заметно?
— Рыбак рыбака, — с ухмылкой ответил я.
— Местный СОБР, но работать приходилось много где. А ты?
— Спецназ ГРУ.
— Серьёзно, — уважительно кивнул Лёха. — Ты, кажется, о чём-то спросить хотел?
— Да я смотрю, стволы у вас серьёзные. Но теперь, кажется, догадываюсь, откуда они.
— К сожалению, против нечисти они не работают, — вздохнул он. — Но ты и без меня об этом знаешь.
— Вот как раз об этом я с тобой поговорить и хотел, — улыбнулся я. — Вы в центре уже бывали?
— На охотничий нацелился? — сразу догадался бывший силовик.
— Поздно, значит… — Я почесал макушку.
— Угу. Притом это не мы, кто-то ещё шустрее оказался. А у меня встречный вопрос: вы ведь на машине приехали?
— Да, наш батюшка заговорить помог. Подозреваю, ваш такое тоже умеет.
— Да какой там, — отмахнулся Лёха, — у нашего трёшка всего. Даже я на ступень выше, хотя знания у нас всё-таки разные. Того, на что хранители способны, нам никогда в жизни не достичь. И наоборот. Хотя не мне тебе это объяснять.
— Я в этих вопросах новичок, — усмехнулся я, — так что любой науке рад. Мне на соборе вроде как тоже трёшку дали, но я пока особой разницы не чувствую.
— Трёшку? — почему-то удивился он. — Ты уверен?
— А что не так?
— Наставника обычно на пятой ступени дают.
— Кого? Какого ещё наставника⁈
— Того, что в тебе дремлет. Я чувствую его силу, хотя и не вижу, кто он, рано мне пока.
— Действительно странно. — Я пожал плечами. — Говорю же: новичок. Честно говоря, нихера в этом дерьме не понимаю.
— Разберёшься со временем. — Лёха хлопнул меня по плечу и кивнул в сторону собора. — Вон, люди на выход потянулись. Поспеши, пока отца Константина не перехватил кто-нибудь.
Я протянул ладонь для пожатия.
— Спасибо тебе. У вас рации есть?
— Да. Как уходить будете, тебе ребята бумажку с каналами передадут. Мне тоже пора, скоро ночную смену по постам разводить.
Лёха ответил на рукопожатие и ушёл.
— Хороший мужик, — произнёс Мишка, проводив нового знакомого взглядом.
— Вроде, — кивнул я. — Жизнь покажет. Ладно, погнали наш вопрос решать.
— Дождь закончился, — невпопад добавил Колян. — А нажраться всё равно хочется.
— Потерпишь, — обрезал его я. — Ты мне завтра живым нужен.
— Опять⁈
— Коль, ну ёп-тыр-дыр! Нам нужно топляк на завод перекинуть, помочь им инструмент перевезти… Вот, думаю ещё детей с интерната сюда переселить. Да и баб тоже.
— А спать я когда буду?
— В гробу отоспишься, — хохотнул Мишка и приложил Коляна ладонью по спине.
— Ага, обхохочешься, — поморщился тот. — Давайте шустрее с этим протореем разберёмся, может, хоть часок вздремнуть успею. Меня уже рубит — пиздец.
— Протоиереем, — поправил я.
— Душнила, — прилетело в ответ от Коляна. — Вот как пить бросил, прям бесишь…
— Отец Константин! — окликнул я батюшку, проигнорировав замечание друга. — Можно вас на секундочку?
— Я смотрю, у нас новые лица, — благодушно улыбнулся священник. — Община растёт с каждым днём, и это хорошо. Я так понимаю, вы желаете к нам присоединиться?
— Неправильно понимаете, — покачал головой я и сразу перешёл к сути: — Нам помощь ваша нужна. Мой друг ранен, его тварь за руку укусила. А теперь рана чернеет, и мы не знаем, что с этим делать.
— Боюсь, я не в силах вам помочь, — как-то сразу пошёл в отказ священник.
— Да как так-то⁈ — тут же взорвался я. — Вы протоиерей, правильно⁈
— Смотря что вы имеете в виду, — ещё больше запутал меня ответом он. — В некотором роде я им являлся, но сейчас…
— Мне сказали, что вы можете помочь. Хотя бы взгляните на рану. Мы вас отвезём и обратно тоже доставим.
— Не знаю, кто вам такое сказал, но…
— Блядь, да тебе сложно, что ли⁈ — У меня окончательно сорвало крышу, и я сорвался на крик.
— Эй, витязь! — раздался за спиной сухой голос. — А ну, руки в гору и отошёл в сторонку.
— Лёх, да ты не так понял… — попытался оправдаться я, но руки всё же поднял и даже от батюшки слегка отстранился.
— Может, и не так, но я, пожалуй, перестрахуюсь, — спокойно ответил он. — Отец Константин, вы как?
— Я нормально, Лёш, спасибо, но ты действительно не так понял. Они мне зла делать не собирались, им помощь нужна. Вот только не моя. Кажется, им к Всеволоду надо.
— Я один здесь нихера не понимаю? — тихим голосом спросил Мишка.
— Не переживай, бро, я уже давно на всё болт забил, — ответил ему Колян.
— Вы можете нам помочь или нет? — спросил я, переводя взгляд со священника на Лёху и обратно.
— Вы уверены, что им можно доверять? — глядя прямо в глаза отцу Константину, спросил Лёха.
— Нас не так много осталось. Если мы не научимся верить друг другу, то вряд ли сможем всё это пережить, — философски ответил священник.
— Ладно, за мной идите, — кивнул силовик. — И давайте без резких движений. Шульц, прикрой.
Из тени, что давало крыльцо, вышел вооружённый человек, которого я уже давно там почувствовал. Мало того, я знал, что за противоположным углом собора прячется ещё один. Похоже, эти двое вели нас от самой стены. Не удивлюсь, если на колокольне соседнего храма ещё и снайпер сидит. Кажется, я слегка недооценил бдительность коллеги.
Нас, словно бандитов, под стволами, провели через всю территорию до какой-то хибары. Чем-то она напомнила мою кладбищенскую сторожку, а возможно, таковой и являлась когда-то.
Лёха вежливо постучал в дверь. В ответ раздался приглушенный ответ: «да-да», и только после этого начальник местной охраны потянул створку на себя.
Внутри оказалось светло, даже зрение перестроилось. Несмотря на то, что передвигались мы, подсвечивая себе под ноги фонарями, глаза я заставил переключиться в ночной режим. Да, после собора эта функция организма стала подчиняться моей воле, как и некоторые другие, что до повышения ступени работали сами по себе. Но суть не в этом.
Свет исходил от керосиновой лампы, которая стояла на обшитом клеёнкой столе. Рядом, в клетчатом кресле ещё советской эпохи сидел сухой старик с книгой в руках. На вид ему было лет семьдесят, а может, и больше. Однако взгляд ещё бодрый, как, впрочем, и его обладатель.
Увидев гостей, он тут же отложил чтиво, подскочил и шустро подошёл к нам.
— Всеволод, — протянул он ладонь.
— Серёга, — представился я и пожал ему руку, что оказалось не так-то просто.
Силищи в этом старике хватило бы на всех нас троих вместе взятых. Продавить его кисть мне так и не удалось. Но и ему тоже.
— Силён, богатырь, — усмехнулся дед. — Ну, рассказывай, чего стряслось?
Я как-то сразу стушевался. Даже нет… скорее, ощутил внутренний покой и умиротворение, и это заставило меня
