Лэйо привычно вскинулся, готовясь отбиваться от очередного нравоучения, но брат не смотрел на него.
– Постой-ка… – пробормотал Энриль, рассеянно постукивая пальцами по кожаному подлокотнику. – Если кристалл был сделан на крови… а моей крови в ней нет… Может, все обойдется, а? Как ты думаешь?
– Не тешь себя надеждой, Риль, – девушка покачала головой. – Не обойдется. Кровь – только медиатор. С таким же успехом он мог взять слюну или слезы, к примеру. В этой девочке – частица твоего Дара. Сам подумай, как бы она смогла переместиться?
Глава 4
– Госпожа Юлия, позвольте вам представить господина Розверо, он будет писать ваш портрет.
Художник, смуглый худощавый мужчина лет тридцати с небольшим, коротко поклонился, не отрывая от меня исследующего взгляда.
– У вас интересное лицо, – без улыбки сказал он. – Вы чем-то похожи на кхаш-ти.
– Это комплимент?
– Нет, профессиональная оценка.
Я огляделась. Студия была просторная, светлая и на удивление аккуратно прибранная – такой порядок не ассоциировался у меня с мастерской художника. На мольберте уже висел холст – пока еще пустой. На столике рядом располагался большой деревянный ящик, из которого выглядывали головки разнокалиберных кистей. В углу стояли несколько пустых рам. Ни готовых картин, ни набросков в комнате не было, если не считать портрета миловидной девушки в обтягивающих джинсах со стразами, сиротливо прислоненного к стене за дверью.
– Это тоже ваша клиентка? – спросила я у господина Фьеротти, кивнув на картину.
– В некотором роде. Брюки действительно пошиты в моей мастерской, но портрет заказал ее кавалер. Она кхаш-ти.
– Работа не готова, – с едва заметной гримасой неудовольствия пояснил художник прежде, чем я успела удивиться отсутствию амулета возврата на лбу у девушки. – Заказчик отказался забрать его.
– Я уже сказал, Серхио, я заплачу вам за эту картину. Она станет достойным пополнением галереи.
Моему изображению тоже было уготовано место в личной галерее господина Фьеротти. Мне самой, разумеется, никогда не пришла бы в голову мысль заказывать собственный портрет (да еще и в том самом, скандальном, наряде), но ушлый диганаррец уговорил меня в два счета, пообещав вернуть половину денег, которые я заплатила за платье. Учитывая сумму заказа, предложение было более чем заманчивым.
Господин Фьеротти мягко взял меня под локоть:
– Идемте, Юлия, я провожу вас в гардеробную.
Мы вышли в узкий полутемный коридорчик. Родгер, молодой гвардеец, приставленный лордом Дагерати к моей особе, молча последовал за нами.
– Родгер, вы что, собираетесь идти за мной в гардеробную? – холодно осведомилась я.
– У меня приказ не оставлять вас без присмотра ни на минуту, – сумрачно ответил парень.
– Вот еще новости! А в туалет вы тоже вместе со мной пойдете?
Мой доблестный страж отчаянно покраснел, и мне на секунду стало его жалко. Юноша всего лишь выполняет приказ. Может, и правда, позволить ему пойти со мной? В самый пикантный момент попрошу отвернуться… «Еще чего!» – тут же возмутилась женская гордость. Я не нанималась бесплатный стриптиз устраивать. Стоит только сделать одну крохотную уступку, и в следующий раз лорд Дагерати без всякого зазрения совести выставит охрану прямо в спальне. (И все это – для моей личной безопасности, кто бы сомневался!)
Мы остановились перед дверью в гардеробную.
– Войдите, убедитесь, что там нет засады – и выметайтесь, – мрачно предупредила я. – Я отказываюсь раздеваться в вашем присутствии.
Родгер зыркнул на меня свирепо и вместе с тем растерянно, явно не зная, что предпринять, но в конце концов молча скрылся за дверью. На мое счастье (точнее, как выяснилось позднее, несчастье), мама с папой воспитали его в убеждении, что неприлично пялиться на переодевающуюся девушку. Особенно если девушка против.
Минуты через полторы он вышел и встал справа от двери:
– Я подожду здесь. Не задерживайтесь, пожалуйста.
– Спасибо, – искренне улыбнулась я. В конце концов, парень действительно всего лишь выполняет свою работу.
Когда дверь гардеробной закрылась за спиной, мне стало не по себе. Черт бы побрал этого Родгера, если бы не он, мне бы даже в голову не пришло, что здесь может подстерегать опасность. О моем визите к мастеру Фьеротти не знал никто, кроме самого хозяина ателье и его штатного художника. Несколько нервозно я оглядела помещение. В дальнем углу располагалась стойка-вешалка для нарядов – сейчас на ней висело только мое белое платье (пока я знакомилась с живописцем, проворная служанка успела привести его в порядок). По правую руку от меня стоял туалетный столик, напротив него, у противоположной стены – кресло, навесной шкаф и полка для обуви. Обстановка более чем лаконичная – спрятаться злоумышленнику было негде. Разве что…
… под заклинанием невидимости! Я поспешно метнулась к двери, но было уже поздно: широкая крепкая ладонь закрыла мне рот, а к горлу прижалось острое лезвие.
– Пикнешь или дернешься – убью, – прошипели над ухом. – Поняла?
Я осторожно кивнула. Кричать и вырываться в самом деле не имело смысла. Если бы меня хотели убить – убили бы сразу, а активировать телепорт похититель успеет еще до того, как Родгер откроет дверь.
Левая рука мужчины потянулась к запястью правой, все еще прижимающей нож к моему горлу. Точнее, «потянулась» – не совсем подходящее слово, наверняка все происходило стремительно, но мне почему-то казалось, что она проплывает мимо подбородка неспешно, как лайнер на рейде. Вместо того, чтобы измышлять план побега, я с безучастностью фотоаппарата фиксировала обстановку: на куртке свежая прореха; на внешней стороне запястья – нитевидный шрам; ноготь большого пальца неаккуратно обгрызен. Губы защипало от пота с мужской ладони. Обкусанный ноготь противно царапнул кожу рядом с ухом. Это значит, что остальные пальцы уже коснулись телепортационного браслета…
* * *
Лорд Дагерати вошел в комнату без стука. Женька стремительно поднялся ему на встречу:
– Есть новости?
Герцог недовольно скривился.
– Белль Канто, опять забываешь о субординации, – опустившись в кресло, повелительно махнул в сторону стула. – Садись и докладывай.
– У меня пусто, – Женя сокрушенно развел руками. – Никто ничего не слышал. Я дал задание одному пареньку покрутиться, поспрашивать, сплетни пособирать… Он обещал оставить записку у Кости, если будет информация. А у вас?
– Тоже негусто. Фьеротти утверждает, что никому не говорил о том, что Юлия будет в его лавке в этот день. Розверо, живописец, узнал о заказе два дня назад, но имя модели держалось в тайне. Мои ребята сейчас трясут служанок и белошвеек, но от этих дур ни одного вразумительного слова не дождешься, только охают да глаза закатывают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
