— Вон к тем скалам… — проворчал Игнациус, плотнее запахивая плащ, чтобы поменьше цеплялся за колючки. — Вам, Динтра, разумеется, требуются не скалы, а то маленькое строеньице, что перед ними? И вход, так напоминающий устье катакомб?
— Вы, мессир, сегодня сама проницательность.
Игнациус сдержал гнев. Пусть говорит. Я уже заставил его действовать. Ясно как день — Динтра вполне представляет, с чем мы здесь столкнулись. Или бывал здесь сам… или кто-то ему рассказал. И вот этот кто-то меня чрезвычайно интересует.
Пришлось тащиться, пробираясь сквозь ощетинившуюся острыми шипами чащу, вдоль самых скал. Игнациус не сомневался, что каждое дерево и каждый куст здесь — самые настоящие мастера по втыканию игл в живую добычу: мессир Архимаг постоянно ойкал, шипел и дёргался, то и дело натыкаясь на очень некстати подворачивающиеся ветки.
Ну ничего, вы и за это мне тоже ответите, мысленно посулил он. Когда надобность в вас отпадёт — ох, и устрою ж я тут фейерверк! Пусть даже для единственного зрителя — самого себя.
Понятно, почему Динтра даже не смотрит вправо. И не говорит. Лекаришке, пусть и пошедшему на службу к кому-то очень могущественному, с лежащим там не справиться. Вот и делает вид, что игнорирует — что ему ещё остаётся? И понятно, отчего его заинтересовали те дальние скалы — даже отсюда хорошо видна чёрная дыра входа в подземелье, вблизи, наверное, это покажется и вовсе грандиозным. А он, Игнациус, ощущает и слабые магические вибрации, доносящиеся оттуда, и, похоже, уже знает, с чем это связано. И с чем, и с кем.
А пока что приходится пробираться колючими зарослями, оставляя на шипах обрывки плаща.
* * *
— Утонувший Краб, кирия Клара. — Капитан орков не обернулся, пристально глядя на поднимавшиеся из воды скалы. Воды вокруг проклятого острова были пустынны, «длинные» не встретили ни единой чёрно-зелёной галеры. Исчезли, однако, и морские птицы, на побережье даже не оказалось чаек.
Клара Хюммель молча кивнула. Она почти висела над кипящей под носом драккара волной, обхватив резную шею морского страшилища, и до рези в глазах вглядывалась в смутные очертания неведомой земли.
Это здесь, говорило всё естество боевого мага. Это здесь, подсказывал богатый опыт. Чёрная завеса, разделившая мир — ключи к ней спрятаны именно здесь, за кольцом невысоких скал.
Странно — ни стражи, ни охранных флотилий, словно хозяевам острова было совершенно всё равно, кто шастает по омывающим его водам. Где боевые башни, где дозорные галеры? Где укреплённые порты? Остров немал, но пустынен и не прокормит много ртов, сюда должны вереницей тащиться пузатые купеческие каравеллы — а корабли Уртханга не встретили ни одной. За скалами тоже ничего не видно, хотя драккары, пренебрегая осторожностью, подошли почти к самому берегу.
Сторожевые и охранные заклинания? Быть может. Однако лишь на магию опирается только глупец — Кларе уже приходилось сталкиваться с такими, под другими солнцами и в других мирах.
— Где станем высаживаться, кирия?
Ночь никак не окончится, спокойное и пустынное море, с «длинных» виден пляж с неспешным прибоем… Идиллия. Разумеется, это обман. В лесу за полосой дюн наверняка скрыта засада, скалы таят в себе замаскированные гнёзда мощных катапульт и баллист, и хорошо, если только их.
— Тебе совсем не обязательно следовать за мной, капитан, — вдруг бросила Клара, поддавшись внезапному порыву. Слишком уж мирен этот берег, слишком спокоен. Слишком смахивает на западню. А что смогут сделать храбрые, но простые орки против настоящего чародейства? — Я бы отправилась с моим отрядом, право слово. Это не урон вашей чести! — поспешно добавила она, видя, как набычился предводитель вольной дружины. — Это…
— Это трусость! — рявкнул Уртханг. — Мы — орки, и мы пойдём до конца. Ты думаешь, кирия, мы не чуем того зла, что за скалами? Чуем, и ещё как! Вся грязь, вся накипь, все подонки Эвиала — там, впереди. Их сюда стягивали специально, невесть сколько годков — а ты говоришь нам «оставайтесь на палубах»?! Ни один из моих тебя не послушает, и прав будет. Такой бой один раз в жизни выпадает, и даже кто голову сложит — падёт с великой славой, песни о нём петь станут, баллады слагать! А ты говоришь — «необязательно следовать». Нет уж, мы последуем. Вот только бы где проход в этих утёсах отыскать… — добавил он уже задумчиво, не гневно.
— Обходить остров, что тут ещё поделаешь, — подал голос кормчий Дарграт.
— Не надо ничего обходить. Я сама всё сделаю, — вызвалась вдруг Тави. — Путь найти — этому у Вольных учили круто. Да и наставник мой тоже руку приложил.
Клара промолчала. Конечно, можно проделать это самой, но зачем лишать мельинку удовольствия быть нужной?
…Проход в скалах отыскался, и даже не слишком далеко — на самой северной оконечности острова. «Длинные», не таясь, скользили по спокойному морю, и Дарграт даже стал ворчать — «нам бы сейчас хоть завалящего туману…»
— Туман я соберу, — пообещала Клара. Заклятье она плела очень осторожно, упрятывая его, насколько возможно — пусть на Утонувшем Крабе поломают головы, естественным путём появилась здесь мгла над волнами, или нет. А пока станут ломать, мы окажемся уже у цели.
…— Башня! Башня! — вдруг зашептались орки, и Клара приподнялась с покрытой плащом скамьи. Ей казалось — она едва преклонила голову, а флотилия, оказывается, уже на месте.
Впереди, на чуть выдавшемся вперёд мысу, и впрямь возвышалась башня, белая, словно выпиленная из огромного куска сахара. Увенчанная короной из пяти острых рогов, она не имела ни одного окна или бойницы — во всяком случае, никто из наблюдателей, проглядев все глаза, так ничего и не заметил. За мысом лежала узкая и вытянутая к югу бухта; стены скал размыкались, пропуская морской язык в глубь загадочного острова.
Однако и тут драккары не встретили ни одного чужого судна. Громада башни немо застыла, прочертив чёрное небо, отразившись в спокойных водах океана; ни флагов над ней, ни вымпелов. Между зубцами на самой верхотуре тоже никого.
— Вымерли они тут все, что ли? — сквозь зубы пробормотал Уртханг.
— Башня пуста, — заметил Бельт, пристально поглядев на исполинское строение. — Не знаю, есть ли на ней какие чары, но никого живого тут нет.
— А неживого? — Клара припомнила жутких воинов Империи Клешней.
— Неживого тоже, — проговорил Кицум. Клоун казался донельзя озабоченным, хмурил лоб, смотрел то на небо, то на волны; Утонувшего Краба и белой башни он словно бы и не замечал. — И не могу сказать, что мне это нравится.
— Но, господин, — почтительно поклонился Бельт. — Разве не можете вы сказать, куда и почему исчезли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
