За всеми этими невеселыми думами я не заметила, что ночь перетекла в предрассветные сумерки. Звезды стали бледнеть, словно поспешно прятались от скорого прихода Церона. На улице заметно похолодало, как всегда бывает под утро, и я стянула с кровати одеяло, снова устроившись на уютном широком подоконнике. Минуты неторопливо переходили одна в другую, и, когда Миса зашла ко мне, Церон уже накрыл столицу утренним неярким светом. В руках юной Хранительницы был какой-то сверток — моя одежда, насколько я поняла.
— Ты не спала всю ночь? — скорее сказала, чем спросила девушка, и я отрицательно покачала головой.
— Нет, только что проснулась, — соврала я, соскочив с подоконника и тут же ойкнув от болевой вспышки внутри. Девушка протянула мне сверток, и я, развернув его, увидела костюм, чем-то похожий на тот, что надевала в Оранжевом поселении. Так, держать себя в руках, негативных эмоций мне и так хватает, впадать в истерику из-за мрачных воспоминаний о пожаре сейчас никак нельзя.
— А Грос сказал, что ты не спала ни минуты, — без тени укора возразила Миса, а я как раз взглянула на нее с упреком.
— Что ж тогда спрашивала? И вообще, Грос-то откуда знает? — возмутилась я, поражаясь способностям этого старикана. Хранительница пожала хрупкими плечами, скрытыми под балахоном.
— Никто полностью не знает, на что способен Хранитель Грос. Идем, Защитники уже в храме, ждут тебя. Ты хорошо себя чувствуешь? Твоя аура покрыта серыми кляксами тоски.
— Чувствую себя вполне терпимо. Всё, я готова.
Мы вышли из больницы в пустынный город, выглядевший так спокойно и безмятежно в первых церонских лучах и без людей. Словно здесь нет войны. Словно ее вообще нет. Прохладный после ночи воздух постепенно прогревался, позволяя уже не покрываться мурашками. Я шагала по незнакомым районам и с интересом вертела головой, разглядывая разные здания, проулки, сады. Этот магазин похож на миниатюрный голубоватый замок, а вот этот жилой дом — на обычную девятиэтажную «высотку», только цвет изумрудный. Это так странно, словно миртранцы проехались по всей нашей планете и соединили разные архитекторские проекты в одном городе, что-то уменьшив, увеличив, перекрасив. Дилариум — миниатюрное собрание красот Земли. Или, может, это мы стащили идеи из Миртрана? До нас ведь тоже были Защитники, побывали здесь и потом выдали идеи зданий за свои. Так, за этими незатейливыми размышлениями, я не заметила, как мы добрались до храма. Может, Хранители еще спали или были чем-то заняты, потому что никто не встретился на нашем пути. Мы прошли в подвал, по которому меня когда-то вели под конвоем. Наверное, именно поэтому я тогда ничего не запомнила и сейчас разглядывала все так, будто видела первый раз. Хотя вот эти пыточные агрегаты бросились мне в глаза и в прошлый раз… Миса уверенно шагала по подземному лабиринту, явно не опасаясь заблудиться, и вскоре я увидела Грету, Николая и доселе неизвестную мне пожилую Хранительницу, которая была очень высокой, с ярко-розовыми глазами и голубой косой с проседью до пола. Подойдя ближе, я разглядела и Глеба с Максом, стоявших в тени и потому не сразу мной замеченных. Глеб, видимо, тоже не спал всю ночь, только вот энергию себе восстанавливать не умел и потому выглядел не лучшим образом. Максим напряженно вслушивался в слова Хранителей и при нашем появлении бросил на меня быстрый взгляд, в котором я не успела ничего разобрать. Грета повернулась ко мне, окинув упрекающим взглядом.
— Ты так и не поспала, — с укором проговорила она, подойдя ближе и внимательно на меня посмотрев. — Но выглядишь на удивление бодрой.
— Магией пользовалась, — пожав плечами, ответила я, хотя внутри все снова пустилось в пляс при упоминании о том, что магия опять со мной. Правда, через мгновение я вспомнила цель нашего прибытия сюда, и стало не до ликования. — Где Эрика? Что нам будет нужно делать?
— Идемте, — низким голосом скомандовала пожилая Хранительница и куда-то нас повела. Пока мы шли, Грета инструктировала всех троих, а не только меня. Видимо, ждала, пока соберутся все Защитники.
— Мы введем ее в транс, чтобы она не сопротивлялась. Затем переведем в другой отсек, в котором есть все условия для проведения очищающего ритуала. — На слове «ритуал» мне передернуло. Последний мой ритуал обернулся невероятной катастрофой. — Вам нужно будет встать вокруг нее и направить в тело Эрики свои Стихии. Каждый произнесет по две фразы. И, хоть наставление и будет лишним, я все равно скажу: не обращайте внимания на театральность, на ней построены все наши ритуалы, вам нужно максимально сконцентрироваться и не отвлекаться. Хорошо? — спросила Грета, и мы синхронно кивнули. Да, наставление действительно было лишним, потому что из головы все равно вылетели все мысли, кроме одной: «спасти Эрику».
— Какие фразы? — сипло спросил Глеб, словно ораторствовал всю ночь.
— «Земля, исцели ее тело. Огонь, согрей её душу. Вода, очисти ее мысли.» Будете произносить по очереди в том порядке, в котором я проговорила. Не забывайте все время посылать к Эрике Стихию, окутывайте ее магией, тянитесь к ней мысленно, словно вы забыли про свое существование и для вас в этом мире есть только Эрика. После этого хором произнесите: «Воздух, вернись в круг Стихий». Не знаю точно, что вы будете чувствовать, но это должно быть похоже на взрыв, поэтому ни в коем случае не разрывайте магические оковы, понятно? Иначе все окажется напрасно, и Эрика вырвется, так как в трансе уже не будет, потому что он помешает ритуалу. Есть какие-нибудь вопросы?
— Это гарантированный способ вернуть ее? — глухо спросил Макс. Хранительница покачала головой.
— Я надеюсь на это. Больше ничего сказать не могу. Готовьтесь, мы подходим.
Я услышала Эрику задолго до того, как мы подошли к ее камере. Злобное рычание подруги иногда сменялось выкрикиваемыми угрозами или проклятиями, и все это сопровождалось лязгом цепей, сдерживающих девушку. Дверь, как оказалось, была не толстой металлической, а решетчатой, полностью состоящей из вертикальных прутьев. Эрика, в сером порванном платье, когда-то являвшимся белым и длинным, ежесекундно пыталась вырваться из оков и что-то кричала. Ее белоснежные глаза нагнали сейчас на меня не меньший страх, чем когда я увидела их впервые. Вроде бы, такие глаза ничего не должны выражать, но эти излучали невыносимую ненависть. Словно тьма стала белой, но не потеряла при этом своего ужаса. Грета отодвинула нас подальше от двери и встала рядом, позволяя остальным трем Хранителям выйти вперед. Если бы не цепи, Эрика бы точно вцепилась в них и стала душить, раз уж магией пользоваться не может. Я закрыла глаза, чтобы не видеть подругу в таком ужасном состоянии, и спустя несколько мгновений воздух заполнили монотонные заклинания Хранителей, вводящие обезумевшую Защитницу в транс. Эрика замолчала минуты через три, и подвал утонул в непривычной тишине. Я все еще боялась открывать глаза и, только когда Грета дотронулась до моего плеча, увидела, что повелительница Воздуха неподвижно стоит посреди камеры, смотря прямо перед собой. Глаза из белых превратились в серые, от чего вид подруги лучше не стал. Дверь медленно отворилась, и Хранители потянули на себя невидимые нити, сделавшие из Эрики марионетку. Девушка послушно вышла из камеры и направилась за своими временными хозяевами. Я заметила, что ее тело мелко-мелко дрожит, практически незаметно, если не приглядываться внимательно. Наверное, полностью контролировать подругу было не под силу даже трансу Хранителей. Мы снова петляли по подземному лабиринту, пока не вышли в зал в форме четырёхконечной звезды. У них здесь все так символично, с ума можно сойти. О, значит, замечание Греты было все-таки не напрасным, раз я задумалась о символичности и театральности. Быстро выбросив из головы все лишнее, заняла позицию, на которую мне указал Николай. Глеб встал слева, Максим — напротив, а Эрику, вопреки моему предположению, поставили не в центр, а на место Защитника, справа от меня. Видимо, внутри круга дозволено быть разве что кубку, который проявился во время нашего посвящения. Грета окинула нас тревожным взглядом, не в силах скрыть нарастающий страх.
