присоединение путем успешной войны большей части английских Антильских островов и на округление таким образом поистине громадных своих тропических колониальных владений; в то же время, лишенная возможности, вследствие щепетильности Испании, рассчитывать на Ямайку для себя, она могла грезить об отвоевании этого великолепного острова для союзной с нею слабейшей державы. Но при все желательности Малых Антильских островов как объектов войны овладение ими силой слишком опиралось на обладание морем для того, чтобы острова сами по себе воспринимались как предметы действия или объекты военных операций. Французское правительство поэтому запрещало своим морским начальникам занимать те из упомянутых островов, какие они могли захватить. Им следовало только брать в плен гарнизоны, уничтожать оборону и затем удаляться. В превосходном военном порте Форт-Роял, на Мартинике, на Французском мысу и в сильной союзной гавани Гаваны достаточно сильный флот находил удобные, безопасные и хорошо распределенные базы; что же касается довольно ранней потери Сент-Люсии, ее нужно приписать неумелости начальников французского флота и профессиональному искусству английского адмирала.
Итак, в Вест-Индии соперничавшие державы были одинаково обеспечены необходимыми опорными пунктами на берегу; захват других пунктов как таковой не мог ничего прибавить к их военной силе, обусловленной численностью и качествами флотов. Для распространения власти на большее число пунктов с достаточной безопасностью требовалось прежде всего достигнуть морского превосходства – не только местного, но и над общим театром войны. В противном случае такое превосходство обеспечивалось только подкреплением в виде такого числа войск, который подразумевал издержки, превышавшие стоимость объекта. Ключ положения в Вест-Индии находился, коротко говоря, в море и во флотах, которые сделались поэтому истинными предметами военных операций, тем более что с чисто военной точки зрения польза вест-индских портов в этой войне заключалась в их положении промежуточных баз между Европой и Америкой, куда флоты удалялись, когда армии уходили на зимние квартиры. На территории Вест-Индии враждебные стороны не предпринимали никаких серьезных стратегических операций, за исключением захвата Сент-Люсии англичанами и неудачной высадки на Ямайку в 1782 году; не была возможной и сколько-нибудь серьезная операция против военного порта, будь то Барбадос или Форт-Рояль, до тех пор, пока не обеспечено морское преобладание – посредством сражения ли или удачным сосредоточиванием силы. Ключевым элементом здесь, повторимся, выступал флот.
Влияние морской силы (боевого флота) на ход войны на Американском континенте уже передавали цитированные нами мнения Вашингтона и сэра Генри Клинтона, тогда как о положении дел в Ост-Индии, этом самостоятельном театре войны, многое было сказано при разборе кампании Сюффрена, и теперь необходимо только повторить, что там все зависело от обладания морем при посредстве превосходящей морской силы. Взятие Тринкомали, столь существенное для французской эскадры, не имевшей иных баз, было, подобно взятию Сент-Люсии, неожиданностью, к которой приводит, как правило, либо поражение неприятельского флота, либо, как и случилось, отсутствие последнего. В Северной Америке и в Индии здравая военная политика давала понять, что истинным предметом действий в военных операциях должен быть неприятельский флот, от которого зависит сообщение с метрополией. Что касается Европы, ее едва ли следует подробно исследовать как отдельный театр действий, так как отношения ко всей совокупности военных операций гораздо более важны. Можно просто указать, что единственными пунктами в Европе, политическая передача которых в другие руки составляла объект войны, были Гибралтар и Менорка, причем первый из них стараниями Испании сделался в ходе войны главным объектом операций союзников. Обладание этими пунктами тоже обусловливалось, очевидно, господством на море.
В морской войне, как и во всех других, наиболее существенны два фактора: надежная база на границе – в данном случае морской берег, откуда отправляются корабли, и организованная военная сила – в данном случае флот таких размеров и такого качества, который соответствуют предположенным операциям. Если война, как в рассматриваемом примере, распространяется до отдаленных частей земного шара, то нужно обеспечить в каждой из них порты для флота, которые послужат операционными базами на местах. Между этими местными базами и базами домашними должно существовать надежное сообщение, которое будет опираться на военное господство в промежуточных водах. Это господство должно быть достигнуто военным флотом, которому надлежит очистить море во всех направлениях от неприятельских крейсеров, достаточно обезопасив таким образом торговые плавания, или сопровождать в достаточно сильном составе каждый караван продовольственных судов и транспортов с боеприпасами, необходимый для поддержки отдаленных операций. Первый способ требует широкого рассеяния национальных сил, второй предполагает их сосредоточение в той части моря, где находится упомянутый караван. В обоих случаях надежность сообщений усиливается хорошими гаванями на пути следования – не слишком многочисленными, но вполне обеспеченными в военном отношении и надлежащим образом расположенными, каковы, например, гавани на мысе Доброй Надежды и на острове Маврикий. Станции такого рода потребны всегда, но они необходимы вдвойне сегодня, когда возобновление запаса топлива требуется чаще, чем требовалось в былые дни возобновление провизии и других припасов. Эти сочетания сильных пунктов дома и за границей и состояние сообщений между ними могут называться стратегическими чертами общего военного положения, которыми, вместе с относительной силой враждебных флотов, и должна определяться сущность операций. На каждом из трех театров военных действий, в Европе, Америке и Индии, – мы делим ради ясности изложения общий театр – обладание морем видится нам решающим фактором для враждебных сторон, а потому истинным предметом действий является неприятельский флот. Приложим же теперь эти рассуждения ко всему театру войны и посмотрим, применимо ли выведенное нами заключение, а если применимо, то какова должна была быть сущность операций каждой стороны.
В Европе домашней базой Великобритании был Английский канал с двумя главными портами, Плимутом и Портсмутом. База союзных сил располагалась на Атлантическом океане, главными военными портами здесь были Брест, Ферроль и Кадис. Далее, в Средиземном море, находились порты Тулон и Картахена у союзников и станция Порт-Маон на Менорке у англичан. Последнюю, однако, можно совсем не принимать в расчет, ввиду ее обреченности на оборону в ходе войны, ибо британский флот не мог отделить от себя какую-либо эскадру и отправить ее в Средиземное море. Гибралтар, напротив, по своему положению давал возможность с успехом подстерегать всякий отряд или подкрепления, направлявшиеся из Средиземного моря через пролив, если бы его использовали как станцию эскадры, соответствующей такой службе. Этого не сделали, потому что британский европейский флот вынужден был оставаться в Канале для обороны метрополии, а до Гибралтара добирался лишь изредка, конвоируя транспорты с припасами для гарнизона. Следует указать на различие в положении Порт-Маона и Гибралтара. Первый, не имея в ту пору никакого значения, не привлекал внимания союзников до последнего периода войны,
