разминувшись с импровизированным снарядом, а вот чудовище от удара уйти уже не сумело — сфера с треском и хрустом врезалась в человеческую половину ламии, отбросив существо на пол, а затем с грохотом ударилась о стену. Даже если это была всего лишь проекция, материализованная на несколько минут магическая энергия, вес и инерция почти двух тонн льда, разогнанных до приличной скорости, меньше от этого не станут. Никакой магии, чистая кинетическая энергия.
— Прессаре. Прессаре максима, — быстро поднявшись на ноги, Люпин несколько раз использовал заклинание, создающее сверху давление на выбранный объект, прижимая его к земле. Своего рода антагонист «Левиоссы» и изучается намного позднее.
Пока ламия возилась на полу, пытаясь подняться под действием заклинания и как минимум с одной сломанной рукой, профессор завершил свои расчёты и без слов сделал замысловатый жест палочкой. После чего паркет и камень под ним поплыли, а чудовище начало медленно погружаться в пол, словно в зыбучие пески или глубокую грязь. Когда оно «утонуло» до половины, Люпин применил заклинание отмены:
— Финита Инкантатем.
Погас призрачный огонь, медленно растворился в воздухе ледяной шар, начавший уже понемногу таять, пол вновь затвердел, сковывая ламию, которая теперь могла лишь шипеть да дёргать шеей, плечами и концом хвоста.
— Что это вообще такое было? — задал Риверс вопрос, который мучал всех.
— Подарок от старого друга, — ответил профессор, явно думающий о чём-то своём, — я ведь говорил ему на первом курсе, что хочу однажды завести себе змею… — затем, будто очнувшись, Римус тряхнул головой, оглядел разгромленный зал и толпу у дверей, после чего сразу нацелил в ту сторону палочку. — Иммобилюс. Мобиликорпус. Левикорпус…
Сначала он остановил учеников, а затем принялся разбирать «завал», поднимая их в воздух или отодвигая магией от дверей. Грубовато, но требовалось быстро помочь упавшим или зажатым у стен, пока никто не задохнулся и никого не затоптали насмерть. В коридоре тоже засверкали всполохи от заклинаний, кто-то из учителей или старшекурсников начал приводить учеников в порядок и оказывать первую помощь.
Кайнетт тем временем изучал пытающуюся вырваться на свободу ламию и думал о произошедшем. «Старый друг», очевидно, это Блэк. Устранить Люпина прежде, чем пытаться проникнуть в школу и добраться до Поттера — неплохой ход, у Сириуса явно есть причины опасаться бывшего товарища, ждущего его в школе. А десяток-другой детей, которые при этом погибнут — всего лишь сопутствующие потери. Судя по всему, после тринадцати лет в тюрьме Блэк не изменился совершенно и никакого раскаяния или сомнения в старых методах и не думал проявлять. Хотя могло ли быть иначе? Правда, собрать в коробку дюжину флаконов взрывных и зажигательных зелий, начертить простейший магический круг огненного заклинания со срабатыванием на открытие крышки, а потом перевязать ленточкой и отправить прямо Поттеру «от анонимного доброжелателя» было бы ещё проще. Сомнительно, что мальчишка устроит проверку неожиданному подарку неизвестно от кого, а не кинется сразу открывать прямо посреди большого зала… Но, может быть, Блэк хочет расправиться с ним лично или сначала пытать пару недель, желая отомстить его отцу за какие-то старые грехи? В этом случае до поры находиться рядом с «Легендой магической Британии» будет даже безопаснее, чем возле профессора защиты, несмотря на всю продемонстрированную компетентность.
Глава 24
— Вы хотели меня видеть, профессор Люпин?
— Да, Джеймс, проходи, не стой в дверях. Нам есть о чём поговорить.
Кайнетт медленно и, вроде бы, несмело зашел в не слишком большой кабинет за классом ЗОТИ. К тому же всё тут было заставлено книжными шкафами, клетками и аквариумами с мелкими тварями, а массивный стол в центре словно занимал треть всего свободного места. Маг постоянно оглядывался по сторонам, со стороны это вполне можно было принять за любопытство. В реальности он оценивал помещение на случай, если тут придётся вести бой. Когда в воскресенье за завтраком преподаватель защиты подошел и попросил заглянуть к нему после двух часов для разговора, Арчибальд пусть и не слишком сильно, однако всё-таки насторожился. Вроде бы ничего подозрительного в этом не было — такие же просьбы он передал ещё полудюжине первокурсников Рейвенкло и Слизерина, которых застал в тот момент, да и в субботу, судя по разговорам на факультете, он со многими учениками успел хотя бы коротко обсудить недавнее происшествие. Одни говорили, Римус это делает, чтобы перед всеми не смущать тех, кто проявил трусость и попытался сбежать в общей толпе, другие — что наоборот, профессор таким образом выясняет имена смутьянов, ослушавшихся его приказа на эвакуацию и полезших в драку. По пути к его кабинету Кайнетт встретил идущую навстречу Тейлор, и судя по спокойному лицу, она после общения с Люпином не получила отработок, снятия баллов или хотя бы хорошего выговора.
Но несмотря на всю безобидность ситуации, маг не терял бдительности, хотя она и начинала граничить с лёгкой паранойей. Арчибальд знал, что во время инцидента продемонстрировал владение магией куда выше, чем остальные, и точно выше, чем положено обычному первокурснику этой школы, тем более из первого поколения. Хотя он с самого начала собирался показать всем, что талантлив, но одновременно это могло привлечь и ненужное внимание, усилить подозрения, если они у кого-то на его счёт были раньше. Да, весьма маловероятно, что в той ситуации профессор мог заметить применение магии без мистического знака, напрямую с помощью цепей, как и нетипичное использование рун, однако исключать нельзя ничего. Вплоть до попыток раскрыть «самозванца» или попытаться его захватить. Потому к преподавателю он пришел, заранее подготовившись: часы со спрятанным копьём в кармане мантии, мистический знак для призыва осколка героической души — на шее под рубашкой. Накопитель в последнем он, чтобы не привлекать внимания, использовал слабый, действия которого хватит лишь на пятнадцать секунд реального времени, но даже с крайне урезанными возможностями Слуги — и этого будет более чем достаточно, особенно в тесном помещении.
— Прошу, Джеймс, присаживайся, — Люпин гостеприимно указал на один из деревянных потемневших от времени стульев. — Я не собираюсь тебя за что-то отчитывать или снимать баллы с факультета. Просто хочу обсудить то, что случилось в пятницу.
— Как скажете, профессор, — послушно ответил Арчибальд, садясь так, чтобы при необходимости можно было легко откатиться в сторону, ни во что не врезавшись. В крайнем случае, на призыв ему понадобится пару секунд, а копьё всегда можно будет достать и позже, уже двигаясь с нечеловеческой скоростью. — Я постараюсь ответить на ваши вопросы.
— О, не надо делать такое серьёзное лицо, как будто я следователь аврората, а тебя подозревают в применении тёмной магии, — улыбнувшись, ответил профессор
