растеряться. Уже который день подряд я был на взводе, нервничал, психовал из-за неудач и потерь. И вдруг покой, гармония с внутренним «я». Даже мысли потекли ровнее. Я смирился со всем. Ну, почти…
Старик терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями, и продолжал держать меня за руку. От его ладони исходило приятное тепло. Впрочем, я уже догадался о причинах изменения своего состояния. Дед был очень силён.
— У меня друг ранен, его чёрный пёс покусал, — совершенно спокойно принялся объяснять ситуацию я. — Наш хранитель сказал, что нам может помочь протоиерей… Простите, я слегка погорячился.
— Пустое, — отмахнулся Всеволод и наконец выпустил мою ладонь. — Вы как до нас добрались?
— На машине, — кивнул я в сторону выхода. — Она у нас заговорённая. Мы и вам можем такие сделать, только от верховных демонов это не помогает.
— Верховных? — Старик приподнял брови. — А ты никак успел с ними повстречаться?
— Дважды, — пожал я плечами. — Меня Баал преследует.
— Как же ты эти встречи пережить-то сумел?
— В первый раз Исай помог, предок мой…
— Исай⁈ — снова перебил меня он. — М-да, а ты не так прост, каким кажешься на первый взгляд. А второй раз что вас спасло?
— Возможно, вам покажется странным, — улыбнулся я. — Котёнок. Трёхшёрстная кошка, если быть точным. Честно говоря, не знаю, имеет ли цвет и пол значение, но на всякий случай я это подметил.
— Раз подметил, значит, это важно, — задумчиво произнёс Всеволод. — Алёш, ты на ус мотаешь?
— Да, — сухо ответил тот.
— Ну что ж, давайте, везите меня к своему товарищу. Попробую помочь.
— Стоять! — Лёха придержал меня, уперев ствол автомата в грудь. — Ты здесь останешься, с одним из приятелей.
— В смысле? — не сразу смог переключиться я.
— В прямом. Неужели ты думал, что я вас просто так с дедушкой выпущу? Когда его вернёте, можете валить на все четыре. Как понял?
— Нормально понял, — буркнул я. — Пожрать-то хоть есть у вас что?
— Ну ясно, чё! — всплеснул руками Колян. — Вы здесь балдеть будете, разносолами баловаться, а я ебашить… Нет в жизни справедливости. Пойдёмте, дедуль.
— Ну, пойдём, мил человек, — усмехнулся Всеволод
Он шустрой походкой направился в сторону ворот, Колян аж едва за ним поспевал. Выглядело это весьма забавно, учитывая, что приятель его только что дедулей назвал. Да уж, этот Всеволод любому молодцу фору даст, а затем на целый корпус обойти умудрится. Надеюсь, он поможет Маркину.
— Лёх, — окликнул я силовика, — а ты вроде говорил, что у вас некому машины заговорить?
— Он знахарь, а не хранитель, — ответил тот. — Если с ним что-нибудь случится…
— Ой, да угомонись ты уже, — отмахнулся я. — Лучше пожрать принеси.
Лёха ухмыльнулся, но комментировать не стал. Приказал двоим свои людям глаз с нас не спускать и удалился. Ну да хрен бы с ним. Думаю, в районе часа свободного времени у нас точно есть. А учитывая, что спали мы от силы часа три, пожалуй, стоит воспользоваться гостеприимством новых знакомых. Тем более что сбегать мы всё равно не собирались.
Миха вон умный: едва на тахту прилёг, уже сопит в обе ноздри. Молодец, быстро сообразил, что спальное место здесь всего одно. Впрочем, плевать. Мне приходилось дрыхнуть и в более жёстких условиях. А здесь вон, даже кресло имеется.
* * *
Нас разбудили на завтрак. Рассвет мы благополучно проспали, но если судить по погоде, которая и не думала меняться, ничего не потеряли. Ни Колян, ни дед так и не вернулись. Можно было бы ожидать претензий, но вопрос быстро урегулировали, попросту связавшись с нашими. Маркину полегчало, зато деду поплохело. Слишком много времени мы потеряли, и чернота практически добралась до сердца. Промедли мы хотя бы полчаса — и одним витязем стало бы меньше. В общем, Всеволод убедил Лёху, что с ним всё в порядке, но тот почему-то свою паранойю не усмирил. Хотя в этом деле я был с ним полностью солидарен.
Однако нам не запрещали свободно разгуливать по территории и общаться с другими членами общины. Чем мы с удовольствием и воспользовались, потому как сидеть на одном месте было уже невмоготу. Ждать вообще очень сложно, особенно когда привык действовать.
Нет, в моей практике были и такие случаи, когда приходилось по несколько дней сидеть на секрете и ссать в бутылку. Но по факту — это работа, там я пристально наблюдал за позицией противника и усердно думал, как лучше к нему подступиться. Здесь же получалось полное безделье, отчего мы с Мишкой натурально не знали, куда себя деть. Даже на службу сходили, хотя толку от неё никакого. Так — опиум для народа. На сей раз я даже резонанса не получил, тупо отстоял полтора часа.
Честно говоря, я надеялся, что мне удастся впасть в транс, который я испытал, когда мы присоединялись к собору. Очень уж хотелось пообщаться с Исаем. Но этот гад предательски молчал и никак не реагировал на мои призывы. Обиделся, что ли, после нашей последней встречи? Но ведь я ничего такого ему не сказал. Если он действительно сидит у меня в голове, то нет смысла лукавить, ведь правду он и так знает. Да, я действительно считаю, что это они во всём виноваты. В чём-то я даже согласен с Баалом. И нет, его идею я не поддерживаю и ни на какие соглашения идти не собираюсь. Может, в том и причина, почему Исай не отреагировал на мою угрозу? Знает, собака такая, что я не предам.
Не исключаю, что я зря на него гоню, возможно, он просто занят. Но ведь бесит!
А в крепости царила сплошная бытовуха. Женщины пахали на огороде, занимались готовкой и стиркой. Мужики полностью отдались войне и всему, что с ней связано. Часть людей охраняла периметр, другие разбились на группы и тренировались. У одной из таких я замер, внимательно наблюдая за тем, как Лёха учит их владеть мечом. Правда, сейчас в руках людей находились палки. Но суть не в этом. Похоже, что наши мысли сходятся: эффективность холодного оружия сейчас в разы выше, чем у огнестрельного. Но, несмотря на это, чуть поодаль ещё одна группа мужчин изучала ратное дело со страйкбольными автоматами.
Из размышлений меня вывел Лёха.
— А вот Сергей нам сейчас и покажет, на что способен витязь, — указал в мою сторону он. — Давай, подходи, не стесняйся.
— Да я даже и не думал, — усмехнулся я и направился к инструктору.
Он взял деревянный муляж и бросил мне другой. Я поймал его на лету, несколько раз взмахнул, примеряясь к весу, и занял боевую стойку.
