Тесса лишь кивает и прислоняется щекой к стеклу.
– Ты в порядке? Прости меня за сегодня, я…
Вздохнув, она перебивает меня:
– Я просто устала.
Через два часа Тесса уже крепко спит, обнимая подушку и прижав колени к груди. Она восхитительна даже такая. Мне еще рано ложиться, так что я достаю книгу, которую она мне подарила, – «Гордость и предубеждение». Я не ожидал, что в романе будет столько выделенных ярко-желтым цитат. Снова ложусь рядом с ней и начинаю читать отмеченные отрывки. Один из них сразу привлекает мое внимание:
«Людей, коих я люблю, немного, а еще меньше тех, о ком я думаю хорошо. Чем больше я гляжу вокруг, тем менее довольна я миром, и всякий день подтверждает мою убежденность в непоследовательности любой человеческой натуры и в том, что на кажимость достоинства или же разума вряд ли возможно полагаться. Два примера были явлены мне в последнее время: об одном я не помяну, другой же – замужество Шарлотты. Сие непостижимо! Как ни взгляни, сие непостижимо!»[9]
Это точно про то, что было у нас в самом начале. Я легко могу представить, как она, взволнованная и раздраженная, сидит на своей маленькой кровати в общежитии с маркером и книгой в руках.
Бросаю на нее взгляд и слегка усмехаюсь, представив это. Пролистывая роман, я замечаю определенную связь между цитатами: она меня презирала. Я знал об этом, но сейчас эти воспоминания кажутся мне чертовски странными.
«Несчастливый выбор стоит пред тобою, Элизабет. Отныне ты будешь разлучена с одним из родителей. Твоя мать не желает тебя видеть, если ты не выйдешь за господина Коллинза, а я не желаю тебя видеть, если ты за него выйдешь».
Это ее мать и Ной.
«В гневе люди не всегда сохраняют здравый смысл»[10].
Вот уж действительно…
«Увы, дорогая, я был лишен удовольствия понять смысл ваших слов»[11].
Я не понимал самого себя, черт возьми, и до сих пор не очень понимаю.
«Я бы с легкостью простила его гордость, если б он не оскорбил мою».
Это она подчеркнула в тот день, когда я сказал, что люблю ее, но потом отказался от своих слов. Я в этом уверен.
«Мне следует смириться с тем, что я счастливее, чем заслуживаю».
Легко сказать, Тесс!
«Склонность к танцам – отчасти шаг к влюбленности».
Свадьба. Точно. Я помню, как радостно она мне улыбалась и делала вид, что я вовсе не оттоптал ей ноги.
«Мы все знаем, что он человек гордый и неприятный, но это ничего, если бы он взаправду нравился тебе».
Это все еще подходит. Такую хрень Тессе мог бы сказать Лэндон и наверняка говорил.
«Мне посчастливилось в себе разобраться»[12].
Не знаю, кому из нас это больше подходит.
«– Я считаю, в любом характере имеется склонность к особому злу, естественный изъян, коего не преодолеть и наилучшему воспитанью.
– И ваш изъян – пристрастье всех на свете ненавидеть.
– А ваш, – с улыбкою парировал он, – с умыслом всех понимать неверно».
Каждый отрывок кажется еще правдивее, чем предыдущий. Я листаю книгу и возвращаюсь к началу.
«Она, возможно, хороша собой. Но не настолько, чтобы лишить меня душевного покоя. У меня нет желания утешать юных леди, которые остались в одиночестве»[13].
Я как-то сказал Тессе, что она не мой типаж, – каким же идиотом я был! Ну, вы только на нее посмотрите: она идеальный типаж для любого, даже для того, кто слишком туп, чтобы это понять. Я переворачиваю страницы и проглядываю бесконечные выделенные желтым строки, в которых говорится о нас двоих и о ее чувствах ко мне. Это лучший подарок из всех возможных, в этом я не сомневаюсь.
«Вы околдовали меня»[14].
Одна из моих любимых цитат. Я произнес ее, когда мы только заехали в эту квартиру. Моя сентиментальность заставила ее тогда сморщить нос, рассмеяться и бросить в меня кусочком брокколи. Она всегда чем-то в меня кидается.
«Однако люди так меняются, что в них вечно обнаруживаешь нечто новое»[15].
С момента нашей встречи я изменился к лучшему – ради нее. Я не идеален, черт, даже не близко, но, может, когда-нибудь таким стану.
«Настоящее счастье невозможно там, где страсть сильнее долга»[16].
Эта мне совсем не нравится. Я отлично знаю, о чем она думала, выделяя этот отрывок. Читаем дальше…
«Женское воображенье весьма поспешно, в единый миг перелетает от восхищенья к любви, а от любви – к супружеству».
Ну хотя бы не только у Тессы так безумно скачут мысли.
«Только глубокое чувство может заставить меня вступить в брак…»[17].
Остальную часть предложения она не подчеркнула, а продолжается оно так: «…а потому мне суждено остаться старой девой»[18].
«Только глубокое чувство может заставить меня вступить в брак». Хм-м… Не думаю, что такое можно сказать про меня. Нет любви более сильной, чем та, которую я испытываю к этой девушке, но она не меняет моего отношения к браку. В наше время причина для свадьбы вовсе не любовь, – хотя и раньше было то же самое. В прошлом это делали ради статуса или денег, а сейчас – чтобы не чувствовать себя одиноким и несчастным, хотя именно таким ощущает себя в браке практически любой человек.
Кладу книгу на столик рядом с кроватью, а потом выключаю свет и ложусь головой на матрас. Подушка мне не помешала бы, но она так крепко ее обнимает – не хочу вести себя как урод.
– Пожалуйста, перестань быть такой упрямой, давай вместе поедем в Англию. Я не могу без тебя, – шепчу я, проводя пальцем по ее теплой щеке.
Я рад, что снова смогу поспать, по-настоящему выспаться рядом с ней.
Глава 122
Тесса
Я просыпаюсь и вижу, что Хардин растянулся поперек кровати: одна рука закрывает его лицо, а другая свисает с края кровати. Его футболка на мне – мокрая от пота, и я чувствую себя неприятно. Быстро поцеловав его в щеку, спешу в ванную.
Выхожу из душа, Хардин уже проснулся – как будто ждал меня. Он приподнимается на локте.
– Боюсь, меня исключат, – говорит он.
Меня поражает его интонация, но еще больше я поражена его признанием.
Сажусь на кровать рядом с ним, и он даже не пытается стащить с меня полотенце.
– Правда?
– Да. Я знаю, что это глупо… – начинает он.
– Нет, это не глупо. Любой бы боялся на твоем месте, и я тоже. Это нормально.
– Что я буду делать, если больше не смогу там учиться?
– Пойдешь в другой университет.
– Я хочу поехать домой, – говорит он, и от этих слов у меня разрывается сердце.
– Прошу, не уезжай, – тихо говорю я.
– Мне придется, Тесса. У меня не хватит денег на учебу в универе, где ректором будет уже не мой отец.
