Картина и впрямь выглядела безысходной. Английская армия измотана и истощена, она уже несколько лет пробавляется грабежами и мародерством, осада Орлеана затянулась, голод и болезни косят солдат, хотя бойцов по-прежнему много, куда больше, чем французских рыцарей. Французская армия тоже не в лучшем состоянии, она деморализована, а отряды, которые посылались для защиты города, были крайне плохо организованы и совершенно не мотивированы. И подмоги король Карл не шлет. Что нужно, чтобы победить англичан имеющимися силами? Правильно, нужен лозунг. Нужен клич. Нужна мотивация. Нужна «скрепная» идея, которая поднимет дух французов и одновременно ударит по нервам англичан. Что там в народе-то говорят? Что женщина погубила Францию, а дева ее спасет? Вот от этого и оттолкнемся.
Деву нашли. Наверняка это было несложно, ведь девушка, впадающая в религиозный экстаз, вовсе не редкость в Средние века. Подыскали такую кандидатку, которая получила более или менее достойное воспитание и образование, поскольку настоящая крестьянская девочка никогда не смогла бы найти общего языка с королем. Объяснили задачу, проинструктировали, подготовили. Разработали легенду. Подкупили кого надо, заручившись поддержкой, мол, если спросят – отвечай так-то и так-то.
Могло быть и наоборот: сначала поняли, что нужна идея-лозунг, придумали ее, пустили в народ со ссылкой на некого провидца и одновременно начали готовить под нее «Жанну».
Потому и получилось, что о жизни этой девушки мы знаем только с ее собственных слов и из показаний свидетелей, а не из документов. Документами-то не озаботились, никто ведь не предполагал, что даже через много веков ученые будут продолжать докапываться до правды.
Авторы проекта ставили перед собой три задачи, их очень логично сформулировал Андре Моруа: 1) вернуть дофину Карлу уверенность в законности его происхождения, потому что проблема его мучила, психологически давила и мешала развернуться в полную королевскую мощь; 2) освободить Орлеан и тем самым вернуть французскому народу веру в свои силы; 3) короновать дофина в Реймсе и обеспечить в глазах верующих полную легитимность его власти. Для решения этих задач требовалось сначала заставить Карла поверить, потом морально простимулировать солдат и одновременно запугать противника. Что и было выполнено. Дева в сверкающих доспехах, восседающая на белоснежном коне и со знаменем в руках, вселила уверенность в бойцов-французов, дисциплина и сплоченность в их рядах повысились. Англичане же считали Жанну колдуньей, ибо чем иным, кроме колдовства, можно объяснить победу тех, кто так позорно проиграл при Азенкуре, а до этого при Креси и при Пуатье? И как люди верующие, они боялись Деву: она же ведьма.
Воодушевленные успехом французы одерживали одну победу за другой, в армию потянулись толпы добровольцев, англичане же постепенно теряли веру в свои силы и поддавались панике. Дорога на Реймс оказалась открытой, оставалось только довести Карла до места коронации, что и было сделано. Карл, полудофин-полукороль, стал настоящим полноправным монархом под именем Карла Седьмого.
А затем начался раскол. Жанна требовала от короля дальнейших действий, она считала необходимым идти на Париж, который находился в северной части страны под контролем англичан и бургиньонов, Карл же, трусоватый и не воинственный, предпочел начать переговоры с главным бургиньоном Филиппом Добрым, герцогом Бургундии, сыном Жана Бесстрашного. Тогда Жанна решила отправиться на Париж без поддержки Карла, который, надо признать, уже изрядно утомился от ее напора, снова стал вялым и апатичным и уехал в Шинон, в свой дворец, где можно было расслабиться и предаться привычным удовольствиям, в том числе и откровенно порочным. В итоге в мае 1430 года, через год после освобождения Орлеана, Дева Жанна попала в плен к бургундцам, которые за приличный выкуп перепродали ее англичанам, а те устроили в Руане, главном городе Нормандии, показательный процесс, целью которого было доказать: Жанна – ведьма, колдунья и еретичка, только этим и можно объяснить их поражения последнего года.
И наконец, последний акт марлезонского балета: сожжение Жанны на костре. Заживо. Так нам всегда рассказывали, так было написано в учебниках, так показано в кино. Целый ряд уважаемых ученых утверждают, что это неправда. В Руане на костре сожгли какую-то совсем другую девушку, а Жанна вполне благополучно вела частную жизнь, в 1436 году вышла замуж, умерла в 1449 году. Единства мнений по поводу достоверности этого вывода, как обычно, нет, поэтому закончить тему Жанны Орлеанской Девственницы я бы хотела простой констатацией: кем бы ни была Жанна на самом деле и как бы ни сложилась ее жизнь, она сделала то, что сделала. Принесла Франции победу и дала стране коронованного по всем правилам монарха.
Литературы, посвященной исследованиям истории Жанны д’Арк, на русском языке очень много, там есть масса интереснейших подробностей, изложение которых в мою задачу не входит. Но если вы сами прочитаете, то поймете, почему я избегала называть фамилию Жанны, ограничиваясь лишь ее именем и прозвищем.
Поскольку официально считалось, что колдунью Жанну сожгли, Англия предприняла следующий ход: коронацию Карла обеспечила ведьма и еретичка, чья вина полностью доказана, поэтому коронация недействительна, а настоящий король – наш маленький Генрих Шестой. Девятилетнего мальчика привезли во Францию и торжественно короновали, только не в Реймсе, а в Париже. Ну а что толку? Французы недовольны, они еще больше озлобились на англичан, война продолжалась.
Итак, Карл Седьмой сделал ставку на примирение с бургундцами, в 1435 году подписал с Филиппом Добрым договор, согласно которому Бургундия больше не дружит с Англией и будет помогать Франции в войне с англичанами. Филипп Бургундский принял заверения Карла в том, что тот не повинен в смерти его отца Жана Бесстрашного. Но мы ведь знаем, что «принял» не значит «поверил», а «заверил» далеко не всегда означает «сказал правду».
В течение последующих примерно лет двадцати французы постепенно выгнали англичан со всей своей территории. В ведении Англии оставался только портовый город Кале.
Семейная и личная жизнь Карла Седьмого складывалась довольно своеобразно. К 1446 году он становился отцом 15 раз (это только в официальном браке), но, к сожалению, восемь детишек умерли. Из семерых выживших детей лишь двое были мальчиками, остальные – девочками. Учитывая отмеченную историками склонность короля к всеразличным порочным забавам, мы не погрешим против истины, если предположим, что верность своей жене Марии Анжуйской он никогда не хранил, хотя и от исполнения супружеского долга, судя по количеству детей, не уклонялся. Мария относилась к поведению супруга с поистине королевскими достоинством и самообладанием, ведь она воспитана Иоландой Арагонской и неукоснительно следует правилу: главное предназначение королевы – делать все для блага короля. Однако в 1443 году рядом с Карлом появилась женщина отнюдь не «проходная», не случайная,
