Все бестии тупо пялились пустыми глазницами в сторону бухты и моря. Земля между пирсами и пирамидами оказалась вся вымощена, здесь не допускалось ни единой травинки, между плитами не влезло бы и острие самого тонкого ножа, настолько плотно их пригнали друг к другу.
Кое-где на высоких ступенях пирамиды горели огни в широких чашах на треножниках; но возле них — никого. Пусто, тихо, мрачно, только чуть слышно подвывает ветер, словно скорбя о чём-то.
Все восемь «длинных» без помех высадили отряд Уртханга на пирсы Утонувшего Краба. Такого не случалось ещё никогда — вваливаться во вражью столицу с парадного хода, и — никого не встретить? Где армии неживых зомби с косами сиреневой стали, в ало-зелёных шипастых доспехах? Где боевые башни, готовые засыпать дерзких налётчиков ядрами и копьями, залить жидким огнём?
Орки быстро и ловко построились тремя клиньями, впереди щитоносцы и копейщики, стрелки — в середине. Клара со спутниками и Уртханг пошли с центральным отрядом, нацелившимся прямо на проход между двумя ступенчатыми пирамидами.
Капитан махнул рукой своим, и несколько орков, таща внушительные мотки верёвок, пригибаясь, бросились к ближайшим строениям.
— Внутрь лезть не станем, а вот наверх подняться стоит… — процедил сквозь зубы предводитель дружины Рейервена.
Орки молча ждали, наклонив копья и сдвинув щиты. Посланцы резво припустили по ступеням, словно уверившись, что вокруг на добрую лигу никого нет. Клара провожала их взглядом, каждый миг ожидая магического удара; но нет, никто не воспрепятствовал удальцам с Волчьих островов добраться до самой вершины.
Они исчезли там, скрывшись за нагромождением изваяний — а потом завопили, замахали руками, указывая туда, за линию передовых пирамид.
Уртханг коротко мотнул головой; клин орков загрохотал сапожищами по выглаженным плитам, втянулся меж пирамид, миновал их, потом второй ряд…
Клара замерла, давя крик. Такого она ещё не видала, но, в конце концов, что уж тут такого особенного, не от всего большого боевая волшебница зажимает рот ладонью, словно перепуганная девчонка. Нет, вовсе нет.
За двойной цепью пустых пирамид Клару наконец настигла обжигающая, давящая, распластывающая по камням сила, та самая, что она поклялась навсегда избыть из Эвиала. В каждый сустав, каждое сочленение ввинчивались раскалённые шурупы, волшебница если и устояла на ногах, то лишь благодаря Райне и Шердраде, подхватившим её с двух сторон.
— Кирия Клара!
— Уже всё, уже проходит, — прохрипела чародейка. Дурнота и впрямь отступала, чудовищный пресс поднимался.
— Вот и дошли, госпожа Клара, — неправдоподобно-спокойно проговорил Бельт. — Влезли в мышеловку и даже хвост втянули. Что ж дальше, а, госпожа?
— О… отойдём, — выдавила волшебница.
Клара, Райна, Тави, Бельт, Ниакрис, Уртханг и Кицум встали тесным кружком; все, за исключением клоуна, постарались встать спиной к открывшемуся зрелищу. Орки мрачно рычали и скалили зубы, что было мочи сжимая в руках копейные древки — никто не остался незатронутым.
— Отпусти орков, — сразу, без предисловий, вдруг сказал Кицум. — Тут ничего не изменит ни восемь сотен мечей, ни даже восемьдесят тысяч. Тебе предстоит пробиваться одной. Или с теми, кто захочет пойти с тобой, но, предупреждаю, одних мечей тут будет мало.
— Мы назад не повернём! — зарычал Уртханг, показывая клыки.
— Не повернёте, знаю. И все тут поляжете. Это тебе не столицу Клешней за мягкое брюхо потрогать, капитан. А Кларе вы не поможете. Думал я, что плохо окажется, но не знал, что настолько. Поворачивай драккары, брат. Уходи отсюда. Домой, к вечному Громотягу. Здесь же на вас одного огнешара хватит, ты мне поверь.
Мрачный и злой, орк выбросил сжатый кулак.
— Отродясь ни от кого не бегали. И сейчас не побежим. Зря тащились, что ли? А огнешары… смерть каждому из нас написана. Смерть и огненное погребение. От мяса и костей, что отжили, избавиться; так что нам этих заклятий бояться не пристало. Да и не верю я, что тут такие чародеи. Разве ж допустили б они, чтобы мы их щипали, словно курицу?! Да ни в жисть. Явились бы к нам на Волчьи острова и срыли б их до самого дна морского.
— А ты, Кицум? Что посоветуешь? Ты ж велел… — начала было Клара, но клоун резко и сердито перебил её:
— Что сказал — то сказал, обратно не возьму. Однако и в том был неправ. Всё, исчерпал позволенное, до самого края. Смотрю на это, — он ткнул пальцем Кларе за спину, — самого оторопь берёт. Знаю лишь одно — то, что тебе нужно — на самом дне. Надо спускаться. А хозяева только этого и ждут. Что ж до меня… — он опустил голову, словно не имея сил смотреть Кларе в глаза. — Моя дорога кончилась. Что мог, я сделал. Тебе предстоит сделать куда больше.
— К-как? — опешила Клара. — Кицум, но мы… но я… но там же…
— Думаешь, я не кинулся бы сейчас туда первым, будь на то моя воля? — тихо спросил клоун, поднимая взгляд. — Думаешь, не дрался бы? Испугался б, побежал? Наивная…
— Но… куда же ты?
— Куда? — горько усмехнулся Кицум. — Мой срок кончается. Единое призывает меня обратно. Миссия старого клоуна закончена. Пора возвращаться. Я сольюсь с Единым, отдам ему всё, здесь накопленное. Выражаясь по-вашему, я умру. Личности Кицума больше не будет.
Он произнёс это спокойно и буднично, как нечто само собой разумеющееся.
— Силы уходят, люди остаются. — Кицум положил Кларе тяжёлую руку на плечо. — Так всегда было и будет. Наше благословение и наше проклятие, Закон Равновесия. То, что я узнал в Империи Клешней, и то, что я оставил вас без помощи, позволило мне, во-первых, успеть к жертвенникам и, во-вторых, указать дорогу сюда. Всё. Большего мне уже не позволено, и Единое призывает вернуться.
— Разве ты не можешь… не послушаться?
— Как может не слушаться тебя твоя же собственная рука, если, конечно, она не пробита насквозь? — возразил Кицум. — Я — именно такая рука. — Он досадливо покачал головой: — Прощайте, друзья. Я очень хотел бы рассказать, что вас ждёт там, — кивок за спину Кларе, — но это лишь сделает ваш путь много, много труднее, придав вашим врагам удачливости. Не понимаешь меня, орче?
— Нет, — буркнул Уртханг, отворачиваясь — Одно только знаю, что ты перед боем убраться решил куда подальше.
Кицум грустно улыбнулся:
— В этом-то и состоит разница между мною, Единым и теми, кто сейчас правит Упорядоченным. Я ухожу. Убираюсь куда подальше, как заявил доблестный Уртханг. А они — они, Клара, идут в бой во главе своих полков, как встарь, не гнушаясь ни копейного древка, ни сабельного эфеса. Знала бы ты, как я им завидую!.. Ну, прощайте. Похоже, здешние хозяева знают, что я тут. Или, по крайней мере, подозревают. Потому и бездействуют. Стоит мне уйти, и тут начнётся такое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
