с самого начала, и до конца, правда примерно к середине экспозиции я пожаловался жене, что у меня, побаливает живот, и мне хочется в туалет. Ничего такого не было, но нужно же было как-то выбрать момент, для того, чтобы остаться одному. А иначе, ничего не получалось. Руководитель, как опытный загонщик постоянно находился позади группы и отслеживал любые перемещения. При переходе, в другое здание, пожаловался и ему. Тот видимо увидев моли страдания, подошел к какой-то женщине, и спросив ее о сем-то, указал на меня. После чего обратившись ко мне добавил, что женщина покажет мне туалетную комнату, а затем проводит в основной зал, где я смогу присоединиться к основной группе.
В общем-то мое поведение, в течении всей поездки, позволяло ему в какой-то степени, поверить в то, что от меня не следует ожидать какой-то каверзы, и я был очень рад этому обстоятельству. Похлопав меня по плечу, он пожелал мне быстрее закончить со своими делами, а по возвращении на судно обратиться к врачу и побежал догонять основную группу, а женщина довела меня до дверей туалета, и на вполне узнаваемом русском, хоть и с большим акцентом, сказала, что подождет меня в фойе. Но если вдруг ее не окажется на месте, то дорога здесь одна, и во всех залах, на стенах, имеются красные стрелки, указывающие куда нужно идти. Одним словом, заблудиться здесь, довольно трудно.
Поблагодарив добрую старушку, я даже сунул ей в руки пару франков, чем вызвал у нее удивленный взгляд, и слова благодарности. Как я понял, от русских подобного ожидать было невозможно. Туалет, был вполне обычным, ничего сверх того, что я видел в Ташкенте, не имелось. Обычная довольно большая комната, облицованная кафельной плиткой по стенам, и несколько шероховатой на полу, идеально чистая и без какого-либо запаха. Комната была разделена перегородкой с несколькими дверцами за которыми располагались обычные унитазы, с фарфоровым бачком установленном на краю и небольшой ручкой, для спуска воды сбоку. Единственное что меня несколько удивило, так это табличка, укрепленная на входе. Одна из них гласила, что здесь находится туалет, а та, что располагалась под ней, изображали и мужчину, и женщину. То есть туалет был общим, без полового разделения. Хотел бы я посмотреть на лица нашей группы, если бы посещение туалета, входило в план экскурсии.
Впрочем, рассусоливать было некогда. Сделав свои дела в одной из кабинок, вначале, хотел было вернуться назад, и попытаться выскочить из музея через входные двери. Но в последний момент передумал, когда мой взгляд упал на приоткрытое окно, расположенное под самым потолком. Тут же вскочив на рай унитаза, а следом на сливной бачок, я убедился, что вполне могу пролезть через эту фрамугу, и оказаться вне стен дворца. Что я собственно тут же и проделал. Спрыгнув в каком-то закутке, среди мусорных баков, я тут же отряхнулся от побелки, попавшей на мой костюм, и сделав с десяток шагов, оказался, на какой-то боковой улочке, неподалеку от жилого дома.
Быстренько переместившись до ближайшего перекрестка, я махнул рукой проезжавшему мимо такси, и сев в него произнес одно единственное слово, понятное, наверное, на всех языках: «Банк». Водитель, что-то залопотал по-французски, видимо спрашивая, какой именно банк меня интересует. В ответ я достал из кармана, приготовленную заранее сотенную долларовую купюру, и произнес по-немецки: «austausch», что означало, обмен, или размен. Водитель тут же спросил.
— Дойче?
— Я, я. — Ответил я и машина поехала к ближайшему банку.
По дороге водитель на ломаном немецком что-то пытался до меня донести, я слушал, его, иногда поддакивал, сам же думал совсем о другом. Представляя, что будет дальше. И честно говоря, меня основательно потряхивало от этого. Возле банка я высыпал всю имеющуюся у меня мелочь, похоже даже несколько переплатив, из-за чего увидел радостную улыбку водителя, но мне было не до того. Попрощавшись с водителем вошел в здание банка, и обратился на немецком языке, к первому же находящемуся там работнику, с просьбой подсказать мне, где я смогу обменять валюту. Он спросил, о какой валюте идет речь, и увидев доллары, тут же расплылся в улыбке и проводил к одному из окошек. В итоге, за две сотни долларов, совершенно не обратив внимания на год выпуска банкноты, мне выдали чуть больше тысячи новых франков, еще благодарили за то, что согласился обменять доллары именно в их банке. Собственно пролежав, больше полувека в закрытом хранилище, доллары не утратили своего первоначального вида. Не поблекли от солнца и не потерлись от многочисленных прикосновений. Одним словом выглядели как новенькие. Может потому на них и не обратили внимания.
Сложив полученные купюры в бумажник, я вышел из здания банка. Перейдя на другую сторону улицы, присел за столик ближайшего кафе, и взяв чашечку кофе и булочку я задумался о том, что же мне в первую очередь предпринять. С момента моего исчезновения из музея, прошло как минимум полчаса, и наверняка все уже всполошились. Вряд ли меня, кто-то кинется искать, скорее свернут программу экскурсий и вернутся на судно. А вот дальше уже будет весело. Вполне могут связаться с советским посольством или консульством, не знаю, есть ли что-то подобное в Марселе, могут сообщить и в полицию, объявив меня, например, грабителем, или же объявить, что меня похитили. Впрочем, все это мои размышления, и как все это будет проходить на самом деле мне неизвестно. С другой стороны, то что будут искать, сомнений нет, и как мне кажется, наилучшим выбором будет исчезнуть отсюда, и как можно дальше.
Аэропорт отпадает сразу. Я просто не представляю, будут ли мои документы там действительны, а то, что документы потребуются сомнений нет. Тоже самое, наверное, можно сказать и о поезде. Это в СССР привыкли к тому, что для покупки билета на поезд, не спрашивают паспорта. А вот в поздней России, уже было совсем иначе. Наверняка здесь точно так же. Автобус, в принципе можно считать неплохой идеей, если только не задуматься о том, что в любом советском консульстве, подумают о том, что у меня в наличии не так, чтобы много денег, а автобус один из самых дешевых видов транспорта. И если меня все же будут искать, то наверняка, люди с моими фотографиями там появятся наверняка.
Какой из этого вывод? Задумавшись об этом, я повернул голову, и вдруг увидел большой плакат с рекламой фирмы, занимающейся прокатом автомобилей. На плакате были нарисованы два автомобиля Ситроен 2CV и Кадиллак. А ниже слоган: «Автомобили
