждый сам за себя. Я пока не знаю, к чему они придут. По поводу "через Аматэру"… Точно нет. Поначалу, возможно. Пока вы будете знакомиться с тем миром, пока ёкаи не определятся, как будет проходить торговля, пока все ёкаи, а не только Совет, осознают, что можно торговать с людьми. Но, я бы не сказал, что даже в этом случае всё будет проходить через нас, мы просто будем помогать. Советовать. Впрочем, я сомневаюсь, что это будет длиться долго — вы не самые глупые люди в мире, так что быстро во всём разберётесь.
— Ты упоминал, что жрецы знают о ёкаях, — произнёс Цуцуи. — Они не будут против нашей торговли? Не хотелось бы с ними ссориться.
— Не будут, — ответил я. — Скорее, даже наоборот. Тут нужно понимать, что жрецы не брали на себя ответственность за сохранность тайны существования ёкаев, они просто молчат об этом. Ну и приторговывают с ними. Я к тому, что если о ёкаях начнут узнавать новые люди, жрецы просто пожмут плечами и всё. По крайней мере, в Японии точно, а на остальных жрецов мне с высокой колокольни плевать.
— У жрецов в мире очень тесные связи, — заметил Кента. — Если нашим плевать, то и остальным, скорее всего.
— Может быть, — пожал я плечами. — Не знаю.
В этот момент где-то на улице раздался взрыв, от которого окно в комнате зазвенело. А через четыре секунды ещё один, но чуть ближе. Семь секунд и мы вновь услышали взрыв, на этот раз уже дальше первого.
— Это что? — спросил Охаяси.
— Довольно неожиданно, — нахмурился я.
— Это филиппинцы начали атаку, Охаяси-сан, — произнёс Фудзивара.
— А почему неожиданно? — вновь спросил Дай.
— Потому, что мы ожидали её только через несколько дней, — ответил Фудзивара.
И вновь вдали раздался взрыв.
— И лично я не ожидал, что они будут бить по Балеру, — произнёс я со вздохом. И дело не в гуманизме филиппинцев, просто я был уверен, что они не то что до города, до нашей базы с трудом достают. — Что ж, господа, похоже, пора закругляться. Напоследок хочу сказать, что ёкаи вполне себе официальные жители Токусимы, и я не приму нарушения закона с вашей стороны. Как и с их, если что. Убийства, вымогательства, кражи и тому подобное противозаконно, а за нарушение закона последует наказание, — и ещё один взрыв, правда, еле слышимый. — Основные вопросы мы обсудили, и в принципе вы уже сейчас можете связаться с Атарашики-сан. Она либо сама вам поможет начать торговлю, либо выделит для этого человека, — о, а вот этот взрыв уже довольно близко был. — На этом давайте закончим, сейчас нужно сконцентрироваться на войне. Ах да, ещё одно. У меня к вам просьба, если кто-то, не важно кто, захочет выяснить, зачем я вас тут собрал, скажите, что я поил всех чаем и обсуждал погоду, — и так они на меня все посмотрели… Типа — о чём ты, что за бред? Мне даже пришлось поднять руки и поправиться: — Ладно, ладно, что вы прям… Пусть будет кофе.
* * *
В отличие от Кояма, Фудзивара и Цуцуи, уехавших к своим войскам, Охаяси нужно было возвращаться в порт и с ними необходимо было попрощаться отдельно.
— Жаль, что наша встреча закончилась так, — произнёс я, стоя на выходе из штаба. — Но я всё равно был рад вас повидать.
— Как и я, — кивнул Дай. — Аматэру-кун, я понимаю, что сейчас не совсем удобно об этом говорить, но у меня к тебе просьба.
Вообще да, неудобно, но тут важно, что за просьба.
— Слушаю, Охаяси-сан, — произнёс я.
— Хочу оставить тут сына, сможешь пристроить его куда-нибудь? — спросил он. — Ну и присмотреть.
Вот тут я реально удивился. И самой просьбе, и её неуместности. Мне было абсолютно непонятно, что в голове у этого человека.
— Здесь? — переспросил я. — В смысле со мной? А как же Райдон?
— Райдон — младший, — вздохнул Дай. — А здесь — старший. Эта неопределённость будет всех напрягать. Парню нужно посмотреть на войну, желательно, с безопасного расстояния.
— Вы уверены? — спросил я единственное, что пришло мне в голову.
— Нет, — ответил Дай. — Я понимаю, насколько странно звучит моя просьба, особенно здесь и сейчас, но Хикару очень просил и я решил, что… — не знал он как закончить.
Ничего не понимаю. Что у них там в семье происходит?
— Хикару, значит, просил, — посмотрел я на парня, на что тот молча пожал плечами.
— Очень просил, — чуть кивнул Дай.
А теперь уже он просит меня взвалить на свои плечи ответственность за брата моего друга.
— Вы ведь понимаете, что я не стану оправдываться, если с ним что-то произойдёт? — спросил я нахмурившись. — Не то это место, где я могу гарантировать безопасность вашего сына. Да и занят я буду сильно.
— Я понимаю, — произнёс Дай через силу.
Такое впечатление, что ему самому не нравится то, что он говорит. Тогда какого фига? Должна же быть логичная причина его решения? Может, он хочет оставить парня, чтобы тот наладил отношения с Хирано? Ну, то есть… Я считал, что он не знает о её злопамятности, но мало ли? В сказках и легендах кицунэ не блещут всепрощением, может, он на них ориентируется? В ином случае я не понимаю, зачем ему тут сына оставлять. Со мной отношения наладить? Так у них Райдон есть, куда уж больше? Шпионаж можно не рассматривать — есть более простые решения. Нет, не понимаю. Тем не менее, если ему сейчас отказать… То ничего не изменится. С другой стороны, мне и делать-то ничего не придётся. Хочет парнишка запах смерти нюхнуть, ну так его проблемы.
— Прошу, Синдзи-кун, — произнёс Хикару. — Для меня это действительно важно.
— Ладно, — покачал я головой. — Оставайся. Но повторюсь, приглядывать за тобой мне будет трудно, так что, если помрёшь, меня не вини.
На то, что Хикару испугают мои слова, я не рассчитывал — молодые пацаны
