Идея промышленной демократии гораздо старше концепции группового производства. В XIX веке Маркс указывал, что право граждан на участие в политической жизни заканчивается у ворот фабрики. Политическая демократия, считал он, должна быть дополнена демократическими правами в промышленности. Эти идеи были восприняты правительствами ряда государств и владельцами кооперативных фирм в некоторых отраслях промышленности. Самоуправление является одним из принципов югославской промышленности, рабочие которой имеют право выбирать директоров, они обладают своим голосом в решении вопросов о персонале предприятий. По шведским законам рабочие должны быть представлены в директорском корпусе тех компаний, где занято более ста человек. Рабочие-директоры имеются также в Западной Германии и Норвегии.
Существуют серьезные свидетельства в пользу того, что в организациях, где рабочие влияют на процесс принятия решений, наблюдается высокий моральный уровень и хорошая производительность труда. В одной из первых аналитических работ по системам промышленной демократии, в которой описано семнадцать экспериментов. Пол Бламберг пришел к выводу, что “вряд ли найдется такое исследование, которое не доказывало бы, что увеличение участия рабочих в принятии решений порождает чувство удовлетворения своей работой и другие благотворные последствия”[409] Выводы Бламберга были подвергнуты критике, поскольку ситуации, о которых он говорил, были в основном кратковременными и продолжались не более двух-трех лет. Однако последующие исследования подтвердили его выводы. Изучение опыта кооперативов по производству фанеры на севере Западного побережья Соединенных Штатов показало, что фирмы с кооперативной системой оказываются на 30–50 % эффективнее традиционных компаний того же размера, работающих в этой области.
Кооперативные предприятия, где рабочие имеют полномочия, обычно принадлежащие только руководству, можно встретить в некоторых западноевропейских странах. Например, кооператив “Мондрагон” из страны Басков в северной Испании добился больших успехов в производстве различных потребительских товаров. Однако существует противодействие распространению индустриальной демократии как со стороны управленцев, так и со стороны профсоюзов. Управляющие отказываются согласиться с полномочиями рабочих в области принятия решений — привилегией, которая всегда принадлежала им; профсоюзы, в свою очередь, часто видят в индустриальной демократии угрозу их праву на заключение коллективных соглашений.
Профсоюзы и производственные конфликты
Конфликты между рабочими и теми, кто обладает политической и экономической властью, существуют давно. Бунты против военных призывов и высоких налогов, а также голодные бунты в периоды неурожая в XVIII веке были обычным явлением в промышленных районах Европы. Предшественники современных форм производственных конфликтов просуществовали в некоторых странах чуть ли не до начала двадцатого века; пример — голодные бунты в некоторых городах Италии в 1868 году. Такие традиционные формы конфронтации были не просто единичными иррациональными мятежами: угроза или использование насилия имели эффект ограничения цен на зерно и прочие основные продовольственные товары.
Развитие профсоюзов
Производственные конфликты между рабочими и предпринимателями в первой половине ХIХ века часто были полуорганизованными. В момент конфронтации рабочие покидали рабочие места и собирались на улицах, о своем недовольстве они давали знать противоправным поведением и насильственными действиями в отношении властей. В конце XIX века в некоторых районах Франции рабочие даже возобновили практику угрожать неугодным хозяевам повешением[410]! Забастовочное движение, которое ассоциируется сегодня с организованными переговорами между рабочими и руководством, развивалось медленно и спорадически. Акты о собраниях, принятые в Британии в 1799 и 1800 годах, объявили собрания рабочих незаконными и наложили запрет на демонстрации. Двадцатью годами позже акты были аннулированы. Стало очевидно, что запреты скорее усиливают общественные беспорядки, чем ослабляют. Вскоре массовым движением стал тред-юнионизм, и деятельность профсоюзов в последней четверти девятнадцатого века была узаконена. В 1920 году количество их членов возросло до 60 % рабочих (мужчин) Британии. Британское движение тред-юнионов координируется центральным органом — конгрессом тред-юнионов, имеющим тесные контакты с лейбористской партией.
В начале становления современной промышленности прямой связи между существованием профсоюзов и стремлением бастовать не существовало. Большинство первых забастовок были спонтанными в том смысле, что они не организовывались какой-либо специальной рабочей организацией. Доклад верховного уполномоченного по вопросам труда Соединенных Штатов от 1907 года свидетельствует о том, что более половины всех забастовок этого периода проводились не по инициативе профсоюзов. То же самое относится и к Британии. Ситуация изменилась к концу первой мировой войны, с этого момента доля забастовок рабочих, не состоящих в профсоюзах, стала мала.
Развитие профсоюзного движения в различных странах проходило по-разному. В Британии и Соединенных Штатах профсоюзы возникли ранее, чем в большинстве европейских стран. Германские профсоюзы были в основном уничтожены в 30-х годах нацистами и вновь организовались после второй мировой войны, тогда как рост французского профсоюзного движения не начинался до 30-х годов (в это время было признано право организовывать союзы и заключать коллективные трудовые договоры).
Сегодня в Британии членами профсоюзов является около 50 % рабочей силы, по сравнению с 20 % в Соединенных Штатах. Большинство европейских стран отстают в показателях членства от Британии, но в Бельгии и Дании они достигают 65 %, а в Швеции — 90 %. Швеция является ярким примером страны, в которой деятельность рабочего движения оказывает значительное влияние на политику правительства. В этой стране между представителями профсоюзов, предпринимателями и правительством проводятся регулярные консультации на национальном уровне.
Почему существуют профсоюзы?
Профсоюзные организации существуют во всех западных странах, хотя уровень членства в них и степень их влияния различаются. Все страны предусматривают законодательное право рабочих на экономические забастовки. Почему профсоюзы превратились в неотъемлемую черту западных стран? Почему конфликт предприниматель—профсоюз является необходимой составляющей промышленных структур?
Существует предположение, что профсоюзы фактически являются разновидностью средневековых гильдий, т. е. ассоциаций людей, работающих в одной сфере в условиях современной индустрии. Так, Фрэнк Тэнненбаум утверждает, что профсоюзы представляют собой ассоциации, построенные на основе общности мировоззрения и опыта тех, кто имеет сходные занятия[411]. Подобная интерпретация могла бы помочь нам понять, почему профсоюзы возникали в первую очередь в среде цеховых рабочих, но не объясняет, почему они так тесно связаны с коллективными договорами и производственными конфликтами. Более удовлетворительное объяснение должно принимать во внимание тот факт, что профессиональные союзы возникли для защиты материальных интересов рабочих на промышленных предприятиях, где они практически не обладают формальной властью.
В эпоху становления современной промышленности рабочие большинства стран не имели политических прав и почти не могли влиять на условия труда. Профсоюзы возникли как средство устранения дисбаланса власти между рабочими и работодателями. Если отдельный рабочий сам по себе почти не имел влияния, то с помощью коллективной организации это влияние возрастало. Предприниматель может обойтись без конкретного рабочего, но без труда всех или большинства рабочих он не обойдется. Вначале профсоюзы были в основном “оборонительными” организациями, предоставляя средства, с помощью которых рабочие могли противостоять безграничной власти работодателей.
Сейчас рабочие обладают избирательными правами, а для переговоров с работодателями установились определенные формы, используя которые, рабочие добиваются экономических выгод и выражают свои требования. И все же профсоюзное влияние как на уровне завода, так и на национальном уровне остается, в первую очередь, в виде права вето. Другими словами, используя имеющиеся в их распоряжении средства, в том числе и право на забастовку, профсоюзы обычно могут только блокировать политику или инициативы предпринимателей, но не формировать их. Существует множество исключений, например, в тех случаях, когда профсоюзы и предприниматели оговаривают периодические контракты, затрагивающие условия труда. В отношении подобных контрактов существует тенденция включать туда “антизабастовочные соглашения”, распространяющиеся на время действия контракта. На общенациональном уровне, особенно в скандинавских странах, профсоюзные деятели могут играть существенную роль в формировании экономической политики.
