голода. Но недостаток пищи был всего лишь последней каплей, окончательно ослабившей организм. В течение последних трех лет король был явно нездоров, по описанным его современниками симптомам сегодняшние медики подозревают либо диабет, либо остеомиелит, либо венерическое заболевание.
Занятные все-таки бывают в истории совпадения: в 1322 году третий королевский сын по имени Карл стал королем Карлом Четвертым, а ровно через 100 лет, в 1422 году, еще один третий королевский сын, тоже по имени Карл, стал королем Карлом Седьмым. У третьих сыновей так мало шансов! И все-таки они надели короны, хотя нельзя сказать, что оба были к этому полностью готовы и стали хорошими правителями…
Карл Седьмой Победоносный (22 февраля 1403 г. – 22 июля 1461 г.)
Король Франции с 21 октября 1422 г. по 22 июля 1461 г. (коронован 17 июля 1429 г.)
Преемник – сын Людовик.
Королевская теща и королевская бабушка
Думаю, мало кто станет спорить с тезисом, гласящим, что дети воспитываются либо на тех примерах, которые видят, либо на тех, о которых им рассказывают. И детки королей в этом смысле вряд ли были исключением. На примере королевы Марии Анжуйской, жены Карла Седьмого, мы видим, как сказалось мировоззрение Иоланды Арагонской на жизни и поведении ее дочери. Благо короля и польза для страны – вот о чем должен думать дворянин, если он достойный человек.
А средства и методы? В принципе, вы о них уже знаете: сбор информации путем шпионажа и манипулирование путем игры на чувствах. Расскажу еще об одном примере такого подхода. У Иоланды и ее мужа Людовика Анжуйского было трое сыновей. Второй по старшинству, Рене, должен был унаследовать графство Гюиз, маленькое и бесполезное, поскольку окружено со всех сторон землями, принадлежащими бургундцам. Но у Иоланды есть дядюшка, герцог Барский, Иоланда является его наследницей, но ей не составляет большого труда упросить дядю объявить наследником ее сына Рене. Дядя соглашается, Рене получает герцогство Бар. А рядом находится Лотарингия, хозяин которой не имеет сыновей и уже назначил наследницей свою старшую дочь Изабеллу. Если правильно жениться, то территории можно будет объединить, что вовсе даже неплохо. Одна беда: герцог Лотарингский – давний и убежденный сторонник герцога Бургундского, друг детства Жана Бесстрашного. Крайне маловероятно, что он согласится отдать дочь в семью арманьяков, да еще и земли с ними станет объединять.
Но нужно действовать! Шаг первый: подослать в дом герцога Лотарингии шпионку, пристроив ее туда на место камеристки или еще на какую-нибудь подходящую должность. Через некоторое время шпионка (говорят, ее имя – Эдуарда, но это не точно) сообщает, что герцог практически не общается со своей женой-герцогиней, супруги живут в разных помещениях и отношения между ними можно считать «нулевыми». Единственные развлечения герцога – это встречи с друзьями и общение с дочерьми.
Шаг второй: познакомить стареющего герцога (ему уже за 50) с кем-нибудь, кто скрасит его одиночество, сделает его сердце мягче и подготовит почву для принятия нужных решений. Необходимо добиться, чтобы Карл Второй Лотарингский перестал смотреть в сторону Бургундии и англичан. Важно, чтобы он повернулся лицом к арманьякам, дому Анжу и родной Франции. Выбор Иоланды пал на Алисон дю Мэй: и красивая, и умная.
Алисон свою задачу выполнила. Она стала любовницей и верной подругой Карла Лотарингского, причем надолго, основательно, родила ему пятерых детей. Вела с ним правильно ориентированные беседы на политические темы. В общем, поработала в качестве агента влияния. И, разумеется, герцог благосклонно воспринял идею о том, чтобы выдать Изабеллу за Рене, сына герцога Анжуйского и будущего наследника герцогства Бар, расположенного рядышком.
Это только один пример деятельности Иоланды Арагонской, но он совершенно типичен для нее. Герцогиня Анжуйская была твердо убеждена, что если мужчина не в состоянии принять правильное решение, то под влиянием женщины он его обязательно примет. И второй непреложный принцип ее жизни: если мужчина принял решение и приступил к его осуществлению, то долг и первейшая обязанность супруги – поддерживать мужа и во всем ему помогать, чего бы это ни стоило. Даже если она с решением не вполне согласна. Ее муж, Людовик Второй Анжуйский, принял по наследству титул короля Сицилии и Неаполя, но очень хотел получить там реальную власть, а не номинальную. Эту власть приходилось отвоевывать с оружием в руках, а на войну нужны деньги. Людовик отправился в Неаполь, а Иоланда осталась управлять герцогством и обеспечивать финансирование мужниной затеи. Правила она разумно, четко, грамотно, и у нее все получалось: и мужу деньги регулярно отправляла, и своих вассалов и крестьян не разоряла. Хотя сама идея завоевания Неаполя ей совершенно не нравилась. Но долг добродетельной супруги превыше всего, если Людовик хочет – нужно подчиниться и помочь.
Теперь мы можем приблизительно представить себе установки Иоланды Арагонской, которая по мужу была еще и королевой Сицилии и Неаполя: женщина может все. И править герцогством (а то и страной), и управлять мужчиной.
У Людовика с Неаполем не вышло (как и у его отца), и после его смерти борьбу за трон принял старший сын, Людовик Третий Анжуйский, и снова Иоланда управляла землями и обеспечивала финансирование военного похода до тех пор, пока сын не умер, так ничего и не добившись.
Второй сын, Рене, благополучно женился на Изабелле Лотарингской, но когда умер старый герцог, отец Изабеллы, права на Лотарингию внезапно предъявил племянник покойного, Антуан де Водемон. Что, вы в этот момент поморщились? Вам показалось знакомым сочетание имен «Рене и Водемон»? Все правильно, вы не ошиблись, вспоминается опера П. И. Чайковского «Иоланта», либретто которой основано на пьесе Генрика Герца «Дочь короля Рене». К опере мы вернемся чуть позже. А пока – Рене, которому все-таки достался титул короля Сицилии и Неаполя, правда, не благодаря его военным победам, а благодаря вполне мирной передаче власти.
Так вот, наш Рене воевал с Антуаном де Водемоном за лотарингское наследство, попал в плен к бургундцам, провел там семь долгих лет, пока его мать Иоланда вела мучительные переговоры с герцогом Бургундским о выкупе. Она готова была собрать и выплатить за сына любые деньги! Но Бургундец не соглашался. Ему нравилось, что представитель ненавистных анжуйцев томится в неволе, он мелко мстил за то, что когда-то, много лет назад, Людовик Второй и Иоланда расторгли помолвку своего старшего сына с девушкой из бургундского дома, дочерью Жана Бесстрашного, и вернули невесту домой. Для любой девицы – это несмываемый позор. Хотя самой Екатерине такой поворот в судьбе ничем не помешал, она все равно через год умерла от оспы, но
