сделать не столь уж фантастическое предположение, что в эпизоде с отсечением руки заключается если не намеренная, то бессознательная авторская подсказка, подчеркивающая имплицитно развивавшуюся в романе тему своеобразной взаимозависимости и двойничества Ильязда и Синейшины (у которого изуродована левая рука), скрытого ильяздова восхищения, реализуемого порой как в почти непроговариваемой тяге, так и в поиске некоего подобия. В этой связи стоит сопоставить сцену ограбления убитого Алемдаром раненого солдата (гл. 2) и как бы ее повторяющий эпизод с изъятием Иль-яздом талисмана у покойника на корабле (гл. з): оба эти фрагмента, кажется, в большей степени нужны автору для подчеркивания связи между героями, чем для развития каких-либо других линий романа.
аслааблИчья. питЁрка дейстф
Тексты драм из пенталогии “аслааблИчья” печатаются репринтно. В начале и в конце некоторых воспроизводимых здесь книг нами исключены пустые страницы (без какого-либо текста и пагинации), как правило, парные, необходимость которых в изданиях Зданевича обосновывалась исключительно полиграфическими целями (соответствием количества страниц размеру печатного листа). При этом полностью сохранена последовательность остальных страниц и их четно-нечетное расположение.
1) Книга “Янко крУль албАнскай” (Тифлис: Синдикат <футуристов>, 1918) печатается по экземпляру из коллекции московской галереи “Русский авангард, ю-е-30-е гг.” (ЦДХ). Экземпляр содержит авторскую надпись Валерии Владимировне Зданевич (Валишевской, 1896–1975), жене Кирилла Зданевича: “Поэту В. Зданевич не автору шахмат не сотруднику “Оды” 22/VIII автор с признательностью”. Изображение обложки книги см. на иллюстративной вклейке к наст. изд.
2) Драма “асЁл напракАт” печатается по оригиналу коллективного сборника “Софии Георгиевне Мельниковой Фантастический кабачок” (Тифлис: 41°, 1919. С. 40–68) из коллекции галереи “Русский авангард”. Композиция И. Зданевича “Зохна” и изображения осла работы Н. Гончаровой наклеены на страницы с текстом; один из рисунков художницы (на с. 47 сборника) в использованном экземпляре выполнен ею от руки карандашом. В текст также вклеены три листа с шрифтовыми композициями. Поскольку они по размеру превышают форматы как сборника, так и нашего издания, мы были вынуждены для этих случаев найти такие возможные решения: первый лист помещен на двух книжных разворотах подряд, второй (черно-белая шрифтовая композиция И. Зданевича “Зохна и женихи”) – на одном развороте, а третий, представляющий собой ту же композицию “Зохна и женихи”, но напечатанную поверх цветного коллажа (этот лист находится между с. 64 и 65 сборника), воспроизведен в уменьшенном размере на вклейке к наст. изд.
3) Книга “Остраф пАсхи” (Тифлис: <41°>, 1919) печатается по подлиннику, любезно предоставленному А.Е. Парнисом. На авантитуле этого экземпляра помещена авторская надпись поэтессе Нине Николаевне Васильевой (1889–1979): “Нине Николаевне Васильевой. Я хотел бы приписать: другу, сотруднику, подруге. Автор Илья Зданевич i/11920 года во дворце у Терентьева”. Поскольку в оригинальном издании титульный лист отсутствует, перед текстом репринта мы поместили изображение обложки.
4) “згА Якабы” (Тифлис: 41°, 1920) печатается по экземпляру из коллекции галереи “Русский авангард”. К тексту добавлен список опечаток – отдельный листок, вложенный в оригинальное издание. Между некоторыми страницами “згА Якабы” вклеены кальки различых цветов, которые мы вынуждены были проигнорировать. Обложку книги см. на вклейке к наст. изд.
5) Для воспроизведения “лидантЮ фАрам” (Париж: 41°, 1923) использован репринт из французского комментированного издания: Iliazd. Ledentu le Phare / Suivi de promenade de Ledentu le Phare par Regis Gayraud. Paris: Editions Allia, 1995. P. 17–75. Французский репринт, в свою очередь, был сделан по экземпляру оригинального издания, хранящемуся у Р. Гейро в г. Клермон-Ферран (Франция). Обложку см. на вклейке к наст. изд.
Приложения
И. Зданевич. Илиазда. На дне рождения
Доклад впервые опубликован Р. Гейро в сб.: Поэзия и живопись: Сборник трудов памяти Н.П. Харджиева ⁄ Под ред. М.Б. Мейлаха и Д.В. Сарабъянова. М.: Языки русской культуры, 2ООО. С. 518–540. Здесь печатается по рукописи, хранящейся в архиве И.М. Зданевича в Марселе. В комментариях за основу взяты комментарии к первой публикации (они расширены и обновлены), а также текст Р. Гейро, служивший преамбулой к первой публикации.
Зданевич считал чтение докладов важнейшей ветвью своей деятельности. Именно благодаря своей лекции о футуризме, прочитанной 18 января 1912 г. со сцены Троицкого театра, он впервые получил известность и вошел в историю русского авангарда. В Петербурге и в Москве (1912–1917), затем в Тифлисе (1917–1920), где он вместе с А.Е. Крученых создал “всеучбище 41°”, он часто выступал с лекциями о новой заумной поэзии, вызывая у публики огромный интерес, а нередко и шумные возражения.
Чтение лекций было неотъемлемой частью его деятельности и в Париже, куда он приехал в ноябре 1921 г. 27 ноября 1921 г., не больше чем через две недели после своего прибытия во Францию, он уже читает в студии русской певицы Марии Олениной доклад на французском языке “Новые течения в русской поэзии”, который явился первым прозвучавшим в Париже обзором различных течений русского авангарда. На протяжении последующих двух лет (1922–1923) лекции следуют одна за другой. Этими докладами Ильязд надеялся привлечь к зауми внимание международного авангарда, который был в то время сосредоточен на Монпарнасе, и возобновить в Париже, с новыми силами, тогда уже отчасти мифический “Университет 41°”. Ильязд сначала надеялся найти общий язык с дадаистами, но вскоре оказалось, что их художественные идеи с концепциями Ильязда не совпадают. Более того – дадаисты сами переживают кризис, что станет очевидным на вечере “Бородатое сердце”, устроенном именно Зданевичем и группой “Через” 6 июля 1923 г.
Настоящей аудиторией Ильязда стала русская колония Монпарнаса – поэты и художники, к которым он обращается в публикуемом докладе.
В феврале 1922 г. чтением лекции “Горчичный 41°” (Le Degre 41 sinapise) он открывает парижское отделение “41°”. Он снимает большой зал на медицинском факультете, где произносит красноречивый доклад о лечении в клиниках и больницах “41°” “жемчужной болезни”, которой страдают живые языки. Эта речь, произнесенная по-французски и по-русски, имела некоторый успех. Перенеся затем “41°” в кафе “Хамелеон”, где уже несколько месяцев собирались молодые участники “Палаты поэтов” и общества Татара-пак” (Б. Божнев, А. Гингер, Г. Евангулов, В. Парнах, В. Познер, Б. Поплавский, М. Струве, М. Талов, С. Шаршун и др.), он регулярно читает там доклады: “Дом на говне, или Интеллигенция и империя” (16 апреля 1922 г.), “Поэзия после бани” (28 апреля 1922 г.), “Что выгоднее – брать серебро напрокат или покупать его в рассрочку?” (19 мая 1922 г.). “Илиазда”, прочитанная 12 мая 1922 г. не в “Хамелеоне”, а в маленьком ресторане “Юбер”, имеет особое значение, о чем свидетельствует прекрасная афиша, специально набранная Ильяздом для этого вечера. По случаю своего дня рождения Зданевич читает “элогу о самом себе”, то есть шутовскую автобиографию, привнося в нее, по образцу “Илиады”, действительные и
