В итоге мы всё равно двинулись на северо-восток по настоянию Тэйми. Нужно было обойти протяжённое устье реки, ведь на крепость льда рассчитывать не приходилось.
Я обратила внимание, что Вистинг тщательнейшим образом проверил ружье, прежде чем пускаться в путь. К чему бы это? Он от браконьеров вздумал защищаться, или собирается устранить ненужных свидетелей своего бегства?
Придумать кучу страшных и не очень причин его поведения я толком и не успела. Как мы не старались пройти в стороне от указанного Брумом места, но возле зарослей кедрача одного из обитателей палатки мы всё же повстречали. Зоркий рванул к нему, но, не добежав десятка метров, остановился, осмотрел незнакомца и кинулся обратно. А человек в парке с мохнатым капюшоном воззрился на нас, словно перед ним неведомые существа вроде пехличей. Густая светлая борода, на носу заиндевевшие очки, в руках топор. Металлический. Значит, перед нами точно цивилизованный человек.
Тэйми остановила свою упряжку в стороне от кедрача, мы с Эспином подошли к ней и тоже остановились. Только Вистинг уверенным шагом двинулся навстречу человеку с топором.
– Андресен? – неуверенно спросил он.
– Вистинг? – в ответ спросил бородач в очках.
А потом топор выпал у него из рук, и он кинулся к Вистингу, чтобы крепко его обнять и чуть ли не зарыдать от избытка чувств.
– Ларс, ты что тут делаешь? – обескураженно спросил его Вистинг. – Вашу партию ещё осенью должны были забрать и посадить на пароход, разве нет?
– Про нас забыли, дружище, забыли! – с надрывом в голосе выдал тот, – не прислали воздушный шар, а мы не смогли о себе напомнить. Как только передали отчёт о разведке, радиостанция вышла из строя. Мы хотели отправиться к южному побережью, чтобы попросить у местных лодку, а они из-за своей дремучести обозлились на нас, грозились убить. Мортен, друг, ты же пришёл за нами, помочь нам вернуться домой?
Отчёт о разведке? Вот это да! Неужели это ещё один шпион? По-тромски он говорит без запинки, значит, подобно Вистингу тоже предал империю и теперь ждёт, когда его заберёт хаконайское судно. А вот и не дождался, хаконайцы про него забыли. Достойная участь для предателя.
Пока я размышляла и гадала, что теперь будет с Вистингом и куда он подастся, Тэйми поспешила развенчать все мои догадки:
– Это он, – с опаской шепнула она и спряталась за спину Эспина, – человек со стеклянными глазами.
– Геолог? – догадался Эспин.
– Это из-за него дома с нашими соседями провалились в Нижний мир. Наверное, и других рыбаков он обрёк на гибель в земном провале, вот его и хотят растерзать, чтобы больше не губил людей.
Всё ясно, речь шла про геологическую разведку. А я чуть было не решила… не важно. Главное, что Вистинг с этим Ларсом Андресеном никуда не сбежит. И почему меня это только радует?
Андресен смотрел на Вистинга как на свою последнюю надежду, но тому нечем было обрадовать приятеля.
– Не пойму, – всё же сказал Вистинг, – как можно забыть целую геологическую партию? У вас же есть родня, почему они не били тревогу и не трясли министерство природных богатств? Когда вы должны были вернуться на континент?
– В конце лета, а лето слишком быстро кончилось. И, я тебя умоляю, ты что, не знаешь мою жену? С чего бы ей меня искать? Да она сейчас только радуется, что меня нет дома. Наверное, уплыла на курорт, греет кости на пляже Макенбаи с очередным своим протеже.
– Ну, допустим. А остальные? Ты же здесь не один.
– Наш повар Стиг давно в разводе, а Йорн и Юнас вчерашние студенты, ещё семьями не обзавелись.
– Но родители-то у студентов есть.
– Где-то в глубинке. Они, небось, понятия не имеют, куда их сыновья уехали на лето.
– Ладно, пусть так. Но министерству что, не нужны специалисты с отчётом о разведке?
– Я же говорю, мы передали по радиостанции краткую выжимку из отчёта, сообщили главное, что залежи крайне скудны и их разработка не окупится. Всё, после этого во Флесмере к нам потеряли всякий интерес, и к Песцовому острову тоже. Наверное, думают, что мы зазимовали на Медвежьем острове, и ни о чём не беспокоятся. А здешним властям просто плевать. Мы с ними связаться не можем, они с нами тоже. Молчание в эфире, и нас для них как будто не существует. Координат наших они не знают, наугад засылать шар они не стали. Наверное, тоже понадеялись, что как-нибудь мы тут протянет до следующего лета. А мы не протянем. Мортен, ты же поможешь нам добраться до Сульмара? У нас уже продовольствие на исходе. Нас тут, конечно, подкармливали, но до весны мы не дотянем. И ещё эти жуткие холода. Просто замолви за нас словечко перед местными, объясни, что мы не собираемся взывать к духам какого-то Нижнего мира, мы простые учёные и хотим домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Боюсь, свой шанс ты упустил, – с прискорбием сообщил ему Вистинг. – Зима и вправду выдалась ранней. Когда я плыл сюда с острова Вечной Весны, наша байдарка еле пробилась через льды. Это было недели две назад, и за это время ситуация к лучшему точно не изменилась. Рыбаков с побережья уговаривать сейчас бесполезно, даже для них навигация прекратилась.
На бедного геолога было больно смотреть. В его глазах отразилась небывалая тоска – он потерял последнюю надежду на спасение и возвращение домой.
– Выходит, всё кончено, – опустив голову, заключил он.
– Ничего не кончено, – заявил Вистинг. – Я тоже не собирался возвращаться домой до следующего лета. Тебе надо просто наладить отношения или с рыбаками, или с кочевниками. Здесь люди знают цену жизни, и усталого путника в беде не бросят.
– Никто не впустит в свой дом человека со стеклянными глазами, – неожиданно выступила вперёд Тэйми, чтобы высказать геологу всё, что она о нём думает. – Нельзя высасывать из земли её жир, иначе она начнёт стонать и ссыхаться. А потом она обвалится, и в земле откроется дыра в Нижний мир. Оттуда вылетят злые духи и начнут терзать людей.
– Нет, ну ты слышал? – оживился Андресен и негодующе обратился к Вистингу – Они все нас здесь ненавидят. Ты зачем её нанял в проводники? Я её помню. Девчонка с луком. Ещё пыталась пустить в меня стрелу, когда мы покидали их деревню.
– Тэйминэут нанимал не я.
– Да? А кто эти двое рядом с ней?
– Мы племянники Рудольфа Крога, – ответил Эспин, – идём к оси мира, чтобы вызволить дядю и вернуть его экспедицию домой.
На геолога эта новость произвела впечатление, и он нерешительно заявил:
– Но ведь Рудольфа Крога нашли близ Тюленьего острова. Я собственными глазами видел тот ящик, в котором его тело везли в Кваден.
– В том ящике оказался не дядя, а моторист из его экспедиции. А ещё там лежала записка с диапазоном радиочастот. В Сульмаре мы смогли получить радиосообщение от экспедиции. Они живы и намереваются покорить ось мира. Может быть, уже покорили.
Всё, больше у Андресена вопросов не осталось, только недоумение. Он тут же пригласил нас отправиться к месту стоянки, и вскоре мы познакомились с рослым поваром Стигом, коренастым Йорном и плечистым Юнасом. Измождёнными и морально подавленными забытые всеми геологи не выглядели. Скорее, они были сильно удивлены нашему появлению и в особенности появлению Тэйми.
За многочисленными расспросами и рассказами о цели нашего путешествия, повар Стиг незаметно для всех успел приготовить обед и даже накрыл в отапливаемой примусом палатке стол из деревянных ящиков.
Ещё во дворе я успела обратить внимание на металлический ящик, что стоял у костра - это ведь о нём говорил Брум, когда пролетал с кедровкой над этим самым местом. А потом из этого самого ящика Стиг вытащил три буханки хлеба, и я поняла, что уже ничего не понимаю.
Трапезничая в просторной палатке, больше напоминающей шатёр, я всё вертела головой по сторонам и успела заметить в углу небольшой продуктовый склад из мешков. Наверняка в них крупы и даже мука, раз есть возможность испечь хлеб. Кстати, на вкус он оказался странным, будто мясным.
– Всё правильно, – улыбнулся повар на мои сомнения. – Я хлеб пеку на жиже из тушёнки. А что, хлеб получается жирным и питательным, да ещё на морозе не твердеет. Только дров надо много, чтобы духовой шкаф долго не остывал. Летом с выпечкой было куда проще.
