неведении. Но если это не так, если Вата закрывает глаза на то, что творит от его имени его верный пес, я непременно узнаю всю правду, как только предстану перед Урусандером и смогу взглянуть ему в глаза. А пока что ясно одно: вне зависимости от того, существуют эти мятежные подразделения или нет, в нашем королевстве вырвалось на свободу зло.
Крил покачал головой:
– И тем не менее вы предполагаете существование некоего заговора. Повелитель, если вы правы и время было выбрано специально, то не является ли настоящей целью сама свадьба?
– Они не осмелятся, – ответил Джайн. – Во всяком случае, пока… до тех пор, пока продолжают убивать от имени Матери-Тьмы. Женитьба Андариста? Даже Хунн Раал не рискнет навлечь на себя гнев Аномандера и Сильхаса.
«Пока?»
Крил потрясенно вздохнул:
– Я поведу вашу дюжину назад в крепость, господин, и приготовлюсь к осаде. Не сомневайтесь, я выполню свой долг.
– Скажи честно, что предпочитаешь не видеть, как Энесдию выдают замуж.
Нахмурившись, Крил выпрямился во весь рост. И признался:
– Да, господин, это правда.
Джайн отрывисто кивнул:
– Так я и думал. Я знал, что ты отважный парень, Крил Дюрав. Ступай.
– Хорошо, господин. Но позвольте поговорить с вашей дочерью…
– Нет. Оставь Энесдию. Нам нужно ехать дальше.
Крил хотел было возразить, но промолчал – и тут же почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Джайн был прав. Все, что он собирался сказать, могло напугать Энесдию, или, что еще хуже, этот страх был способен повлиять на его собственную судьбу, на то, что ждало его в крепости. Подобного проявления эгоизма Дюрав себе позволить не мог, как бы ему ни было приятно оставить на совести девушки незаживающую рану.
«Так мог бы поступить ребенок, который не ведает, что творит, – подумал он. – Или еще хуже – которому нравится причинять боль».
Не сказав больше ни слова, оба мужчины поднялись на берег и вернулись к остальным.
Вскочив в седло, Крил взглянул на дюжину солдат, прискакавших с повелителем Джайном. Они оценивающе, почти холодно смотрели на него, словно от былой дружбы не осталось и следа и теперь перед ними был новый офицер, возможностей и способностей которого никто не знал. Юноша почти физически ощущал, как их тяжелые взгляды давят ему на плечи. И тем не менее Дюрав посмотрел им прямо в глаза, принимая вызов.
– Двое вперед, с оружием наготове. – сказал он. – Правому флангу не спускать глаз с леса.
Сержант отряда Агалас, женщина с угрюмым лицом и бесстрастным взглядом, лишь слегка повернулась в седле, и двое солдат, пришпорив лошадей, выехали на дорогу.
Крил посмотрел на Джайна, но тот уже забрал восьмерых оставшихся солдат. Слова повелителя явно взволновали их, бойцы встревоженно переглядывались со своими товарищами. Крил прекрасно их понимал.
«Может, нас и бросают в бой, но вы должны защищать девушку и служить повелителю. Долг не всегда легко исполнять».
Дюрав кивнул сержанту, и они развернули лошадей. Когда юноша проезжал мимо экипажа, ему показалось, будто он слышит приглушенное деревом и занавеской эхо крика Энесдии, а потом Дюрав увидел, как Эфалла вздрогнула и бросила на него испуганный взгляд. В ответ Крил лишь покачал головой, и экипаж остался позади.
Галдан сидел в переулке, прислонившись спиной к стене таверны. Перед ним раскинулось его королевство, подданными которого были сновавшие среди отбросов крысы. Он решил, что всем королям следует иметь только одну руку и, соответственно, только одну пятерню загребущих пальцев. Кошмары наконец прекратились, но воздух все равно казался густым, словно кровь. Поднеся к глазам единственную ладонь, Галдан увидел, как та мелко трясется, хотя не исключено, что это у него перед глазами все дрожало. Хаос мог наполнить мир яркими красками, но свет их ослеплял до боли. Он чувствовал себя полностью опустошенным, будто его кожа превратилась в оболочку, внутри которой были лишь пустота и красноватая тьма. Если бы он ухитрился заглянуть внутрь себя, то увидел бы там пещеру собственного черепа, крыс среди отбросов и трон, на котором восседала высохшая скорлупа его прежней жизни.
В селение пришли солдаты, носившие слишком хорошо знакомые Галдану мундиры. Они выпили все вино, и теперь никакого спиртного днем с огнем не найти. Когда Галдан притащился в таверну, чтобы выпросить свою долю, его подняли на смех, а потом побили, но без особого усердия. Пока он валялся в грязи, из него, будто с потом, вышло все, что было внутри. Началось с вонючей мерзкой слизи, каплями проступившей на разгоряченной плоти, за ней последовала желчь, потом кровь и протухшее мясо, прогнившие потроха, куски костей и клочья мозга. Выходило все, до тех пор пока наконец не осталось вообще ничего. Он слышал, как стонет ветер, продувая пустые трубки рук, кружа в дряблых мешках ног, скользя сквозь шею внутрь головы.
Галдан решил, что этот стон – песня пустоты.
Легионеры заняли все селение, пугая местных своим присутствием. У солдат не было никакого повода находиться в Абаре-Делак, тем более в таком количестве. Однако их было столько, что они выпили все вино.
Голову Галдана заполняло невнятное бормотание, звучавшее где-то далеко в глубинах черепа, но настойчиво подбиравшееся все ближе. Ему хотелось повернуться и бежать прочь от этого голоса, но с того места, где Галдан сидел, он мог видеть все границы своего королевства, в котором укрыться было негде.
Он знал, что Сандалату отправили на северо-восток. Определили в заложницы к фавориту, – по крайней мере, такие ходили слухи, хотя никто ничего точно не знал, но владения повелителя Драконуса действительно находились в той стороне.
Что нужно этим солдатам?
Голос в голове Галдана слышался теперь громче; хотя он и оставался столь же неразборчивым, в нем явственно чувствовался страх. Голос пытался предупредить его, беспомощно крича нечто невразумительное, и нужно было что-то предпринять.
Галдан подобрал под себя ноги и оттолкнулся от земли, с трудом удержав равновесие. Переулок вокруг него покачнулся, и он тяжело прислонился к стене таверны. Его подданные на мгновение застыли, повернув к нему любопытные носы, а затем вернулись к своему пиршеству.
– Король, – выдохнул Галдан, – всегда щедро делится своими дарами.
«Одна рука, только одна. Где же вторая? Она забрала ее – нет, не она. Но она может ее вернуть. Да, она может.
Опасность. Кто-то кричит у меня в голове. Опасность. Сандалате грозит опасность.
Легион пробудился. Легион восстал.
Повелитель Драконус. Ей грозит опасность».
Ему предстояло на какое-то время покинуть свое королевство. Галдан знал, что оно будет процветать и без короля, ибо его подданные никогда не останутся голодными.
