Квентин смотрел им вслед, пока они не въехали во двор. Потом он направился к окружавшим замок холмам, чтобы выяснить, не прячется ли среди деревьев какая-нибудь разбойничья банда, выславшая эту троицу в качестве авангарда. Удостоверившись, что вокруг все спокойно, он вернулся в замок и был несказанно удивлен, когда его встретил распространившийся по всем помещениям божественный аромат. Его рот наполнился слюной. Пройдя в кухню, он увидел, что двое из троих голодранцев суетятся у плиты и убирают на столе. Слепой же сидел около очага и с наслаждением потягивал что-то из кружки.
— Хотите чаю со специями, ваша милость? — предложил Джастин. — Мы привезли его с собой.
Квентин взял кружку и с восторгом вдохнул поднимавшийся от горячего напитка аромат. Сделав глоток, он благодарно кивнул повару, когда тот протянул ему ломоть хлеба, поджаренного в жиру. Квентин откусил кусок и пришел в восхищение. Только сейчас он сообразил, что страшно голоден, — ведь в последнее время он всеми силами старался по мере возможности не прикасаться к той дряни, что стала основой их питания. И дело было вовсе не в том, что у них не хватало провизии, — просто никто из его людей не умел готовить.
— Одобряю! — радостно заявил Квентин. В течение нескольких дней этот ломоть хлеба был единственным, что вызвало его одобрение!
Старик рассмеялся и подмигнул повару.
— Ну вот, мы показали вам, на что он способен, теперь можно поговорить и о деньгах.
— Решите, сколько вы хотите, и если это будет в разумных пределах, я согласен, — великодушно ответил Квентин.
Ему же лучше, если повар останется доволен… по крайней мере пока не придет время платить ему. А к тому моменту он будет уже далеко отсюда, на пути в Испанию. И с золотом. Более того, его дружинники не поднимут мятеж, если их хорошо кормить.
— Вы трое можете спать в кухне, — объявил он. Его взгляд упал на стоявший у очага длинный ящик, который привезли с собой старик и его спутники. — Что там?
— Э-э… ну… это ножи Дитца, ваша милость. — Старик подскочил к ящику и открыл крышку. В неглубоких выемках, сделанных в верхней доске, лежали длинные ножи с острыми лезвиями. — Дитц режет ими мясо.
Квентин не видел смысла проверять, что находится под верхней доской с ножами. В конце концов разве может повар обойтись без ножей?
— Там, внизу, есть несколько человек, которые будут безмерно счастливы, если им к столу подадут достойную еду. Я провожу тебя к ним, когда ты все приготовишь. — Решив предвосхитить все возможные расспросы, он объяснил: — Они совершили преступление против Короны и сейчас содержатся в заключении. Мы ждем, когда их заберут солдаты королевы. Поэтому предупреждаю: любая попытка освободить их значительно сократит тебе жизнь. А что касается этого… — Он извлек из кармана дублета ключ и помахал им перед стариком. — Он единственный, следовательно, никто не может покинуть подземелье или войти туда, пока я не открою дверь.
— Меня не касается, кого вы там держите под замком, — равнодушно пожал плечами Джастин. — Я здесь для того, чтобы объяснить своему племяннику, что готовить.
— Прекрасно! Значит, мы понимаем друг друга.
— Квентин! — Этот жалобный вопль донесся из расположенной наверху маленькой комнатки, которую Квентин первоначально предназначал для себя. — Где ты, сынок? Я голодна!
Квентин закатил глаза и с раздражением указал пальцем на Джастина:
— Прикажи своему племяннику приготовить побольше еды, чтобы хватило заткнуть глотки этим чертовым страдальцам. Ты найдешь их в комнате наверху, и да поможет тебе Господь, если ты не поторопишься!
Спустя некоторое время указание Квентина было в точности исполнено, и когда в комнату наверху вошел Джастин с подносом, Кассандра и три ее отпрыска жадно набросились на еду. Ворча и норовя выхватить друг у друга из-под носа лакомые кусочки, они руками и зубами разодрали курицу. Ошарашенный Джастин попятился к двери. Однажды ему довелось увидеть, как волки пожирают свою жертву, и та картина, что предстала перед ним сейчас, мало отличалась от жестокого пиршества диких животных.
Среди же пленников царило спокойствие. Илис дремала па топчане подле отца, когда услышала приближающиеся шаги. В подземелье, прихрамывая, вошел седой старик. Он поставил поднос на шаткий столик и, сделав вид, будто вытирает несуществующее пятно, искоса взглянул на девушку. Его глаз один раз мигнул, заставив Илис внимательнее всмотреться в него. Прошло несколько мгновений, прежде чем она наконец-то узнала его. Старик вышел из подземелья и направился к лестнице.
Сердце Илис пело от радости: значит, Максим знает, где она. Его люди уже тайно, чтобы не подвергать ее опасности, проникли в замок.
Единственным, кто нарушил молчание, была Арабелла. Она подошла к решетке в тот момент, когда Квентин вынимал ключ из замка.
— О Квентин! Ты опять меня запер! Не очень-то заметно, чтобы ты заботился о моем комфорте! О нет! Тебя не трогают ни мои слезы, ни мои просьбы, ты даже не обращаешь внимания на мои крики. Кажется, ты не собираешься выпускать меня отсюда.
— Я всего лишь оберегаю тебя от моих людей, — с полным безразличием ответил Квентин. — Надеюсь, тебе не надо объяснять, что они сделают с тобой, стоит мне отвернуться.
— Ха! — усмехнулась его любовница. — Да ты просто запер меня здесь, и теперь я начинаю понимать, что ничего для тебя не значу.
— Опять жалобы! С той первой минуты, что ты появилась в замке, я слышу одни жалобы! — проворчал он и кивнул на поднос: — Посмотри туда! Я принес тебе еды. Попробуй! Может, это сделает тебя немного поприветливей.
— Сомневаюсь, — холодно произнесла Арабелла. — Только подумать — я потратила на тебя лучшие годы! Папа был прав! Единственное, к чему ты стремился, — это завладеть моим состоянием…
— Твоим состоянием? — расхохотался Квентин. — Я потрудился для твоего состояния гораздо больше, чем ты.
— Что ты имеешь в виду? — сердито воскликнула Арабелла. — Мой отец сам выбирал мне женихов.
— Да он же болван! Он согласился бы и на меньшее, чем то, что было у Реланда. С твоей красотой ты могла бы выйти за графа и даже за герцога.
— Ты хотел, чтобы я вышла замуж за другого? — изумилась Арабелла. — Но ведь ты сам ненавидел всех моих поклонников.
— Да! — Квентин пожал плечами и ухмыльнулся. — Во всяком случае, первых. У них были слишком тощие кошельки, а при своей алчности Эдвард был вполне способен принять их предложение — ведь они имели больше, чем он сам. Ты должна быть благодарна мне, Арабелла. Я устроил тебе более выгодную партию.
Арабелла затрясла головой, как бы пытаясь высвободиться из опутавшей сознание паутины.
