class="p1">В нем картина повторилась. В третьем, четвертом и пятом (уже в другом вагоне) — тоже. Заходят втроем, а как разборки с купцом начинаются, так Петю на улицу выгоняют.
В очередную паузу Петя проверил, не заперта ли дверь в купе «мрачного». Заперта. Вот и универсальный ключ пригодился. Тихонько отпер, вроде как бы случайно прислонившись к двери, но внутрь не полез.
Выйдя из последнего выделенного Петей купе, Штерн с жандармом повели купцов из вагона второго класса в будку на платформе. Естественно без Пети. Тот опять к «заветным» дверям подошел. И прислонился к ним снаружи.
Вызвал «духа», благо того никто не должен заметить, и запустил его внутрь купе. С некоторым трудом довел его да «мрачного» и натравил на него. К счастью переговоры с купцами в будке на платформе шли, судя по доносившимся оттуда крикам, непросто. Видать, купцы победнее, с деньгами расстаются с трудом.
Все это время Петя держал «духа» в «мрачном» и качал тому темную энергию из своего хранилища. Вначале что-то видел глазами бандита, потом картинка пропала. Совсем сознание потерял? Умер? Лучше подстраховаться. Петя еще темной энергии «духу» добавил.
Наконец, начальники вышли из будки. Купцы — тоже. Помятые и мрачные. Молча пошли к своему вагону.
— Ну, все? — Штерн выглядел усталым, но довольным: — Идем к пролетке? Или вы Петр Григорьевич до своей квартиры пешком прогуляетесь?
Но тут Петя зашел с козырей:
— Погодите! — Внушительно произнес он: — Какой-то странный уголь в тендер грузят. Я не я буду, но в ящиках там бруски опия. В том числе магического.
— Что?! — Хором вскричали его спутники.
Откуда только силы взялись. Оба начальника рванули к паровозу рысью, резвее, чем их везла стоявшая там запряженная в пролетку лошадь.
Ну а Петя, наконец, юркнул в купе к «мрачному». Тот сидел за столом, уронив голову на разложенные на нем купюры. Значит все-таки бандиты свою операцию тоже провели успешно. До этого момента. Теперь Петин черед операцию проводить.
На столе рядом с головой «мрачного» лежал открытым небольшой портфель.
Считать деньги Петя не стал. Сорвал с шеи платок и покидал в него все, что лежало на столе. А также в двух толстых бумажниках, которые в просторечье называют «лопатниками». Точнее, в одном, который из портфеля торчал. Содержимое второго, видимо, и лежало на столе.
Сами бумажники Петя брать не стал. Аккуратно вынул из них деньги и завернул в платок. Порадовался, что он не в парадной форме, а обычной. Карманы у галифе такие, что все влезло, и почти незаметно.
Дернулся было к дверям, но вернулся. Все-таки проверил карманы «мрачного». И не ошибся. У него еще один бумажник оказался чуть ли не с такой же пачкой денег. А в боковом кармане в одном — пистоль, а в другом — кошелек с червонцами. Изрядного веса.
Пистоль и кошельки Петя опять же брать не стал, а купюры и монеты завернул в носовой платок. Отправил в другой карман галифе. Вот теперь надо бежать. Как можно скорее.
Никуда Петя, естественно, не побежал. Выскользнул за дверь купе и даже запер ее. Отошел на пару шагов от двери и, не приближаясь, повернулся в сторону паровоза, где тем временем шел грандиозный скандал. Вот и хорошо. Торопиться некуда, начальники все еще заняты и прекрасно со всем справятся без него.
Немного беспокоило то, что «мрачный» остался все-таки живым. Видимо, сил у маленького «духа» совсем человека убить не хватает. Наверное, надо было бы добить самому, но, к счастью, купленный кинжал остался в бауле в пролетке завернутым в новую форму. Чем избавил Петю от моральных мучений. Хладнокровно зарезать потерявшего сознание человека, даже бандита, он бы все равно не смог. А видеть его «мрачный» никак не мог. Во-первых, был без сознания, а во-вторых, деньги Петя извлекал, находясь у него за спиной.
Уверенности, конечно нет. Сопоставить появление проверяющих вместе с магом и потерю сознания «мрачным» додумается самый тупой. Для суда это, конечно, не аргументы, но бандитам достаточно одного подозрения. Но, все равно, Петя — не убийца. Так что пусть все идет, как идет. Хорошо бы поезд поскорее отправился и увез бандитов вместе с проблемами подальше.
Петя задержался у вагона и опять выпустил «духа». Не убивает, так пусть хотя бы обморок до отъезда поезда обеспечит.
К паровозу небрежной походкой подошел только минут через десять. Там как раз буря затихать стала. Прибежали начальник поезда и какой-то дежурный по платформе, которые чуть ли не на коленях умоляли не задерживать больше поезд. Но, главное, нашелся какой-то купец, которого, судя по всему, назначили виновным в загрузке в тендер опия. И о чем-то Петины начальники с ним договорились.
«О чем-то». Ясно, о чем.
В результате Штерн и жандарм вместе с купцом и дежурным по платформе отправились все в ту же будку, а начальник поезда, машинист и кочегары на свои места.
— Я вам больше не нужен? — Петя перехватил начальников раньше, чем они успели скрыться.
— Можете идти домой, — разрешил таможенник: — Завтра жду вас у себя. Не забудьте отчет о сегодняшнем рейде написать.
Зачем Штерну отчет, Петя не понял. Разве только, чтобы его до утра занять. Денег они с жандармом получили сегодня, скорее всего, немало, но явно не составляя протокола.
Впрочем, не его это дело. Поезд, наконец, стал набирать ход, никакие бандиты из вагонов не выскочили, пора и домой. С едой он, правда, пролетел сегодня, но грех жаловаться. Зато все свои планы на практику он сегодня, кажется, перевыполнил. Вот было бы здорово, если бы она на этом и закончилась.
Какая-то совсем необорудованная платформа, даже буфета нет. И лавки по дороге не попались. В брюхе бурчит, прямо как во времена работы в лавке. Но настроение приподнятое. В свою комнату Петя проскользнул, стараясь никому не попасться на глаза, после чего тщательно запер дверь и задернул штору на единственном окне.
И лег спать, предварительно переложив свертки с деньгами в саквояж. А саквояж спрятав под кровать. Можно, конечно, зажечь фонарь, но зачем привлекать внимание соседей странными действиями? Даже если никто из них во двор не выйдет, так спокойнее.
Деньги пересчитал только утром. Благо лето, солнце, встает рано. Много раньше, чем жители домика. Но и то он штору отдергивать не стал, сделал только маленькую щель сбоку, чтобы свет впустить.
А дальше механически раскладывал купюры по номиналам. По десять в пачку. И тихо млел от того, что билеты, в основном, были сотенными. Мысли вернуть эти деньги мусью
