Капитан передавал Катины лоцманские инструкции по переговорной трубе. «Молот бури» по-черепашьи полз между возвышающимися над водой скалами. Внезапно перед ними открылась небольшая природная бухта, окаймлённая пальмовыми деревьями, с берегом из чёрного песка. С обеих сторон бухту закрывали высокие скалы, а сразу за песчаным пляжем начинались густые джунгли. Феликс не заметил никаких следов чьего-либо присутствия.
С гулким звоном «Молот бури» бросил якорь. Сейчас Феликс мог оценить потери, понесённые их командой, за время поиска подходящей гавани. Практически каждый матрос был ранен. Некоторые отделались всего лишь царапинами, другим повезло меньше, они потеряли руки или ноги. Третьи были сильно ошпарены раскалённым паром, вырвавшимся из лопнувших труб. Половина из них умерли. Обычно мертвецов зашивали в мешки и бросали за борт, но, учитывая непосредственную близость земли, Ахабссон решил похоронить всех на острове. Любой гном предпочёл бы быть похороненным в земле, и капитан по мере сил шёл своей команде навстречу.
Корабль был потрёпан не меньше своей команды. Он практически полностью потерял управляемость и возможность развивать скорость. По словам главного инженера Мальгрима над «Молотом» придётся серьёзно потрудиться, прежде чем он сможет снова без опаски выйти в море. Ещё один такой шторм, как накануне, не говоря уж о морском сражении, корабль пережить, точно, не сможет. Но все гномы были веселы, они сновали по палубе туда-сюда, занимаясь своими делами, даже раненые пытались помочь по мере своих сил. Удивительно, что только возможность найти спрятанное золото, так воодушевляла гномов.
— Я не против вновь почувствовать под ногами землю, человек, — проговорил Готрек. Феликс кивнул в знак согласия, однако что-то в пестрых джунглях не давало ему покоя. У него было ощущение, как будто оттуда что-то очень злобное следило за ними.
— Что ты можешь сказать про эти острова? — спросил гнома Феликс.
— Да ничего, человек. Я ведь не моряк.
— Они могут быть частью Мегаллановых Гор, — вставил Моби, — и могут простираться далеко на юг. А может быть, об этих островах ещё ни один моряк и не слышал, ведь из-за шторма мы могли попасть куда угодно.
— Ну, по крайней мере, одна женщина слышала о них, — сказал Феликс, кивая в сторону Кати, — и один мужчина — её отец.
— Всё возможно, — проворчал старый Нарли, поглаживая своё морщинистое лицо, — Красная Рука был ужасом здешних морей на протяжении пары десятков лет задолго до появления Золотого Зуба. У него даже был собственный флот. Со своими головорезами он плавал, где хотел, как-то даже разграбил Магритту. Что, правда, и стало для него концом. Король Эсталии проявил личный интерес, послав всех своих адмиралов охотиться на него. Пиратский флот был разгромлен в Заливе Щедрости. Однако, говорят, что самому Красной Руке удалось ускользнуть вместе со своими сокровищами. Больше о нём никто и никогда не слышал. Вообще о Красной Руке ходили разные слухи. Поговаривали, что он был женат на морской ведьме. Ей подчинялись волны и ветры, и она помыкала им как хотела. В любом случае они друг друга стоили, пили кровь и приносили души своих пленников в жертву её тёмным богам. Я не удивлюсь, если эти сокровища прокляты. Хотя, золото, оно и есть золото.
— Интересно, что с ним стало, — сказал Феликс.
— Я думаю, ты ещё узнаешь, человек.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы ты был пиратом, зарывшим золото, разве ты бы не вернулся за ним?
— Думаю, да. И, если он не бросал свою семью, то всё ещё может быть здесь.
— Или его труп. При условии, что он сейчас не в Катае, посмеивается над нами и прочими глупцами, пытающимися найти его сокровища. И это, если считать, что история этой девки правдива.
— О! Она правдива, — сказала Катя. Феликс не слышал, как она подошла, но был уверен, что обладающий исключительным слухом Готрек знал о её приближении. Но, похоже, его просто не волновало, что он мог обидеть Катю, либо он специально хотел вызвать её тем самым на откровенность. — По правде говоря, я и сама не знаю, хочу ли я узнать правду. Если мой отец забрал сокровища и живёт сейчас где-то далеко, что ж, пусть Боги присматривают за ним. Если он умер здесь, то я хочу найти его могилу. А если здесь есть сокровища, то я хочу получить то, что по праву моё.
Она улыбнулась Готреку и потом Феликсу:
— Команда собирается отправиться на берег, чтобы похоронить мёртвых и поискать пресной воды. Не составите нам компанию? Мы могли бы поискать какие-нибудь следы.
— С удовольствием, — быстро сказал Феликс.
— Я бы тоже не прочь почувствовать под ногами твёрдую землю, — сказал Готрек. Феликс был рад, что Убийца решил пойти с ними, чем больше он смотрел на джунгли, тем больше росло его беспокойство.
— Интересно, Золотой Зуб доплыл до берега? — спросил он, но никто ему не ответил.
Феликс уже отвык от твёрдой земли и хрустящего под ногами песка. Он всё ещё немного покачивался, будто ощущая плавные движения палубы у себя под ногами. Удивительно, как всего за несколько дней, проведённых в море, можно так сильно свыкнуться с морской качкой.
Гномы уже снова возвращались на корабль, чтобы перетащить на берег следующую партию мертвецов. Несколько завёрнутых в парусину тел уже лежали в свежевыкопанных песчаных могилах, в которых будут покоиться до скончания времён вдали от дома. Внезапно Феликса охватила глубокая печаль, он понял, что возможно такая же судьба ждёт и его самого.
Готрек похоже уловил его мысли:
— По крайней мере, отсюда видно гору, пусть и с пламенем в сердце.
В этот момент, словно услышав его слова, земля задрожала. Как испуганный зверь мелкой дрожью трясся песок. В своих мешках заворочались мертвецы, подталкиваемые вибрацией. Даже сквозь толстую подошву сапог Феликс ощущал сильные толчки.
— Это ещё что? — пробормотал он.
— Землетрясение, — ответил Готрек, — Слабое. Похоже у духа этой горы неспокойный сон.
— Хотелось бы надеяться, что он не проснётся, пока мы здесь, — сказал Феликс.
— На этом острове всегда земля неспокойна, а горы извергают огонь и дым, — сказала Катя и, заметив как Феликс уставился на неё, добавила, — я помню, отец рассказывал мне об этом месте, когда я была маленькой.
— А больше он ни о чём не рассказывал? — спросил её Убийца.
— Конечно. Он рассказывал о руинах древнего города. Я думаю, что мы их ещё найдём, когда отправимся вглубь острова.
— Отлично, — сказал Феликс, представляя все разрушенные, кишащие чудовищами места, из которых за время, проведённое рядом с Убийцей, ему еле-еле удалось унести живым ноги. Среди прочих ему вспомнились Карак Восьми Вершин в Горах Края Мира и Храм Древних на Альбионе. Ни одно из этих мест он не хотел бы посетить снова. — Опять руины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
