Изабель посмотрела через плечо Мунро. Лавигёр, грязный с головы до ног, терпеливо стоял у крыльца.
Этим вечером в доме были гости, поэтому все обитатели поляны собрались поужинать под крышей Александера, который до сих пор не вернулся. Трапеза прошла мирно. Ощущая на себе взгляд Мунро, незнакомец больше не задавал нежелательных вопросов. Изабель поставила на стол третью тарелку с оладьями и наконец села, чтобы поесть. Пюре из копченой рыбы и картофеля, быть может, и не выглядело аппетитно, однако отлично насыщало. Иногда они добавляли в него маисовых зерен или зеленого горошка. Вот если бы сдобрить его сливочным маслом… Однако о том, чтобы привезти сюда корову, Изабель даже не мечтала. Значит, придется довольствоваться бобровым жиром…
– Мам, можно мне еще бобровый хвостик?
– Бобровый… что? Габи, хочу тебе напомнить, что сегодня – суббота, день умеренности в еде. По субботам бобрового мяса не едят.
– Я прошу оладку! – Мальчик указал на тарелку со сладкими оладьями из маисовой муки. – Они на вкус такие же, как бобровое мясо, и похожи на бобровые хвосты! Можно мне взять еще?
– Конечно, бери!
– А почему нельзя есть мясо бобра по субботам? – спросила Отемин. – Папа говорит, что бобер – больше рыба, чем зверь, потому что он живет в воде и хвост у него покрыт чешуями!
– Не чешуями, а чешуйками, Отемин, – поправила девочку Изабель. – И, насколько я знаю, бобер все-таки животное.
– Бобры – млекопитающие, как и собаки, мамочка! – проговорил Габриель с набитым ртом.
Изабель посмотрела на сына с удивлением и гордостью, а потом спросила, откуда у него такие познания.
– Недавно папа Алекс нашел в животе у бобра детенышей. А я в книжке еще давно читал, что млекопитающие вынашивают детей в своем животе. Значит, они делают их так же, как собаки!
– Да неужели?
Изабель покраснела, а сидящие за столом взрослые мужчины расхохотались.
– И откуда ты узнал, как детеныши попадают к собаке в живот?
– Мама, это же так просто! – Габриель закатил глаза. – Я видел, как детеныши Луры появлялись у нее из… ну, между ног. Я знаю, что она носила их в животе, значит, оттуда они и вышли.
– Понятно.
– И я знаю, как они к ней в живот попали!
Заявление мальчика рассмешило Мари. Почувствовав себя лучше, молодая индианка тоже вышла к столу. Едва присев, она поймала на себе сначала влюбленный взгляд Фрэнсиса, потом плотоядный – Лавигёра. Гость весь вечер пожирал ее глазами.
– И кто же тебя просветил, мой Габи?
Непринужденный тон Изабель никого не ввел в заблуждение.
– Отемин, конечно! Однажды мы увидели, как собака-мальчик залезает на собаку-девочку. Я спросил, что это они такое делают, и она объяснила, что они делают, как наши папы и мамы, когда хотят завести ребенка. Это, наверное, больно – когда папа вкладывает детенышей маме в живот? Собака-девочка начала скулить, а потом…
– Габи!
Мунро разразился громовым хохотом, остальные последовали его примеру.
– Достойный сын своего отца!
– Мунро Макфейл! Ставлю тебе на вид, что это твоя дочка учит его всему этому… непотребству! Ты должен что-то предпринять! Иначе скоро она… Ой!
Шотландец рассмеялся еще громче, и это придало храбрости Габриелю. Мальчик наслаждался тем, что оказался в центре внимания.
– Ночью, бывает, вы с папой Алексом тоже стонете… А ты теперь носишь в животе ребенка, значит…
– Габриель Ларю! Есть вещи, о которых говорить в обществе не принято!
Вскочив со стула, Изабель, сама того не желая, лишний раз продемонстрировала присутствующим плод их с Александером ночных трудов. Мунро и Фрэнсис зашлись хохотом. Изабель захотелось наподдать каждому под зад.
– Вы, двое, stop it! Или ждете, когда я вас успокою половником? – вскричала она, краснея от стыда и злости.
Она выдернула половник из кастрюли с пюре, чтобы пригрозить Фрэнсису, когда входная дверь открылась и в дом ворвался порыв холодного воздуха. Кучка пюре сползла с половника и упала юному креолу на макушку. Фрэнсис тихо охнул.
– Веселитесь тут без меня? – спросил, улыбаясь, Александер.
Следом за ним в дом вошел Стюарт и положил у порога тюк со шкурками.
За столом стало тихо. Даже Жеральдина, устроившаяся в уголке кухни, не осмеливалась подать голос. В своих заснеженных меховых шапках и шубах они были похожи на разбойников, которые пришли в дом, чтобы убивать и грабить.
– Ну и метель поднялась к вечеру! Мы еле домой добрались!
Александер успел сбросить шубу, когда увидел на голове у Фрэнсиса странное украшение в виде кучки пюре. Улыбка сползла с его лица, и он спросил:
– Я что-то пропустил, a ghràidh?
Вопрос был встречен дружным смехом. Габриель бросился к отцу в объятия. Изабель так обрадовалась возвращению Александера, что сразу перестала сердиться. Смахнув пюре, она вытерла макушку юноши своим фартуком.
– Вы успели как раз вовремя! – объявила она, доставая с полки еще две тарелки. – Еще немного, и угостить вас мне было бы нечем!
Оставляя на полу лужи, Александер подошел к молодой женщине и нежно ее приобнял. То, что все на них смотрят, его нимало не беспокоило.
– Как себя чувствуют мои девочки? – прошептал он Изабель на ушко и ласково погладил ее по животу.
– Алекс, у тебя руки, как лед! – воскликнула Изабель и попыталась высвободиться из его объятий.
– Это потому, что я долго тебя не обнимал и…
Он умолк, видя, что сидящие за столом едва сдерживают смех.
– Да что с вами такое? О чем шла речь? Габриель, может, хотя бы ты мне расскажешь?
Щеки мальчика моментально стали пунцовыми. Он быстренько сунул в рот политый кленовым сиропом оладушек и пожал плечами. Мунро объяснил происходящее по-своему:
– Мы как раз говорили, как Габриель на тебя похож!
– Правда? – воскликнул польщенный отец.
– Чистая правда! – подтвердила Изабель. – Садитесь со Стюартом и поешьте, пока еда окончательно не остыла. Если ты еще не заметил, Алекс, у нас гость! Знакомьтесь, это мсье Уйе ди Лавигёр!
И она указала на пришельца, который с момента появления хозяина дома не произнес ни слова. Александер с улыбкой протянул гостю руку. Лавигёр встал, чтобы ответить на рукопожатие.
– Спасибо за гостеприимство, мсье… Ларю!
Александер замер на месте. Улыбка сползла с его лица. Гость, судя по выражению его лица, остался доволен произведенным эффектом. Изабель встревожилась. Она поспешно тронула Александера за руку, молясь про себя, чтобы он просто промолчал в ответ. Наконец хозяин дома отпустил руку гостя, все так же глядя ему в глаза.
– Дверь моего дома всегда открыта для честного человека!
Все, кто сидел за столом, вернулись к еде.
