Над извлечённой из жабы кирасой Гны надолго над чем-то задумался, едва заметно шевеля губами. На осторожный вопрос Флютрю некромейстер ответил спустя какое-то время:
— Я говорил с Чичеро.
— И как?
— Он… благодарит нас за находку сердца, — уклончиво произнёс Гны, — придётся захватить с собой, передадим ему при случае, — некромейстер потуже спеленал кирасу незримым охранным коконом и вручил Флютрю, — надо бы раздобыть мешок, а то так нести неудобно.
— Куда мы сейчас? — поинтересовался Банн.
Гны задумался над ответом. Пока он молчал, и Флютрю мысленно обратился к себе с тем же вопросом. И, кажется, впервые отдал себе отчёт в сотворённом. С ума сойти! Ведь только что они с некромейстером победили самого Владыку Смерти в его подземных чертогах! Кто бы мог на такое рассчитывать? Кто бы стал заранее прикидывать, что им делать дальше — после такого!?
— Сейчас мы отправимся в пыточную — освобождать пленников, — решил Гны, — а дальше… Наверное, наверх. Правда, в Карамце нас никто не ждёт — Чичеро теперь в небесах, Дрю не вернулся из Запорожья… Но и здесь у нас дел больше не осталось.
— Это что же получается, — спросил Флютрю, — прямо сейчас Подземным миром никто не управляет? — он указал спутникам на пустующий Мёртвый Престол.
— Ну, это не надолго, — напомнил Гны, — стоит кому-то влезть на это сидение, управляемость восстановится. Кто первый залезет, тот и будет Владыкой Смерти. Таково право «первенства» из тайных некрократических уставов.
— Так что же мы стоим? — воскликнул Банн. — Полезайте, некромейстер. Как станете Владыкой — пусть они попробуют вас не послушаться! — сказано было, верно, по поводу мешков-палачей.
— И правда, — поддержал Флютрю, — ведь Владыка Смерти всё может. И оправдать наших товарищей… И вернуть Порог Смерти на прежние позиции, а то и вовсе его убрать… И навести справедливость в некрократических владычествах… Да и мёртвые шары теперь будут наши!
— Заманчиво, но не для меня, — произнёс некромейстер, отсмеявшись, — ибо невозможно превратиться во Владыку — и остаться собой. Сам не знаю, какие приказы я стал бы отдавать с этого сидения, но точно не те, которые хотел бы теперь.
— Так что, мы оставим этот престол кому-то?
— Можете сесть, Флютрю. Если хотите.
— Нет, мне нельзя! — поспешно припомнил отшибинец. — Я ведь неустойчив к громким словам… То ли дело — вы, некромейстер. Пока я кидался из крайности в крайность, как тонко вы вели наш отряд к победе! Вы один знали, в чём истинная цель и ловко нас к ней склоняли…
— Вот как это выглядело? — невесело протянул Гны, — Должен вас разочаровать, Флютрю. Пока мы шли, я колебался вместе с вами.
* * *
Некромейстер принял отрицательное решение, Флютрю — тем более, и всё же никто из них не торопился покидать Чёрный чертог с пустующим Мёртвым Престолом. Похоже, осиротевшее сидение притягивало их каким-то тонким способом, незаметным даже для опытного некроманта.
— Не могу уйти, — признался Гны, — придётся ждать, пока кто-нибудь туда не сядет.
И Флютрю пришёл к тому же самому выводу.
Некроманты замерли у колонн, и только неприкаянный Банн тревожно вышагивал между ними и чернокаменным сооружением на висящей в воздухе золотой платформе. Банну недоставало рук, чтобы уцепиться за платформу и подтянуться, а то бы он, поди, в момент избавил путников от затруднений.
Вот как, безрукий, вроде, не против… Может, подсобить ему, подставить плечо? Но нет: Флютрю не доверяет Банну. Трусоват, вздорен. Оставить такого Владыкой Смерти? Нет уж — не для того бились против карликов!
А потом через проход из Пентагонального чертога к ним вышел пёстрый мешок Тпол — Верховный жрец-палач Дымного оракула. Голос Тпола звучал весело и несколько подобострастно. И обращался пёстрый воображала не к одному лишь Гны, а равно и к его спутникам.
Флютрю сразу догадался, что за боем у Пентагонального чертога мешок следил через Глаз Смерти. Ишь ведь как зауважал!
— Хочу познакомить дорогих гостей Подземелья с последними данными сожжения двоих крокодилов! — переходя к главному вопросу, Тпол даже бросил бубнить, а заговорил почти членораздельно. — Полная согласованность показаний испытуемых говорит о том, что мы имеем дело с подлинным пророчеством. Звучит оно так: «И воссядет на Мёртвый Престол новый Владыка Смерти с необычными руками, и будет ему верная удача на долгий срок».
— Ого, Флютрю, кажется, это сказано про вас, — не без грусти заметил Гны.
А что? Ну да, Дымный оракул ведь не ошибается, подумалось Флютрю. С непрошенной широкой улыбкой поглядел он на свои чернокаменные лапищи. Потом спохватился: решение ведь принято!
— Вынужден отказаться. Очень сожалею, но недостоин чести. Прошу извинить, — выдавил он из себя. И непреклонно стоял на своём, пока Тпол его уговаривал.
Разочарование пёстрого мешка сквозило не только в голосе, но даже в выразительной позе. А он-то, наверное, надеялся на личное знакомство с будущим Владыкой, на привилегии, которые получит как гонец радостной вести.
А потом в беседу зачем-то встрял Банн:
— Пожалуйста, позвольте сказать мне, — лицо парня выразило смущение, — мне кажется, Дымный оракул высказался не обязательно насчёт Флютрю. Поглядите: обе мои руки тоже достаточно необычны! Что, если это мне надо стать Владыкой Смерти?
Тпол с недоумением поглядел на предъявленные обрубки, потом постепенно просветлел лицевой частью. Зачем убеждать упрямца, когда есть вполне вероятный претендент?
Банн в приподнятом ключе заговорил о знакомстве своих рук с мёртвыми шарами, но тут его прервал Гны — тоном хладнокровного всезнания:
— Хочу вам, Банн, сообщить об одной детали. Знаете ли вы, что происходит, когда новый Владыка Смерти впервые садится на Мёртвый Престол?
— Н-нет, а что? — заинтересовался соискатель.
— Из сидения тут же выдвигается острый чернокаменный штырь и пронзает новоявленного Владыку от ягодиц до самой головы. Не всякий способен такое выдержать. Из нашей с вами Седьмой расы — разве что некроманты.
— Что, правда? — теперь будущий Владыка Смерти озирался на воодушевлённого его согласием Тпола уже несколько затравленно.
Тполу наличие штыря пришлось подтвердить. Правда, он тут же указал на безболезненность и безопасность процедуры, но возродить энтузиазм Банна это не помогло. Добровольно сесть на кол? Ну, почёт, конечно, велик, но…
Так и не возымела успеха бубнявая риторика Тпола. Но он всё говорил, час от часу бессвязнее, а Гны, Флютрю и Банн вынужденно слушали, ведь они не могли покинуть помещение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
