того, ни другого допустить не могут. А потому все бросаются за ней вплавь.
— Кроме одного, — заметил Руди.
— Один не умел плавать, — объяснил Коди. — Потому он остался на берегу и смотрел. Вышло так, что Дева до острова не доплыла.
— Почти доплыла, — сказал Руди.
— Оставалось ярдов пятьдесят и она ушла под воду.
— Господи! — выдохнул я.
— И тут же парни тоже ушли под воду. Кто-то из них плавал быстрее других и они сильно растянулись. Который был на берегу, он их всех видел при луне. Они по одному успевали вскрикнуть, секунду-другую барахтались — и исчезали под водой. Последним плыл её кавалер. Когда он увидел, что делается с его приятелями, он сразу развернулся — и к берегу. Проплыл где-то половину и давай вопить: "Нет! Не надо! Отпусти! Я больше не буду!" И всё. Пошёл на дно.
— Вау! — шепнул я.
— Тот, который всё это видел, прыгнул в машину и на полной скорости в город. Только он был так пьян и потрясён, что как выехал на шоссе, так во что-то врезался. По дороге в больницу он думал, что умирает и сознался. Всё рассказал.
— Через пару часов на озеро приехала поисковая партия. Знаешь, что они нашли?
— Этих ребят. Кавалера и его четырёх приятелей. Они лежали рядышком на спине вот тут на берегу. Все голые, глаза открыты и смотрят в небо.
— Мёртвые? — спросил я.
— Как камни, — ответил Руди.
— Утонули, — сказал Коди.
— Ну и ну! — вырвалось у меня. — И считается, что это сделала Дева? Что именно она утопила всех этих парней?
— Их уже трудно было назвать парнями, — сказал Коди.
Руди ухмыльнулся и несколько, раз щёлкнул челюстями.
— Она им откусила?..
Я не мог заставить себя это сказать.
— Никто точно не знает, кто это сделал, — сказал Коди. — Кто-то или что-то. Но я бы сказал, что она тут наиболее вероятный кандидат. А ты как думаешь?
— Наверное.
— К тому же Деву так и не нашли.
— И отсутствующих кусочков тоже.
— Говорят, что она утонула по дороге к острову и её призрак отомстил этим парням.
— Не призрак, — возразил Руди. — Призраки ни хрена сделать не могут. Это она. Она же из этих — "живых мёртвых". Вроде зомби.
— Чушь, — сказал Коди.
— Она околачивается под водой и ждёт, пока какой-нибудь парень проплывёт мимо. Тут она на него и бросается. Как на Вилли Глиттена и остальных. Хватает их зубами за что надо…
Коди толкнул его локтем:
— Не делает она этого!
— Делает! И за это самое и утаскивает на дно.
И вдруг я расхохотался. Не мог сдержаться. Я уже погрузился в этот рассказ и почти всему поверил — до тех пор, пока Руди не сказал, что Дева обернулась в какого-то отъедающего члены зомби. Может, я иногда и бываю глуповат, но всё же не полная дубина.
— Тебе это кажется смешным? — спросил Руди.
Я перестал смеяться.
— Тебе не было бы так смешно, если бы ты знал, сколько ребят потонуло, пытаясь доплыть до острова.
— Если кто и утонул, — сказал я, — то уж точно не потому, что его схватила Дева.
— Вот это я и говорю, — подхватил Коди. — Я же тебе сказал, что только часть этой истории правда. В том смысле, что я верю, будто здесь изнасиловали девушку и она утопилась. Но всё остальное — это уже потом придумали. Я не верю, что эти парни были схвачены, когда плыли за ней. И ещё меньше — что она им штуки пооткусывала. Вот это уже полная чушь. Просто такое поэтическое понятие о справедливости.
— Можешь верить, во что хочешь, — сказал Руди. — А мой дед здесь был в ту ночь, когда нашли этих парней. Он потом рассказал моему старику, а тот — мне.
— Знаю, знаю, — сказал Коди.
— И это он рассказал не для того, чтобы меня напугать.
— А для чего же ещё? Он знает, что ты можешь затащить девку, как эти подонки.
— Я в жизни никого не изнасиловал.
— Потому что боишься, что тебе откусят висюльки.
— Я бы точно туда не поплыл, — сказал Руди, ткнув рукой в сторону озера. — Ни за что. Можешь верить, можешь не верить, но Дева там и ждёт.
Коди, глядя на меня, покачал головой.
— Я верю, что она там. Наверняка. В том смысле, что она той ночью утонула. Но это было сорок лет назад. И от неё мало что уже осталось. И ко всем остальным утопленникам она отношения не имеет. Бывает, что люди тонут. Ногу там сведёт или что… — Он пожал плечами. — Но я пойму, если ты решишь туда сегодня ночью не плыть.
— Ну, не знаю… — Я посмотрел на озеро. Очень уж широкая полоса воды лежала между мной и тёмным лесистым берегом. — Если их столько утонуло…
— Не так много. Только один в прошлом году. И он перед этим обожрался пиццы.
— Это его Дева схватила, — буркнул Руди.
— Тело нашли? — спросил я.
— Нет, — ответил Коди.
— Значит, неизвестно, был ли он… укушен.
— Спорить могу, — сказал Руди.
Я посмотрел в глаза Коди. Они были в тени, так что их не было видно.
— Но ты-то не веришь в эти россказни про Деву, которая… ну, знаешь, ждёт в озере, не проплывёт ли кто?
— Смеёшься? В такую чушь верит только деревенщина вроде Руди.
— Ну спасибо, друг, — сказал Руди.
Я набрал побольше воздуху в грудь и вздохнул. Ещё раз посмотрел на остров, увидел только черноту воды.
— Знаете, ребята, я лучше не буду, — сказал я.
— Видишь, что ты наделал? — ткнул Коди локтем Руди в рёбра. — Надо было тебе пасть разевать?
— Ты ему всё рассказал!
— Ты первый начал!
— Он имеет право знать! Нельзя же так посылать человека, даже не предупредив! И он ещё хотел плыть в джинсах! Единственный шанс — это её обогнать, а в джинсах тебе этого не сделать.
— О'кей, о'кей, — сказал Коди. — Теперь это без разницы. Он не плывёт.
— И вообще не надо было нам его на это толкать, — буркнул Руди. — Всё это с самого начала глупо. Я хочу сказать, эта, ты-знаешь-кто, девка классная, но она не стоит, чтобы за это умереть.
— Ладно, — заметил Коди. — Ведь это же она и хотела узнать? — Он повернулся ко мне. — Вот почему она выбрала остров. Это должно было быть испытание. Она так сказала: если ты настолько мужчина, что поплывёшь, то ты её заслуживаешь. Она только не учла, что этот шут гороховый начнёт распинаться насчёт Девы.
— Не в этом дело, — сказал я. — Ты ведь не думаешь, что во всё
