Бамм!
Торжественно прозвучал гонг. Едва его медный гул стих, дверь распахнулась, и Дигби провозгласил:
– Обед подан.
И даже Дигби, несмотря на всю свою невозмутимость и выучку, не сумел скрыть изумления. Впервые на его памяти в эту минуту в гостиной не оказалось хозяина дома!
То же изумление возникло на лицах у всех. Миссис Литчем нерешительно улыбнулась:
– Удивительно. В самом деле... Не знаю, как и поступить.
Растерялась не только она. Незыблемые традиции Литчем-Клоз рушились на глазах. Это было невероятно! Разговор сам собой оборвался. Повисла напряженная тишина.
Наконец дверь снова открылась. Домашние и гости вздохнули с облегчением, к которому, однако, мгновенно добавилась неловкость, ибо никто не знал, как себя повести. Вряд ли кто-то из них решился бы указать Литчему Рошу на недопустимый промах.
Однако в гостиную вошел отнюдь не Литчем Рош. Вместо бородатого, крупного, похожего на викинга сэра Хьюберта на пороге появился лысый маленький человечек, на вид иностранец, с закрученными усами, в безупречном вечернем костюме.
Весело сверкнув зелеными глазами, он повернулся к миссис Литчем Рош.
– Приношу свои извинения, мадам, – сказал он. – Боюсь, я опоздал на несколько минут.
– Ах что вы, что вы, – машинально ответила миссис Литчем Рош. – Ничего страшного, мистер...
Она замолчала.
– Пуаро, мадам. Эркюль Пуаро, – сказал незнакомец, и кто-то из женщин тихонько ахнул. Так тихонько, что это больше походило на вздох. Пуаро почувствовал себя польщенным.
– Вас ведь предупредили о моем визите? – вежливо поинтересовался он. – N'est-ce pas, madame?[188] Наверняка ваш муж рассказывал обо мне.
– О-о... да, конечно, – окончательно растерялась миссис Литчем Рош. – Думаю, да, предупредил. Я чрезвычайно рассеянна, мосье Пуаро. Я всегда все путаю. По счастью, у нас есть Дигби, который обо всем помнит.
– К сожалению, поезд мой опоздал, – сказал Пуаро. – Что-то случилось на дороге как раз перед нами.
– Ах! – воскликнула Джоан. – Так вот почему он распорядился задержать обед!
Пуаро бросил на нее проницательный, острый взгляд.
– Это что, очень необычно?
– Даже не знаю, как и сказать... – начала было миссис Литчем Рош и умолкла. – Я имею в виду... – сконфуженно добавила она. – Все это в высшей степени странно. Хьюберт никогда...
Пуаро окинул их взглядом.
– Мосье Литчем Рош еще наверху?
– Да, и это тоже очень странно... – Миссис Литчем Рош умоляюще посмотрела на Джеффри Кина.
– Мистер Литчем Рош чрезвычайно пунктуальный человек, – пояснил Кин. – К обеду он не опаздывает никогда... Впрочем, не знаю, опаздывает ли он вообще куда-нибудь.
На лицах собравшихся читались такие волнение и тревога, что удивился бы любой незнакомый с обычаями дома.
– Знаю, что делать! – сообразила вдруг миссис Литчем Рош. – Нужно позвонить Дигби.
И немедленно дополнила слово делом.
Дворецкий появился тотчас.
– Дигби, – сказала миссис Литчем Рош, – ваш хозяин, он...
Миссис Литчем Рош по обыкновению не договорила. Однако дворецкий, судя по всему, этого от нее не ждал. Он мгновенно все понял и не заставил ждать с ответом:
– Мистер Литчем Рош спустился к себе в кабинет без пяти восемь, мадам.
– О! – она снова умолкла. – А вам не кажется... Я имею в виду... Вы уверены, что он услышал гонг?
– Наверняка услышал, мадам. Кабинет находится рядом.
– Да, конечно, конечно, – произнесла миссис Литчем Рош еще более рассеянно.
– Не прикажете ли начинать, мадам?
– О, благодарю вас, Дигби. Да, разумеется... да, конечно.
– Не понимаю, – сказала миссис Литчем Рош, обращаясь ко всем сразу, когда дворецкий удалился, – что бы я делала без Дигби.
Никто ей не ответил.
Дигби вновь появился в гостиной. На сей раз дышал он чаще, чем полагается хорошему дворецкому.
– Прошу прощения, мадам... Дверь в кабинет заперта.
Эркюль Пуаро решил взять бразды правления в свои руки.
– Не кажется ли вам, – сказал он, – что пора выяснить, в чем дело?
Он вышел из гостиной, остальные потянулись следом. Никому и в голову не пришло оспаривать предложение, исходившее от забавного иностранца. Судя по всему, гость был неглуп и понимал, что делает.
Пуаро прошел через холл, мимо лестницы, мимо огромных напольных часов, мимо ниши, где стоял гонг. Кабинет был напротив ниши.
Пуаро постучал – сначала осторожно, затем погромче. За дверью никто не отозвался. Очень медленно Пуаро опустился на колени и приник глазом к замочной скважине. Потом поднялся и оглядел остальных.
– Господа, – сказал он, – дверь необходимо взломать. И как можно скорее.
И опять никто и не подумал спорить. Джеффри Кин и Грегори Барлинг были плотнее и крепче других. Они и принялись ломать дверь, Пуаро командовал и давал указания. Дело оказалось нелегким. Двери в Литчем-Клоз были не как в новых домах. Пришлось хорошенько потрудиться, прежде чем наконец она поддалась и рухнула.
И тогда все остолбенели. Они увидели то, чего все уже ждали, но боялись думать. В комнате напротив двери находилось окно. Слева от окна стоял большой письменный стол. Перед окном в кресле, приставленном сбоку к столу, согнувшись, полусидел-полулежал человек. Он был к ним спиной, но по самой его позе все стало сразу понятно. Правая рука беспомощно повисла, на ковре под рукой лежал блестящий маленький пистолет.
Пуаро повернулся к Грегори Барлингу и громко сказал:
– Уведите миссис Литчем Рош... Уведите дам.
Мистер Барлинг понимающе кивнул. Он коснулся руки хозяйки, отчего та вздрогнула.
– Застрелился, – пробормотала она. – Ужас!
Передернув плечами словно от озноба, она позволила себя увести. Вместе с ней удалились и девушки.
Пуаро, а следом за ним двое молодых людей вошли в кабинет.
Жестом приказав не подходить слишком близко, Пуаро приблизился к телу и опустился возле него на колени.
С правой стороны на виске было пулевое отверстие. Пуля пробила голову насквозь и, по-видимому, попала в зеркало на левой стене. Зеркало пошло трещинами. На письменном столе лежал лист бумаги, где нетвердой рукой было выведено только одно слово: «Прости».
Пуаро быстро взглянул на дверь.
– Ключа в замке нет, – сказал он. – Любопытно...
Он пошарил в кармане покойного.
– Вот он, – произнес Пуаро. – По крайней мере, похож. Будьте любезны, господа, проверьте.
Джеффри Кин взял ключ и вставил в замочную скважину.
– Да, это он.
– Что с окном?
Гарри Дейлхауз подошел к окну.
– Закрыто.
– Позвольте-ка. – Пуаро быстро вскочил на ноги и подошел сам. Окно было французское, доходившее почти до пола. Пуаро распахнул створки, с минуту постоял, разглядывая газон, потом снова закрыл.
– Друзья мои, – сказал он, – мы должны позвонить в полицию. И до тех пор, пока они не приедут и не убедятся, что действительно имело место самоубийство, здесь ничего нельзя трогать. Смерть наступила не более четверти часа назад.
– Знаю, – осипшим голосом сказал Гарри. – Мы слышали выстрел.
– Comment?[189] Что вы сказали?
Наперебой Гарри и Джеффри Кин рассказали, как было дело. Едва они умолкли, вернулся Барлинг.
Пуаро повторил ему то, что только что сказал молодым людям, и попросил, пока Кин вызывает полицию, ответить на несколько вопросов.
Гарри отправился к дамам, а они прошли в скромную утреннюю столовую, возле двери которой на страже встал Дигби.
– Насколько я успел понять, вы были близким другом мосье Литчема Роша, – начал Пуаро. – Именно по этой причине я обращаюсь к вам первому. По правилам, разумеется, сначала следовало бы поговорить с мадам, но, кажется, на сей раз более pratique[190] начать с вас.
Пуаро помолчал.
– Видите ли, я оказался в несколько щекотливом положении. Скажу прямо: я частный детектив.
