за дверью почувствовал громадное облегчение.
А вот Лука так и остался сидеть за его столом, о чем-то глубоко задумавшись.
Глава 22
Что-то все слишком хорошо пошло…
Под землю Петя больше не полез. Вместо этого отправился дальше в город. Ну как, в город? На вокзал.
С момента его прибытия там ничего не поменялось. (А что, могло?) Все то же большое здание характерной архитектуры, над которым витал легкий запах дыма и масла. Запах «путешествия», а точнее — железной дороги.
В сам вокзал Петя не пошел, а вот в кассы наведался. Покупать обратный билет ему было еще рано, но расписание он изучил с интересом. Скорый поезд до столицы отходил в воскресенье вечером. Разумно. Чтобы пассажиры не маялись, а сразу спать ложились. А там, глядишь, уже и втянутся в режим путешествия.
Заодно и схему железнодорожных путей изучил. Какой-то градоначальник или управляющий железной дорогой (все равно, дай ему бог здоровья) распорядился разместить на стене большую карту Тьмутаракани и ее окрестностей.
Действительно, железная дорога вглубь страны проходила по окраине «Садов». И там даже платформа была, на которой некоторые поезда останавливались. Правда, к скорому в столицу это не относилось.
Оставшееся время потратил в городе с пользой. Во-первых, новую парадную форму себе заказал. Портных в городе оказалась дикая прорва, и каждый утверждал, что господа жандармы и таможенники именно у него мундиры строят. И ни в коем случае у его конкурентов Каца, Шаца или Иванова, у которых галуны только с виду серебряные, а на самом деле из такой хрени сделаны, что через полгода облезут и всю ткань испортят. Приходилось просить показать образцы заказанных, но еще недошитых изделий. Только у одного оказались. Там и заказал. У Шнайдера[29].
Еще в лавки кое-какие заглянул. По привычке еще из Баяна купил себе орехов и разных сухих фруктов, которых тут было изумительное разнообразие, и все дешево. Нравится ему себя так баловать.
Заодно и небольшой фонарь себе купил. И сразу его заправил. Завтра он точно по подземным ходам бродить будет, а может, и впоследствии еще не раз в них заглянет. Интересное это место. Ну и Штерну фонарь предъявит, как зримое свидетельство его старания.
Домой Петя вернулся все-таки через подземелье. Ничего не искал. Просто не хотелось на таможенном посту появляться. Что говорить Штерну, а что не стоит, он так окончательно и не решил. Поэтому перенес проблему на завтра. Ну и Голубовского лучше не подводить.
Про Голубовского, как оказалось, зря беспокоился. За обедо-ужином у Ольги Левановны этот молодой человек имел наглость Пете же замечание сделать. Что тот его перед возвращением не подождал, и тому, оказывается, пришлось перед начальством за двоих отдуваться. Вообще-то такое поведение называется «подставить». Гниловатые какие-то нравы в местной таможне. Хотя, если вспомнить, что когда Петю зарезать пытались, его спутники спокойно в сторонку отошли, иного ожидать и не стоило. Сам виноват. Почему-то решил, что раз они взятку с купца Розина поровну поделили, то уже и товарищи. Ан нет, временные сослуживцы.
Так что с утра Петя сначала отправился в кафе завтракать, а потом — шарить по подземным ходам в одиночку. Куда пошел Миша, даже интересоваться не стал.
На сей раз пошел он не в сторону города, а в ту часть «Садов», где была плотная застройка. Ходов там видимо-невидимо, в несколько ярусов. Оно понятно, строительный материал добывали, но если тут землетрясение случится, весь район совершенно спокойно может под землю погрузиться. А они тут, хоть и не часто, но бывают. Со времени последнего, правда, уже больше ста лет прошло.
Бродил несколько часов, пока его голову не посетила довольно-таки очевидная мысль. В подземельях никаких тайных складов нет. По причине полной ненадобности. Ни один купец в здравом уме и твердой памяти не станет хранить товар там, где до него любой добраться может. Весь товар хранится в городе на вполне официальных складах. По подземным ходам его могут перенести, но куда? Например, на подворье того же купца. А там если он и лежит в подвале под землей, то под охраной, а ход в систему тоннелей, скорее всего, заперт.
Да и на своем подворье купец такой товар долго хранить не будет. Постарается побыстрее дальше отправить. Вот как Чижов вино собирается сразу в вагон грузить, а вагон в тот же день подцепить к поезду.
Так что максимум, что Петя может найти в подземельях — чьи-нибудь заначки, спрятанные от жен. Совсем не то, что ему нужно. То есть деньги там тоже могут быть, но совсем не те суммы, которые его интересуют. Да и претит ему мелочь по карманам тырить. А поиск заначек именно чем-то таким и будет.
В результате вернулся в город и стал проверять, к каким складам ведут подземные ходы. Очень скоро убедился, что ко всем. Замечательный город! Все по поговорке — «Южное море, вор на воре».
Петя выбрался наружу и пошел проверять склады, почти повторяя свой маршрут двухдневной давности. «Почти» — потому что благодаря хождению под землей он еще несколько небольших складов обнаружил, про которые раньше не знал.
Что же, на некоторых складах магические товары имелись. На одном даже магический опий. В точно таких же брусках, что он целую вечность назад, прошлым летом в дупле дерева на границе с чжурчжэнями обнаружил. Шуметь по этому поводу не стал, но склад и упаковку товаров с опием запомнил. Даже выяснил, кто владелец всего этого добра.
В общем, к концу дня пошел на таможенный пост отчитываться подготовленным.
Это Петя так считал. Да только Штерн его быстро с небес на землю спустил.
— То есть вы, Петр Григорьев, за два дня хождения по подземным ходам ровным счетом ничего не нашли.
Петя попробовал не согласиться. Нашел. Ходы во все склады, следы от тележек, возможные места, где контрабандные товары в «Садах» из под земли выгружают.
— Можно подумать, что это все без вас известно не было. Разочарован. Мне так ваши таланты расписали, а на деле полный пшик оказался.
Пете стало обидно.
— Я, ваше благородие, в Академии целительство изучаю. В меньшей степени занимаюсь земледелием, животноводством, химерологией, зельеварением и артефакторикой. И практику проходить рассчитывал именно по этим дисциплинам, а никак не поиском подземных кладов заниматься.
Штерн долго и пристально смотрел на Петю, ничего не отвечая. Наконец, видимо что-то решил и сменил недобрый взгляд на почти ласковый:
— Я вас ни в чем не обвиняю, Перт Григорьевич.
