– Еще бы! Более трехсот лет в каждой из двадцати трех провинций имелся свой верховный жрец, совершенно не зависящий от императора и полностью властвующий на своей территории. – Абелия вновь пустилась в объяснения. Ее прическа была почти закончена. – Лишь императору Рокейви, дедушке нынешнего, удалось ввести пост верховного жреца. Да и то эта должность была чисто номинальной, верховный не имел никакой реальной власти. К тому же должность выборная. Все изменилось за время правления Дайви Садивана. И, естественно, Райгда. Его святейшество прижал остальных жрецов так, что те боялись и пикнуть. За тридцать семь лет своей власти он провел почти полную замену недовольных и серьезную реорганизацию.
– Но теперь-то жрецы зашевелились. – Несмотря на серьезность разговора, Юниус не мог оторвать взгляда от розового ушка Абелии, на которое свисал небольшой локон волос. Ему ужасно хотелось прикоснуться к этому локону. – Они надеялись на слабость императора и неопытность принца и были совершенно не готовы к жесткому устранению строптивых.
Видя, что девушка готова к выходу, тайный советник вскочил и галантно открыл перед ней дверь. Абелия внутренне приятно удивилась, но внешне ничем этого не выдала. Лишь небрежно спросила:
– Так зачем же мы едем в аэропорт?
– За самой современной спелеологической экипировкой.
– Для спуска в глубокую пещеру?
– И не просто в глубокую, а в самую глубокую! – многозначительно пояснил Юниус. Как бы невзначай он подставил свой локоть, Абелия, тоже как бы невзначай, возложила на него свою ладошку, и они, оживленно продолжая разговор, направились к выходу.
Глава 42
БРОДИ
Лишь только затарахтел переносной генератор, все вокруг залило ярким светом. Николай и кормилец бросились разматывать провода и развешивать низковольтные лампы по длине всей галереи. Пако и Мануэль тут же отправились в обратную дорогу за следующей партией оборудования. С ними ушли десять рабочих. Еще пятеро остались и под руководством Ирены расчищали ближайший завал. Они явно завидовали уходящим наверх и побаивались окружающего. Но ведь археологи-то не боялись! Бегали, весело перекликались и занимались самыми разнообразными работами. Видимо, эти подземелья не таили для них никакой опасности. Успокаиваясь, рабочие продолжили разборку ссыпающихся сбоку валунов.
В одном из коридоров, уже освещенных электричеством, Броди собрал вокруг себя Ларису, Карла Пузина и Люсию. Они уселись на скальных выступах, будто специально для этого приспособленных, и со всем вниманием смотрели на руководителя экспедиции. Тот, медленно подбирая слова, заговорил:
– Я тебя понимаю, Карл. Пройти такой объект, как это озеро, и не заняться его исследованиями, с твоей точки зрения, полный абсурд. Ты и раньше сомневался подобным образом, потому что не знал всего. Сомневался и я. Теперь мы здесь, ты опять сомневаешься, не зная причины. И я опять сомневаюсь. Но уже с гораздо большей уверенностью в своей правоте. Сейчас, когда нам осталось сделать последний шаг, я обязан тебе все объяснить. Так как действовать, возможно, придется в странной и неправдоподобной обстановке. Дело в том, что ты прочитал еще не весь текст…
– Да, ты никогда не раскрываешь все карты! – хмыкнул Пузин.
– Сомнения! Вот что не оставляет меня до сих пор! В то, что существовала неизвестная доселе цивилизация, я поверил. С трудом, с огромным трудом, но все-таки! А вот в то, что в этой воде, под нами, тысячи лет сохраняются живые люди той эпохи, – в это поверить не могу до сих пор.
Все вздрогнули при этих словах и взглянули себе под ноги.
– Ладно! – Пузин решительно прервал затянувшуюся паузу. – Показывай остальной текст! Или что там у тебя еще!
– То, что у меня есть, уместилось всего на одном большом листе бумаги.
Александр Константинович достал из поясной сумки запечатанную в ламинат страницу альбома. Медленно развернул, обвел взглядом присутствующих – и стал читать:
Мой сон спокоен был и тих,Мне снилась тень под пальмою зеленой,Я в ней лежал, безмолвием пронзенный,Вдыхая запах сладких фиг.
Издалека вдруг шум речнойК ушам моим, играя, прикоснулся,И в тот же миг я в воду окунулся,В манящую прохладу с синевой.
И грудь заныла без дыханьяЯ выплывал, цепляясь за камыш,Но упирался в камень черный лишь,Напрасны были все старанья.
И вдруг я вырвался, как крик,Из груды мрачных глыб и влаги,Как будто дух из древней саги,Увидел солнца ясный лик.
К нему летел я, как к спасенью,А сзади холод подгонял,В котором я лишь тело оставлял,Летя с душой, по моему хотенью.
– Там даже стихи были? – удивился Карл. – По-моему, человек, все описавший, являлся ученым и в прочитанных мною отрывках не впадал в лирику.
– Вот фраза, предшествующая стихотворению: «…и над усыпальницей первого человека, побывавшего в путешествии разума, наш… (здесь труднопереводимое научное звание, которое встречается несколько раз в текстах) приказал выбить эти строки».
Александр Константинович перестал читать и многозначительно поднял вверх указательный палец, глядя в основном только на Пузина. По реакции Ларисы видно было, что она знает весь текст полностью.
– А теперь прочитаю следующие отрывки, которые не вошли в основной текст: «…ведь все погибли, все человечество! Остались лишь горстки умственно недоразвитых варваров. С моими знаниями я для них почти бог. Минимум – старейшина и вождь племени в одном лице. Но вначале и я испытал огромные…» Конец отрывка. Читаю далее: «…усилия оказались напрасными, мы не смогли добраться до тел. Хоть несколько галерей и освободились от воды, но до самых нижних еще минимум восемь уровней. Мои два лучших ныряльщика оказались бессильными. Положительно лишь огромное увеличение моих запасов серебра. Вполне должно хватить для задуманного мной труда. Наш караван отправился…» И последний отрывок: «…надеяться на новое возрождение цивилизации. Но, по всем признакам, оно наступит нескоро. Если кто-то найдет мои записи, пусть правильно выполняет вышеописанные инструкции по извлечению тел из воды. Не знаю, сколько лет они пробудут в воде, но почему-то полностью уверен в сохранении их жизнедеятельности. Постараюсь привить моему племени культ неприкосновенности погребенных. Тогда никто из варваров не доберется до серебряных пластин. Старость уже давно довела меня до черты, за которой…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
