– От чая ничего не может быть, – раздумывала вслух Дульсе, – я сама его заварила, сама положила две ложки сахару, как сеньора любит…
– Нервное, и ничего больше, – ответила Мария. – Сколько вам со мной хлопот!
Дульсе улыбнулась:
– Мне не хочется вас и на ночь оставлять одну, но я не предупредила племянницу Мерседес, так что запишите мой номер телефона. Соскучитесь – звоните…
Дома Дульсе уже ждала Мерседес, которая вернулась из приюта, где работала.
За ужином Дульсе и Мерседес по обыкновению делились новостями. Дульсе мысленно все еще была с Марией, она тревожилась за нее и рассказала племяннице, как Мария ждала ребенка, как попала в катастрофу и как внезапно умерла девочка – трудно и представить себе страдания несчастной сеньоры…
А Мерседес, Мече, как ее называли дома, рассказала тетке, что к ним подбросили очаровательную девчушку… только родившуюся…
– Есть же такие негодяи! – возмущалась Мерседес. – Одни матери страдают, теряя детей, а другие от них избавляются, считая обузой. Как несправедливо устроен мир, – кипятилась девушка. – Бог прибирает долгожданного младенца и позволяет появиться на свет нежеланным…
– Бог тут ни при чем, – недовольно заметила Дульсе. – Все беды от людей. Главная беда сеньоры Марии в том, что ее сестра влюблена в ее мужа и, скорее всего, она и повинна в смерти малютки. Но самое ужасное… что эта Лусия, сестра сеньоры, способна на все и, похоже, задумала отравить несчастную…
С этими словами Дульсе открыла свою сумку и достала пакетик сахара. Затем она отсыпала немного, сказав Мерседес, что хочет сдать его завтра с утра на анализ в лабораторию.
Мерседес, широко раскрыв глаза, с ужасом смотрела на тетку, затем улыбнулась:
– Ты так привязалась к сеньоре Марии, что тебе мерещится Бог знает что.
Тетка поджала губы: ну, завтра узнаем, мерещится ей или нет.
Лусия опять была сама кротость и так хотела накормить Марию завтраком, но та отказалась. И чай не будет пить. И сок тоже… Сестра обиделась:
– Мне хочется помочь тебе, сестричка, позаботиться!
– А мне хочется, чтобы меня оставили в покое, – тихо сказала Мария, – и если хочешь помочь, то, пожалуйста, дай мне отдохнуть.
Недовольная, Лусия удалилась, а Дульсе, присев рядом с Марией, тревожно зашептала, оглядываясь на дверь:
– Я и подумать не могла, что ваша сестра дойдет до такого! Имейте в виду, она… хочет… вас… убить. Сегодня утром я получила результаты анализа сахара, с которым вы вчера пили чай. В сахаре обнаружены… ядовитые вещества. Так что ничего не принимайте из рук сестры. Я сама буду покупать и все вам готовить. А пока… выбросим этот сахар и насыпем другой!..
– Я не боюсь умереть, Дульсе, – сказала Мария со слезами на глазах. – Я хотела бы умереть! Без дочки мне жить незачем, так что… если она убьет меня, то окажет мне этим неоценимую услугу, поверь!
– Да что вы такое говорите, сеньора! – возмутилась сиделка. – Жизнь прекрасна, и только Богу дано право давать или отнимать ее у человека! Из любого положения есть выход, вот увидите…
Дульсе не успела договорить, в комнату вошла Лусия и хозяйским тоном стала распекать Дульсе за нерадивость: она рассыпала сахар, она плохо кормит Марию. Лусия вынуждена ее рассчитать.
И вдруг покорности Дульсе как не бывало, она взглянула на Лусию с презрением:
– Вы не любите свою сестру! Она всегда от вас плачет. И я все расскажу об этом сеньору Андресу, которого вы… так любите!
– Забирай свои вещи и немедленно убирайся отсюда, грубиянка! – злобно зашипела Лорена – Лусия.
Дульсе с достоинством, без тени страха выслушала Лусию и тихо сказала:
– Меня нанимал сеньор Андрее. Если он скажет, что я его не устраиваю, я уйду.
Лусия вылетела из комнаты.
Мария решила сегодня же все рассказать Андресу, но он все не приходил. Стемнело, женщины заперлись на ключ – в этом пустом, страшном доме им было очень не по себе.
Вдруг Марии почудилось, что щелкнул замок. От неожиданности она вздрогнула – перед ней стояла Лусия.
– Для чего запираться? – усмехнулась она. – У меня ключи от всех комнат в доме. Я говорила с Андресом по телефону… он тоже считает, что Дульсе должна уйти.
– Нет, – запротестовала Мария, – ты, Лусия, в этом доме не хозяйка, так что нечего распоряжаться всем и всеми. А если все дело в Андресе… то оставайся с ним, я не собираюсь мешать вашему счастью…
После этих слов Лорена бросилась на нее разъяренной кошкой, руки ее тянулись к горлу Марии, вот-вот схватят и задушат.
– Ты… ты, – шипела она как змея, – не помешаешь мне никогда больше!
На выручку Марии бросилась Дульсе, стараясь высвободить ее из цепких рук сестры. Лусия переключилась на сиделку.
– Вы мне обе заплатите, обе! – грозила Лусия, сверкая глазами и пятясь задом к двери. – Заплатите!
Выдворив общими усилиями Лорену из комнаты, женщины со вздохом облегчения опустились на диван. Теперь им нужно было принять решение, что делать дальше. Дульсе считала, что пока Мария с нею, ничего не случится. Она звала Марию уйти из этого страшного дома, где ей каждую минуту грозит смерть.
– Куда? – отвечала Мария. – У меня нет друзей, нет других родственников, я одна как перст…
Дульсе грустно посмотрела на Марию и сказала:
– А на что же Дульсе? Мой дом к вашим услугам, сеньора. Я предлагаю вам и кров, и дружбу. Бежать из этого проклятого дома – единственный для вас выход. Держите, вот вам ключ от сада сеньора Андреса… Я выйду через дверь, а вы, сеньора, закройтесь в своей комнате на стул, так будет надежнее.
Дульсе не ушла незамеченной. Едва она вышла от Марии, как тут же столкнулась с Лусией.
– Я решила, что не вернусь в ваш дом, сеньора, – сказала она. – Я не собираюсь оставаться в доме, где меня за мой труд постоянно оскорбляют и унижают…
– Наконец-то, наконец-то я покончу с тобой, Мария Лопес! – шептала Лорена, торопливо запирая входную дверь за сиделкой и подходя к комнате Марии. Жизнь Марии теперь в ее распоряжении. И она заставит ее выпить очень полезное лекарство…
Лорена повернула ручку двери, но дверь не открылась. Не помог и ключ. Подергав дверь еще и еще раз, Лорена убедилась, что войти не сможет…
Мария, внимательно следя, как покачивается, как поворачивается стул в ручке двери, повторяла про себя:
– Я должна убежать… Должна убежать… Должна… Должна…
Если бы Мария знала, как печалились, потеряв ее, все, кто ее любил, – друзья, родные, знакомые… Дня не проходило, чтобы кто-то из близких не вспоминал ее, не жалел, что ее нет, что никогда ей не переступить порог родного дома, который она так любовно и с таким вкусом убрала. Теперь каждый чувствовал, как много значила для него Мария, – она умела поддержать в беде, участливым словом развеять сомнения, вселить надежду, дать дельный совет. Рите приходилось, пожалуй, труднее всех. Если бы Мария была жива!.. С этой горестной мыслью она ложилась и вставала. Она тосковала без подруги, с которой прожила бок о бок двадцать лет, она нуждалась в совете Марии. Вот, например, с Аной. Ана твердит, что они с Педро любят друг друга. А Хосе Игнасио считает, что Педро морочит Ане голову и непременно ее обманет, они с Исабель отказались даже идти на свадьбу, чем огорчили всех, особенно Ану. Рита не могла ничего запретить девушке, но и она чувствовала, что Педро не тот человек, который нужен Ане. А Мария?.. Что бы она сказала, как поступила?..
