– Скажи, а какое отношение ты имеешь к мятежу Понтиака? В какой степени ты во всем этом замешан?
– Ван дер Меер знал, что ему грозит опасность, поэтому решил доверить свою тайну надежному человеку. Он выбрал меня, когда узнал, откуда я родом и что мне пришлось пережить. Он понял, что я не стану помогать тем, кто подталкивает индейцев к мятежу в неподходящий для этого момент, – иными словами, подталкивает их к истреблению, как это случилось когда-то с хайлендерами. Сейчас в этих краях происходит то же самое. Индейцы сопротивляются с таким же упрямством, как и мы когда-то. Но поверь мне, англичане так легко не успокоятся! Они будут идти до последнего, пока не добьются своего, даже если ради этого придется истребить целый народ. Они любой ценой хотят заполучить земли для своих переселенцев. То, что англичане сделали с Акадией, доказывает – они ни перед чем не остановятся. Я не хочу, чтобы здесь произошло то же самое. Не хочу участвовать в истреблении индейцев и обременять свою совесть чувством вины перед ними. Кстати, многие члены Лиги уже отказались от первоначального замысла. Тех, кто остался, заботят только личные интересы. Вот им-то я золото не отдам, пусть даже мне придется ради этого умереть. Но и сам я этим золотом не воспользуюсь, иначе тогда я стану таким же, как они. – И, чуть понизив голос, Алекс добавил: – Даже ради тебя… Ван дер Меер хотел, чтобы этими деньгами я помог индейцам выжить. Стыдно признаться, но эту часть уговора я не выполнил.
Изабель подумала о ценных шкурах волков, лисиц, бобров, куниц, соболей, которые Александер копил в укромном месте в лесу, чтобы впоследствии купить для семьи настоящий дом. У него был выбор – пойти на поводу у алчности и тщеславия или же остаться честным и бедным. Выбор он сделал и теперь мог не стыдиться и не презирать себя за слабость. Его глаза, смотревшие, казалось, ей в самую душу, искали одобрения.
– Я понимаю, – прошептала она и погладила его по щеке.
Он кивнул, вздохнул с облегчением. Словно бы гора камней – давящая, мешающая дышать – свалилась с его груди. Потом вдруг вспомнил о Лавигёре, и ощущение тяжести вернулось. Что ж, пришло время принять еще одно важное решение. На этот раз на кону была безопасность его близких.
– Ты думаешь, что Лавигёр вернется, правда? – задумчиво произнесла Изабель.
– Я в этом уверен. И я бы ошибся, если бы сказал, что он вернется один.
– Что ты думаешь предпринять?
А что ему следует предпринять? Убедить Изабель, что не стоит отдавать этому человеку золото? Убедить самого себя, что можно и честью заплатить за счастье тех, кого любишь? Но как потом с этим жить?
– Изабель, я не знаю, что мне делать. Помоги мне принять решение!
– Он может убить тебя.
– Он может причинить вред тебе и Габриелю… и малышу тоже.
Александер положил руку на круглый живот Изабель, где обреталась еще одна жизнь, их жизнь.
– Если даже мы отдадим золото, кто может гарантировать, что тебя оставят в покое? Ты знаешь вещи, которые… Словом, тебе известно то, что многие хотят сохранить в секрете. И эти люди всю жизнь будут бояться, что ты попытаешься отомстить. Остается одно – найти золото и уехать.
– И потом скрываться всю жизнь? Они будут преследовать меня до тех пор, пока не получат свое!
– Значит, это тупик!
Прижавшись щекой к груди Александера, Изабель закрыла глаза и стиснула зубы. Она понимала, что запасного выхода из ловушки, в которой они оказались, не предусмотрено. Неужели ее снова лишат любви и счастья, к которым она так стремилась и только-только попробовала на вкус? Совладав с желанием закричать от возмущения, она приподнялась, оседлала Александера, обхватила его лицо руками и заглянула в его сапфирово-синие глаза.
– Что бы ты ни решил, я буду бояться за тебя и за нас. Алекс, слушай свое сердце! Это будет мое единственное утешение.
– Мое сердце – это ты, Изабель! И я не знаю, чего оно хочет!
– Твое сердце хочет сдержать слово, данное человеку, который поверил и который отдал жизнь ради того, во что верил.
На какое-то время от волнения Александер лишился дара речи. Он просто кивнул в ответ. Провел рукой по спине Изабель, по ее шее, запустил пальцы в ее шелковистые волосы… Зеленые с золотыми искорками глаза блестели от слез. Он стер губами с ее щеки первую слезинку.
– Я люблю тебя…
Крик ворона нарушил тишину над поляной. «Вестники несчастья» – так говорила про них бабушка Кейтлин. Александер позволил усталым векам сомкнуться. Когда же ему наконец доведется пожить спокойно? Когда?
Глава 16. Неожиданное возвращение
– Кому говяжью рульку? Посмотрите, какое отличное мясо! Свежее, сочное! – зазывала прохожих торговка. – Кому рульку? Эй, мсье, купите мяса, порадуйте свою хозяюшку!
Мужчина задержался возле мясного прилавка. Развешенное на крючках мясо выглядело самым аппетитным образом. Он представил себе рульку в кастрюле горячего наваристого бульона. Торговка подсунула ему кусок под самый нос. Еще через минуту, поняв, что попусту теряет время, она повернулась к нему спиной в надежде привлечь-таки покупателя.
Убедившись, что старик следует за ним, мужчина потянул за веревку. Большой сундук, к которому эта веревка была привязана, со скрипом сдвинулся с места. Женщина, которая тоже была с ними, за это время успела перейти через Рыночную площадь Нижнего города. Ребенок у нее на руках зашелся плачем. Как и взрослые, он был очень голоден.
Молодая женщина остановилась перед большим каменным домом, окна которого выходили на площадь, достала из кармана засаленный клочок бумаги и еще раз прочитала адрес. Кивнула, передала младенца мужчине и поднялась по ступенькам крыльца.
– Постойте лучше тут, пока я передам даме мои рекомендации, – сказала она своим спутникам, прежде чем постучать в тяжелую, выкрашенную ярко-синей краской дверь.
Ей открыла пожилая женщина. Шея у нее была такая короткая, что голова, казалось, лежала прямо на плечах. Прищурившись, старушка с подозрением разглядывала посетителей.
– Что вам нужно? – спросила она наконец скрипучим голосом.
– Я – мадемуазель Мэгги Эббот, мэм! – проговорила молодая женщина по-английски, но с выраженным шотландским акцентом.
– Эббот? А, та самая девушка из Глазго! Вы приехали!
Младенец пронзительно закричал. Старуха высунула нос за дверь и увидела ее спутников. Нахмурившись, она перевела мгновенно посуровевший взгляд на Мэгги.
– Ни детей, ни мужей! Я же предупреждала, что…
– Я знаю условия моего найма назубок, мадам Смит! Это не мой ребенок, да и тот мужчина – не мой муж. Мы плыли вместе на корабле. Мать ребенка умерла в родах, и я предложила…
