слова. Я знаю, что ты ни в чем не виноват, – поглазев на нас несколько секунд, сказала она. – И ты прости, Каин, что чуть не погиб из-за моего просчета.
– Эй, не стоит, – прикоснулся к ее руке целитель. – Присядь с нами, есть разговор.
Саманта поджала губы и тихо села. На ней была не привычная городская одежда, а незнакомый дорожный плащ, под которым виднелись теплые тряпки для долгого пути.
Дерек придвинул ей золото:
– Это доплата от Гильдии за… всё. Реши, как ими распорядиться, командир.
Саманта поморщилась и вздохнула. Целитель не заметил очевидного, и теперь ей придется говорить.
– Я больше не командир, Дерек, – сказала она дрогнувшим голосом. – Я вычеркнула себя из списков Гильдии. И я бы не взяла даже эти деньги, но они мне пригодятся.
Девушка вытянула из кучки три золотых и придвинула к себе. Дерек ошарашенно наблюдал за ней.
– Как так… – протянул он наконец. – Заче…
– Не могу я, – оборвала его девушка, и глаза моментально покрылись влагой. – Прости. Я не могу больше быть в этом городе, видеть этих людей, Гильдию, вас… Я не ненавижу, просто не могу. Понимаешь? Слишком сложно.
Я молчал. Это их разговор. Ушел бы, если бы не знал, что привлеку внимание.
– И куда ты? – спросил целитель, тяжело вздохнув.
– Не знаю. Домой тоже не могу. Может, подамся в дикие места, на границу с фойре. Лес, – посмотрела она на меня. – Может, вообще из королевства атланов уйду. Подальше отсюда. Не знаю.
Саманта высказалась, и над столом повисла тишина. Трактир шумел, и голоса людей ворвались в голову, будто вокруг нас была звукоизоляция. Я подозревал этот исход. Удивительно, что девушка вообще пришла в себя, ведь поначалу казалось, что ее разуму крышка. Дерек, видимо, заметив положительные изменения во время возвращения в Каира, решил иначе.
Наконец отмолчавшись, будто исполнив некий ритуал, паладинша поднялась. Уже выйдя из-за стола, она будто опомнилась.
– И еще, – сказала она, грустно улыбнувшись. – У меня просьба. Сеару я тоже оставляю, но продать не могу. Я ее растила сама, и она не столько…
– Нет, Сэм, нельзя так! – застонал целитель. – Это нечестно!
– Извини, – заволновалась Саманта. – Я ее нашла, когда она была малышкой, и воспитывала сама. Она не приручена тидайсом, и я не хочу, что бы на ней его использовали. Сеара знает тебя, и ты сможешь поладить с моей девочкой.
Дерек спросил хмуро:
– Почему, Сэм?
Она вздохнула тяжело.
– Потому что я не могу, целитель. Не могу видеть ничего, что напоминает мне о… Фамире. Я бы и себя не видела, если бы могла. Я продала все, что у меня было, и не смогла так поступить только с Сеарой. Она дорога мне, честно, но я не могу смотреть на нее спокойно. Слишком тяжело. Понимаешь?
– Наверное, – выдавил он. – Не знаю. Но не откажу. Мне стыдно будет жить, если черненькая отправится непонятно к кому.
Саманта выдохнула облегченно:
– Вот и хорошо. Спасибо. И тебе спасибо, Каин. Удачи вам.
Она развернулась и быстро покинула зал. В голове эхом прокатилась фраза "удачи вам", ведь именно это сказал Волод, когда пошел на крикуна. Я не знал о коротышке много, он был слишком молчалив, но как говорится – "кто мы есть, видно только в конце пути". И его финал был невероятным.
– Каин, мне нужно, чтобы ты снова пошел работать в тот бордель, – внезапно сказал целитель, крепко сжав в руке монеты, и его стальной взгляд встретился с моим.
Глава 96
Услышав его слова, я тут же переспросил. Идиотская привычка.
– Мне нужно, чтобы ты снова пошел работать охранником в тот бордель и помог мне достать из лап Лейлы Файрен мою сестру! – сказал он, чуть ли не по слогам, и его понесло. – Прошу тебя. Я еще никогда никого не просил о чем-то настолько важном. Я должен вытащить ее оттуда. Время пришло, я не могу больше ждать и нарываться на опасность. Если я умру, ей придется долгие годы работать шлюхой и там же загнуться. Если я умру, ей некуда будет возвращаться. Я не могу больше рисковать. Я скопил кое-каких денег и готов сбежать отсюда. Куда годно, как Саманта. Хоть в горы, хоть в лес, хоть на земли фойре…
– Стой! – поднял я руку. Он так зачастил, что не заметил, как его голос становился все громче. – Тише, пожалуйста. Это и была твоя просьба?
Целитель кивнул.
– Ты хочешь сказать, что в Цветке Лаэ работает твоя сестра, у которой третья ступень Сосуда?
Снова Дерек резво кивнул. Глаза горели праведным пламенем, а перед моими пробегали лица девушек в попытке понять, кто она.
– Почему ты не обратишься в Гильдию, чтобы ее выкупили оттуда? Она ведь для них ценный кадр! Лейла знает о ней?
– Насколько мне известно, никто не проверяет рабов на Сосуд после ошейника, ведь все есть в документах. Если узнает, никогда не отпустит! Она сделает все, чтобы сестра увязла в долгах. А насчет Гильдии… Я не могу обратиться туда, ведь если они вышлют предложение, старуха сразу заподозрит неладное и проверит Сосуд сестры. Вообще, куда бы я ни ходил, везде тупик. Нужны доказательства ее ступени, а это нигде не описано. Да и не к каждому обратишься с просьбой занять кучу денег, и чтобы потом сестра так же работала на владельца.
Уже когда прозвучало слово "сестра", я, наверное, был готов помочь. Но к этому всему прибавились Синие ступени, бесхозный целитель, который будет в долгу и желание нагадить Лейле. Но все же, я не мог не спросить:
– Ты понимаешь, что после этого я могу впасть в немилость Гильдии, и меня исключат? Да и ошейник может оказаться и на моей шее. И как ты собрался ее освобождать, разве нет какой-нибудь сигнализации и преследования сбежавших рабов? В конце-концов, почему я?
Целитель не потерял решимости, и его глаза горели. Видимо, Саманта своим уходом что-то активировала.
– Я доверяю тебе, – твердо сказал он. – Ты был готов умереть в том городе, и я видел, что часть тебя пошла на это не только из-за безвыходности. Фамира тоже была тебе дорога. Если мы попадемся, я все возьму на себя, даю слово. Я не позволю тебе сгнить в ошейнике из-за моей просьбы. Из Гильдии тебя не выгонят, поверь. Особенно, после случившегося.
– А ошейник? – спросил я тихо.
– Брат отца, дядя Борик, достал прибор, который может отключить ошейник. Это незаконно, как ты понимаешь. Мы уйдем так, что никто не узнает. Отключим ошейник прямо в борделе, и я вывезу
