как смотрела она на своих врагов. Одна из сильнейших богинь, и я… Я!.. смог уничтожить её!
— Она жива во мне!
— Конечно. Безусловно это так, но твоя сила и рядом не стоит с её. К тому же, — добавил он извиняющимся тоном, — это ненадолго. Здесь твой путь завершится, Персефона, поэтому я так хочу, чтобы ты знала, какой высокой цели служила, наивная глупая богиня, решившая, что может мне помешать!
Лина стояла перед ним, желая голыми руками разорвать его на кусочки, но любопытство было сильнее. Если уж ей предстояло умереть, она должна была унести с собой в могилу правду.
— Пока зерно твоей души крепло и развивалось, я спрятал у Морфея сущность Кроноса до лучших времён и стал устранять ненужные мне помехи… Зевс, Гефест, вездесущая Гера, неспособная держать в узде свою ревность…
— Гера любит тебя, она твоя мать!
— Да, а ещё она любила тебя и Гермеса… она любила стольких же детей Зевса, скольких уничтожила. Не лги себе и не заставляй меня поверить в ложь, которой пропитана каждая крупица этого мира. Не тебе пришлось видеть, как нас забывают, как смертные возвышаются над нами, считая себя венцом мироздания! Знаешь ли ты, сколько прошли и испытали боги, пока тебя во всех жизнях холили и лелеяли? Ты мне противна! Но я знал, как падки на тебя все остальные. Я даже был уверен, что Амфитеус потащится следом, едва увидит тебя. Так и случилось. Вовремя я поработал с его оружием… надеюсь, это подпортило тебе нервы?
Лина хотела ответить что-нибудь едкое, но Арес не позволил, повысив голос.
— Моя вторая ошибка пришлась на твоё рождение. Я и не думал, что Афродита так подставит меня, так глупо и нелепо сойдётся с этим уродом…
— Этот урод, — Лине удалось вставить своё слово, — создал твоё оружие, которым ты стольких уничтожил!
— Молчать! — волной божественной энергии Лину чуть не сшибло с ног, но она смогла устоять. — Заткнись и слушай, жди, как я ждал этой минуты! — Арес выдохнул. — Я едва не упустил тебя. Они мастерски скрыли твоё появление, толкнув меня на ложный след, но, к счастью, у них не вышло. Я вовремя всё узнал от вашего драгоценного Августа и приказал избавиться от этих слабеньких полубогов, возомнивших себя союзниками Аида. Сын Артемиды и наследница Зевса… чудовищное предательство! — он усмехнулся. — Я специально отправил за ними твоего брата, это был мой подарок тебе. Понравилось?
— Ненавижу!
Арес рассмеялся и тут же стал серьёзным.
— Слушай дальше. Тебя с благоверным как магнитом притянуло друг к другу, и я стал действовать. Мелкая девчонка, твоя «сестра», которую я принял за будущую мать Персефоны, оказалась бесполезной, но я не мог не отыграться на ней, она поклялась мне в верности и должна была сделать хоть что-то, чтобы как-то избавить меня от своего присутствия. Разумеется, в отличие от Зевса, смерть Аида мне была не нужна, но я не мог не потешить его самолюбие, до конца прикрывая свои действия покорностью… И потом, если бы мне удалось смертельно ранить Аида, всё прошло бы быстрее и проще…
— Зевс не хотел убивать Аида! Этого добивался ты!
— Заткнись! — новая волна энергии ударила в грудь, и Лина задохнулась, ощущая, как лёгкие сжало в невидимые тиски и тут же отпустило. — Зевс передумал. Ну, и что? Это было мне только на руку, его неопределённость и страх за трон! Мне были на руку его тревоги, пошатнувшие и без того нестабильное состояние. Но твоя сестрица… — он повёл головой, как изголодавшийся хищник. — Я знал, что она не справится, более того, я этого и не хотел. Однако она стала важным ключевым элементом, благодаря которому я смог манипулировать тобой, твоими действиями. Каждый твой шаг от церемонии до этого момента ты прошла по моей воле, по моему плану, и твой супруг тоже. Он забрал у тебя сосуд, отдал скипетр и пришёл ко мне, но лишь поменял местами «слагаемые», сумма которых, как известно, неизменна. Я-то думал, что ко мне явишься ты, а он придёт следом и принесёт скипетр… третью часть великой Власти, — глаза Ареса вспыхнули огнём вожделения, — но вы решили иначе. В итоге не важно, кто из вас принёс его, главное, он здесь, в месте, где и должен быть. Символы власти будут моими, а вы… — он развел руки в стороны, — как ты верно заметила, здесь. Вы оба.
— Скипетр ты не получишь! — сказала Лина, радуясь в глубине души, что Арес до сих пор не обнаружил возвращения скипетра к владельцу. — Не получишь и сущность Кроноса!
— Сущность Кроноса мне не нужна. По-твоему я похож на того, кто будет повторять ошибки прошлого? Я заставил тебя и остальных думать, что следую прежнему плану, отвлекал тебя, чтобы ты шла в эту точку пространства и времени с нужной мне скоростью, занимал проблемами, которые помешали бы тебе раньше догадаться об истинном положении вещей, — Арес присмотрелся к ней, — и я преуспел. Ты же до сих пор не догадалась, да? Как же мало ты знаешь. О, Судьбы! Как плохо ты знаешь этот мир!
Лина старалась держаться, но волны отчаяния накрывали её, отчаяния и бессильной ярости. Она так хотела освободиться от воли богов, но в итоге лишь сильнее увязла в их интригах. Почему она? Почему именно она? Лина чувствовала, как её сила противиться влиянию Ареса, как с каждой новой вспышкой гнева она становится свободнее и тут же вязнет, неспособная преодолеть какой-то невидимый барьер.
— Итак, как я и сказал, твой путь завершится здесь, но, — он поднял вверх указательный палец, — моё старое предложение остаётся в силе. Ты можешь уйти безвестным божеством, кануть в Лету навеки, или занять место богини-матери, я возвышу тебя до истоков нового мира, тебе возведут храмы, будут почитать как великую мать, только помоги мне. Будь той, кто станет началом всего, — он сделал несколько шагов вперёд и протянул руку раскрытой ладонью вверх.
— Нет! — сказала Лина. — И не надейся! Я не буду в этом участвовать!
Арес снисходительно улыбнулся.
— Будешь. Разве я сказал, что у тебя есть выбор?
***
Богам, появившимся у атомной станции, предстояло увидеть необыкновенно красивое и одновременно ужасающее зрелище: один единственный бог сдерживал целое постоянно прибывающее войско. Его божественная сила сверкала золотом на фоне потрескавшегося защитного купола станции, который медленно распадался и исчезал. Боги сразу узнали его — они уже много веков не видели божественных сил Деметры, но вот она была здесь, во плоти, проявившаяся в чертах и ауре её сына. Зевс собрался отдать приказ, чтобы
