сбросили тело в какую-то яму с жутко воняющим мусором. Я спросил, почему он сразу не рассказал про это место, на что он нахмурился и пробубнил, что не хотел мешать советами моему плану. Да уж, хороший получился план. Но по-другому мы не могли выцепить мужика, так как рядом с ним постоянно кто-то находился.
Как-то дерьмово продолжается черная полоса, а ведь все было почти нормально. Даже работа в борделе.
Я добрел до нужной таверны уже дрожа от холода. Комнату сняли так, чтобы можно было забраться в открытое окно, не привлекая внимания трактирщика. Все в лучшем духе детективных фильмов. Мы подготовили сумки, в которые сбросили испачканные вещи, но прокололись с запасной теплой одеждой. Отстирать вещи уже не выйдет, поэтому вместе с сумками одежда была сожжена через пару улиц прямо под стеной деревянного здания.
– Как дошел? – мрачно спросил Дерек. Он сидел на стуле и хлестал из бутылки подготовленное пойло. В комнате темно и холодно.
– Спокойно. Ты?
– Тоже. В это время у всех слишком пьяные глаза, чтобы видеть что-то, кроме своих сапог.
– Надеюсь. Непредвиденные обстоятельства частенько ведут к таким же последствиям, – буркнул я, отхлебнув горькую из переданной бутылки. – Например, когда ты забываешь спрятать лицо. И дело не только во втором трупе. Мы теперь не знаем, как поступит Лейла.
Спать не хотелось, слишком много мыслей, но и говорить тоже. Мы потягивали выпивку молча, пока целитель не задал вопрос, который я не хотел слышать:
– Твой огонь. Капли не пробивают так головы, и боковым зрением я видел не шарики. Ты обнулился?
Глава 98
На один свиток золото у меня сейчас имелось, поэтому было легко солгать, но структура ножа тоже стоит денег. С другой стороны, откуда целителю знать мой доход?
– Ага, решил, что время пришло. На структуру у знакомого занял, – предвидел я следующий вопрос. По Дереку было видно, что это очевидный интерес, а не допрос, ведь мы не первый день знаем друг друга. Не хотелось лгать так откровенно, и возможно, я вскоре рассказал бы правду, но всегда приятнее самому решать, что и когда говорить.
– Ясно, – кивнул он уныло. И я его настроение хорошо понимал. – Когда отец был жив, он купил мне и Мае несколько свитков Обнуления. Нам было по десять, и тогда с этим было строже, и стоили дороже, что уж говорить про свитки для Синего мага. Мая поднялась до пятидесяти, а я прогорел на втором, мой Сосуд выдает только сорок фер, что я почему-то скрывал от ребят…
– Зачем? Боялся Псов? – серьезно спросил я, но хотелось сказать "понимаю". Если их отец не фиксировал их развитие, могут появиться ненужные вопросы.
Он пожал плечами:
– Не знаю, может привычка скрывать свою ступень, а может тупость. По сути, в этом ничего такого нет и даже больше, я мог бы быстрее подняться. А Щит Империй бояться нечего, ведь доказать, что ты продвинулся губительным способом сложно, особенно когда ты гильдиец или на королевской службе. Лет сорок назад, конечно, они могли бы обвинить тебя только по чужому подозрению, но сейчас иначе, и нужно доказать. "Псы" на Фариде – больше страшная байка для крестьян, чем жестокая реальность. Проблема в том, что мне нельзя сильно светиться, ведь старуха Файрен знает меня и, снова же, может заподозрить что-то. А может я просто трус. Быть Синим и иметь в запасе только сорок фер – слишком серьезная ответственность. От меня бы ждали скорейшей покупки свитков и увеличения маны, что я не могу себе позволить. С другой стороны, возьми я выше ранг, и денег стало бы больше, что позволило бы быстрее заработать на выкуп сестры, но снова же, это наведет Файрен на мысли, и она не отпустит её. Решение о досрочном выкупе всегда ведь за владельцем… Да и от смерти я не убережен.
– Да уж, дерьмово. Будем надеяться, что все получится, – сочувствующе сказал я, вместе с этим чувствовал себя круглым идиотом. Охранник Ворак выставил Псов так, что я решил, будто они за каждым деревом. С другой стороны, Ройан не стал бы акцентировать на этом внимание и предупреждать об опасности, если бы она была пустышкой. Контролирующий элемент свободной магии, по логике управления массами, должен присутствовать.
Где истина? Нужно ли бояться и лгать о продвижении, когда никто не может доказать, по сути, купил ты или сделал сам. Возможно, единственное, что мне стоит скрывать, это уникальность Сосуда. Но, с другой стороны, если бы я показывал, на что способен, все, с кем я сталкивался, видели бы во мне бОльшую угрозу.
Но где эти "Псы"? Если подумать, за все время, что я здесь, ни разу не увидел ничего подобного. От чего бегут Дикие Маги и бегут ли вообще? Ройан намекнул про организацию, и может быть бегут только обезумевшие крестьяне, наслушавшись тех же баек. Нужно срочно выбираться их этого мрака.
– Будем, – вяло улыбнулся он и хмыкнул. – Знаешь, а ты изменился.
– Как?
– Не могу сказать, как именно… В тот день, когда Сэм приняла тебя в отряд, ты был другим – неуверенным, даже мягким, что ли. Сейчас ведешь себя так, будто это я вышел из леса, хотя и знаю определенно больше, – усмехнулся он на последней фразе.
– С вами, ребята, мягким не останешься, – хмыкнул я. – Но знаешь, когда я попал сюда, я и правда был настолько неуверенным, что удивлял самого себя. Будто новый мир перед глазами, и ты о нем ничего не знаешь. Привычный маленький лес оказался настолько отличным от увиденного, что я попросту не знал, что говорить, как поступать. Все вокруг ведут себя обычно, но ты не можешь даже так. Я никогда не был особо близок с социумом, и кардинально новая обстановка меня серьезно тормозила. Да и сейчас тормозит.
– Вроде и понял, что ты сказал, но больше по смыслу, чем слова. Ты частенько бросаешься непонятными словами. Что это за язык? Точно не атланский.
Я отпил из бутылки и, поругав себя, решил сбросить все на "лесного отца".
– Ясно, странный он у тебя. Не пойми неправильно, странных на Фариде хватает, но не перестаешь удивляться новому.
Мы просидели так еще полчаса, обсуждая будущие действия, я вырубился прямо на стуле. Когда открыл глаза, был уже день, и чертыхаясь, догоняя ветер, пришлось бежать в гостиницу, чтобы не пропустить визит Лейлы Файрен. Сегодня должны найти труп как минимум Краваса, и до вечера ей нужно быстро найти замену. Вот будет удивление, когда не придет еще и
