подумал я, – если меня убьют, а Коти – нет?» Моя циничная половина говорила мне, что это будет уже не моя проблема. Но, помимо того, я предполагал, что мой дед и Коти смогут позаботиться друг о друге. Тогда, на улице, между ними произошел какой-то разговор, оставшийся для меня неизвестным. Не намеревались ли они встретиться и поговорить о том, какое я чудовище? Не ожидала ли меня смерть от паранойи?
Однако, помимо всего прочего, если бы Херт меня убил, Коти оказалась бы перед лицом интересной проблемы. Она сама хотела убить Херта, но не хотела больше быть убийцей. С другой стороны, Келли был бы только рад, если бы его злейший враг сошел со сцены. Самое плохое, что для этого мне нужно было умереть. Хммм…
Я лениво подумал о том, можно ли будет убедить Коти, что я уже убит достаточно давно, чтобы она сама убила Херта. Мое появление после этого наверняка выглядело бы забавно. С другой стороны, могло оказаться весьма нехорошо, если бы она решила его не трогать, и еще хуже, если бы Херт обнаружил, что я жив.
И тем не менее вовсе незачем отвергать подобный вариант. Все лучше, чем…
– У тебя снова нездоровый вид, Влад.
Я не стал подскакивать от неожиданности.
– Как приятно это от тебя слышать, Крейгар. Что-нибудь насчет Херта? – Он покачал головой. Я продолжал: – Ладно, мне тут пришла в голову пара мыслей. Пока я хочу, чтобы одна из них там и оставалась. Другая – организовать дело не слишком быстрым способом.
– Подкупить его охрану?
Я кивнул.
– Ладно, – сказал он. – Я этим займусь.
– Хорошо. Что насчет убийцы?
– Художник должен был уже закончить. Он сказал, что у меня очень хорошая память на детали. Поскольку я получил образ от тебя, думаю, ты должен быть польщен.
– Хорошо, я польщен. Ты знаешь, что делать с рисунком.
Он кивнул и вышел, а я вернулся к планированию собственной смерти – или, по крайней мере, к мыслям на эту тему. Это казалось абсолютно непрактичным и тем не менее заманчивым. Полагаю, лучше всего выглядело бы триумфальное возвращение. Конечно, результат был бы не столь блестящ, если бы ко времени моего возвращения Коти уже жила бы с Грегори или с кем-нибудь еще.
Я слегка придержал эту мысль, просто чтобы понять, насколько она меня беспокоит. Оказалось, что не очень, и это меня обеспокоило.
Лойош и Ротса поскреблись в окно. Я положил кинжал, которым помахивал, в ножны и впустил их, на всякий случай стоя в стороне от окна. Они выглядели слегка утомленными.
«Осматривали окрестности?»
«Ага».
«И кто выиграл гонку?»
«Почему ты думаешь, что мы устроили гонку, босс?»
«Я этого не говорил: я просто спросил, кто выиграл».
«Она. Размах крыльев больше».
«Понятно. Вряд ли вы были где-то возле Южной Адриланки, верно?»
«Собственно, там и были».
«Ага. А баррикады?»
«Сняли».
Лойош устроился у меня на плече. Я сел и сказал:
«Недавно ты меня спрашивал, как бы я относился к группе Келли, если бы это не касалось Коти».
«Да».
«Я об этом думал и решил, что это не имеет значения. Ее это касается, и я должен поступать соответственным образом».
«Ладно».
«И, думаю, я знаю, что буду делать».
Он ничего не ответил. Я чувствовал, как он прощупывает мое настроение и отдельные мысли. Потом он сказал:
«Ты действительно думаешь, что должен умереть?»
«И да и нет. Полагаю, на самом деле я в это просто не верю. Нам приходилось попадать в ситуации, которые казались такими же или еще хуже. Меллар был умнее и хитрее Херта, и ситуация была хуже[122]. Но как выпутаться из этой, я не вижу. Последнее время я действовал не слишком удачно; может быть, частично причина в этом».
«Я знаю. И что же ты собираешься делать?»
«Спасать Коти. Насчет всего остального – не знаю, но это я сделать должен».
«Как?»
«Я вижу только два способа: первый – уничтожить Херта и, вероятно, всю его организацию, так что никто другой не сможет ее снова собрать».
«Это не слишком вероятно».
«Да. Другой способ – сделать так, чтобы у Херта не было причин преследовать Коти».
«Это уже лучше. Как ты собираешься это сделать?»
«Уничтожу Келли и его небольшую банду сам».
Лойош ничего не сказал. Насколько я мог понять его мысли, он был слишком озадачен для того, чтобы говорить. Сам я считал свою идею достаточно разумной.
«Но Коти…» – наконец сказал Лойош.
«Я знаю. Если ты сумеешь придумать, как убедить Коти и Херта, что я мертв, это тоже может сработать».
«Ничего не приходит в голову, босс. Но…»
«Тогда займемся делом».
«Не нравится мне это».
«Протест принят. Займемся делом. Я хочу, чтобы все было закончено сегодня вечером».
«Сегодня вечером?»
«Да».
«Ладно, босс. Как скажешь».
Я взял листок бумаги и начал рисовать план дома Келли, насколько я его помнил, делая пометки в тех местах, где был в чем-то не уверен, и пытаясь догадаться о расположении задних окон и прочего. Потом я уставился на рисунок, стараясь решить, как поступать.
При всем моем воображении это нельзя назвать убийством. Скорее это резня. Я должен убить Келли наверняка, поскольку, останься он жив, я ничего бы не добился. Потом – Пареша, поскольку он был волшебником; потом как можно больше остальных. Не было смысла даже пытаться спланировать операцию во всех деталях – это невозможно, когда пытаешься прикончить сразу пятерых или больше.
У меня мелькнула мысль о пожаре или взрыве, но я отбросил ее: здания в этом месте стояли слишком плотно. Я не хотел спалить всю Южную Адриланку.
Я взял рисунок и внимательно изучил его. Наверняка есть задний вход в здание и, вероятно, задний вход в квартиру. Когда я был там, я не видел кухни, а в личных покоях Келли было две двери, так что я мог бы проникнуть в дом сзади и двигаться вперед, будучи уверенным, что в этой части дома никто не проснется. Поскольку все, похоже, спали в передней части дома, я смогу пробраться туда и перерезать горло Келли, а затем Парешу. Если там в это время будет спать кто-то еще, я прикончу всех, одного за другим. Об оживлении можно не беспокоиться, поскольку все они – выходцы с Востока, у которых нет денег, но, если смогу, я вернусь и удостоверюсь. Потом я уйду.
Утром Южная Адриланка проснется, и этих людей уже не будет в живых. Коти очень расстроится, но она не сможет снова собрать организацию сама. По крайней мере, я надеялся, что не сможет. Останется
