это поверил? Но я, знаешь, просто не очень хороший пловец.
— Да ладно, — отмахнулся Коди. — Ты не обязан ничего объяснять.
— Так что, едем домой? — спросил Руди.
— Наверное. — Коди повернулся к озеру, сложил руки рупором и крикнул: — Эшли!
— Кретин! — рявкнул Руди. — Ты назвал её по имени!
— Ой, блин!
Эшли? Я знал только одну Эшли.
— Эшли Брукс? — спросил я.
Коди кивнул и пожал плечами:
— Это должен был быть сюрприз. И чтобы ты не узнал, если не поплывёшь.
Сердце заколотилось молотом.
Не то чтобы я поверил хоть одному их слову. Вряд ли Эшли Брукс могла ко мне воспылать да ещё ждать на острове. Пожалуй, единственная, кроме Лоис, такая же колоссальная девчонка во всей школе. Золотые волосы, глаза, как утреннее летнее небо, лицо, о котором только мечтать можно, а тело… такое, что не забудешь. То, что называется — телосложение!
Но совсем не такая, как Лоис. Была в ней какая-то мягкость и невинность, как будто она из другого мира. Слишком хорошая, чтобы это было правдой.
Мне не верилось, что Эшли вообще знала о моём существовании.
О таком даже мечтать было бы слишком.
— Не может это быть Эшли Брукс, — сказал я.
— Она знала, что ты будешь потрясён, — сказал мне Коди. — Ещё одна причина, по которой она просила сохранить тайну. Хотела видеть, как ты удивишься.
— Да, конечно.
Снова повернувшись к острову, Коди позвал:
— Эшли! Можешь показаться! Элмо это не интересует!
— Я такого не говорил! — ахнул я.
— Эшли! — снова крикнул Коди.
Мы ждали.
И через полминуты на косе острова из кустов и деревьев появилось белое сияние. Казалось, оно движется и оно было очень ярким. Наверное, пропановый фонарь, который берут с собой на вылазки с ночёвкой.
— Разочарована будет девушка, — сказал про себя Коди.
Прошло ещё несколько секунд и она вышла на скалистый берег, держа фонарь на отлёте, — наверное, чтобы не обжечься.
— А ты думал, мы врём, — сказал Руди.
— Боже мой! — пробормотал я, не сводя с неё глаз.
Она была очень далеко — мало что разглядишь. Золотые волосы, например. Или формы. Её формы действительно привлекали взгляд. Сначала я подумал, что на ней какое-то облегающее бель, вроде трико. Но тогда оно того же цвета, что и её лицо. И два тёмных пятна там, где должны быть соски, и золотистая стрелка, показывающая на…
— Мать твою! — присвистнул Руди. — Она же голая!
— Нет, я не думаю… — начал Коди.
— Да точно голая!
Она подняла фонарь повыше и через озеро донёсся её голос:
— Эл-мо! Ты идёшь?
— Да! — крикнул я.
— Я жду, — сказала она, повернулась и пошла вперёд.
— В самом деле голая, — сказал Коди. — Ну и ну! Поверить не могу.
— А я могу, — ответил я. Её уже не было видно, когда я снял с себя джинсы. Оставил на себе боксёрские трусы, закатав их повыше, чтобы не мешали. Обернулся к ребятам: — До скорого!
— Ага, — буркнул Коди, думая о чём-то другом. Может, ему хотелось, чтобы это он плыл сейчас к острову.
— Плыви быстро, — сказал Руди. — Не попадись Деве.
— Ни за что, — ответил я.
Шлёпая ногами по воде, я всё ещё видел бледный фонарь Эшли и знал, что она там, в лесу, где её не видно, голая и меня ждёт.
Ночь была бледна от луны и звёзд. Тёплый ветерок обдувал кожу. А вода у ног была даже теплее ветерка. В свободных боксёрских трусах я чувствовал себя голым.
И дрожал, будто замёрз, но на самом деле мне холодно не было. Я дрожал чисто от возбуждения.
Такого не может быть, говорил я себе. С такими, как я, такого просто быть не может. Слишком хорошо.
Но ведь было же!
Я видел её своими, глазами.
Когда тёплая вода охватила мои бёдра, я представил себе, как Эшли выглядит вблизи и почувствовал, что он встал и высунулся из прорехи трусов.
Никто не видит, сказал я себе. Темно, а к ребятам я спиной.
Ещё два шага и я оказался в воде по грудь. Тёплое, скользящее тепло. Я задрожал от удовольствия.
— Пошевеливайся! — крикнул Руди. — Дева уже плывёт к тебе!
Я оглянулся с сердитой мордой, злясь, что он перебил настроение. Они с Коди стояли у берега бок о бок.
— Мог бы уже бросить меня пугать, — сказал я. — Ты просто хочешь, чтобы я сдрейфил?
— Она слишком для тебя хороша, мешок жира!
— Ха! Кажется, она думает по-другому!
Вода уже доходила мне до плеч, а потому я оттолкнулся и поплыл. Как я уже сказал, я не чемпион мира. И кроль у меня такой, что лучше не смотреть. Зато в брассе толчок нормальный. Это не так быстро, как кролем, но можешь доплыть, куда хочешь. И при этом не выдохнуться. А ещё видно, куда плывёшь, когда голову поднимаешь.
А больше всего мне нравилось ощущение скользящей по тебе воды. Тёплая жидкость облизывает тебя во всех местах.
То есть это когда на тебе ничего не надето.
Даже боксёрские трусы. Они облегали мне бёдра, стискивая, стесняя движения. Даже не позволяли достаточно развести ноги в хорошем толчке.
Подумал я было их снять, но не решился.
Как бы там ни было, а нельзя сказать, что они сковывали меня полностью. Из ширинки торчал и мне так нравилось, что он снаружи и вода его гладит.
А ещё больше это заводило меня из-за Девы.
Из-за риска.
Показать ей приманку.
Дразнить её приманкой.
Не потому, что я хоть на минуту поверил в эту чушь насчёт Девы, которая топит мужиков и отгрызает у них довески. Коди точно сказал: фигня. Но сама мысль об этом меня заводила.
Понимаете?
Я в неё не верил, но мог бы её нарисовать. Перед моим мысленным взором она висела во тьме футах в десяти подо мной и голова её была мне примерно на уровне пояса. Она была голая и красивая. Вроде Эшли или Лоис. И она была здесь, дрейфовала на спине; она не плыла, но не отставала от меня.
Темнота — ерунда; мы друг друга видели. Кожа у неё была такая бледная, что светилась. И она улыбалась мне снизу вверх.
И медленно начала всплывать.
Плыть к приманке.
Я видел, как она скользит ко мне. И я знал, что она не собирается кусать. Ребята не так поняли. Она будет сосать.
Я плыл брассом, представляя себе, как Дева всплывает и присасывается ко мне. Ребята мне рассказали эту историю, чтобы напугать. И таки да, напугали. Но разум — интересная штука. Он может
