Первую принципиальную оценку этой коварной, циничной акции Горбачева я услышал 5 октября 1992 года на заседании Конституционного Суда Российской Федерации из уст кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Владимира Ивановича Долгих, выступавшего на процессе в качестве свидетеля по делу о проверке конституционности ельцинских указов о приостановлении и прекращении деятельности КПСС и КП РСФСР и о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР.
Несколько слов о нем, основываясь на том, как он представился на заседании Конституционного суда: «…Родом я из Сибири. В семнадцать лет добровольно пошел на фронт, был тяжело ранен на фронте. В 1942 году вступил в партию, не из карьеризма, разумеется…
Двадцать три года после окончания института проработал в металлургии на всех заводских должностях, в том числе двенадцать лет на Крайнем Севере в качестве главного инженера и директора Норильского горнометаллургического комбината. Более трех лет был первым секретарем Красноярского крайкома партии. Кандидат технических наук.
С 1972 по 1988 год был секретарем ЦК, а с 1982 по 1988 – кандидатом в члены Политбюро ЦК…»
Теперь о его позиции, его понимании того погрома ЦК КПСС, который учинил Горбачев. Вот что свидетельствует В. И. Долгих:
«Необходимость в реформах давно назрела. Это понятно. Их надо было тщательно готовить и осмысленно, осторожно и согласованно осуществлять, не нарушая социалистического характера общественных отношений.
Однако все пошло по другому пути. Представляется очевидным, что в той непродуманности экспромта, непоследовательности группы Горбачева был свой зловещий план. Мы явно запоздали с реформированием самой партии, ее демократизации. Повинны в этом, прежде всего, идеологические работники во главе с ее вождями, которые, кстати, в большом числе оказались первыми перебежчиками в лагерь противников партии.
Мы повинны в том, что не распознали Горбачева в 1984–1985 гг. Мы повинны в том, что не нашли в себе мужества и принципиальности и допустили беспрецедентный в истории партии вывод в 1989 году из состава ЦК 115 ее членов. И хотя это проводилось под флагом очередного, я бы сказал, обмана партии, мы обязаны были видеть за этим обвальное начало разрушения партии…»
Тогда же, после выступления В. И. Долгих, представитель нашей коммунистической стороны, доктор юридических наук, известный ученый-политолог Борис Павлович Курашвили обратился к нему с вопросом: «Владимир Иванович, Вы сказали, что перестройка превращалась в перетряску и т. д. Скажите, пожалуйста, когда Вы лично и Ваше окружение почувствовали, что речь идет не об обновлении социализма, а об изменении общественного строя – в 1989 или 1990 году, или позже?»
Долгих В. И.: «В конце 1988 – начале 1989 года, когда из Центрального Комитета было выведено под флагом омоложения Центрального Комитета, необходимости включения туда людей, которые ныне работают, 115 членов партии, которые прошли определенную школу, имели определенный опыт. Я считаю, что в этот период. А на самом деле получилось так, что после этого ввели в состав ЦК только 24 или 25 человек из состава кандидатов…» (Цитирую по опубликованной стенограмме материалов процесса в Конституционном суде Российской Федерации по вопросу о проверке конституционности указов Президента РФ Б. Н. Ельцина о приостановлении и прекращении деятельности КПСС и КП РСФСР и об их имуществе, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР. Том 4, издательство «Спарк». М. 1997, с. 8, 11).
Я был и остаюсь благодарным В. И. Долгих за эту принципиальную оценку вопиющей акции Горбачева и самокритичное признание своей вины за прошедшее.
Спустя несколько месяцев, уже после окончания процесса в Конституционном Суде, в ходе подготовки ко Второму восстановительному Съезду коммунистов России я попытался прояснить этот вопрос у Е. К. Лигачева.
Встреча с ним проходила в помещении редакции газеты «Гласность». Присутствовал при этом В. А. Купцов. Я обратился к Егору Кузьмичу с вопросом: «Как могло случиться, что В. И. Долгих нежданно-негаданно освободили сначала от полномочий кандидата в члены Политбюро и должности секретаря ЦК КПСС, а затем, семь месяцев спустя, вывели из состава ЦК? Попросил рассказать, как это все могло случиться. Он ушел от ответа. Тогда я напомнил Егору Кузьмичу о его личной причастности и активной роли в избрании Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС, о выдвижении Ельцина и других кадровых вопросах, решавшихся по его инициативе и с его участием.
Егор Кузьмич вспылил и бросил что-то вроде того, что вы в этом не разбираетесь. И далее – в таком же духе.
Тогда в разговор вступил В. А. Купцов и сказал: „Егор Кузьмич, согласитесь, Иван Павлович прав, задавая Вам эти вопросы и бросая упрек в Ваш адрес“». Е. К. Лигачев вынужден был замолчать…
Уже в двадцать первом веке, два десятилетия спустя, я узнал, что все-таки один из намечавшихся «в отставку» член ЦК КПСС категорически отказался от такого решения его судьбы, заявив при этом, что лишить его полномочий члена ЦК может только партийный съезд. Это был Ефим Павлович Славский, ветеран КПСС, видный деятель советского государства, многие годы работавший министром среднего машиностроения (оборонная отрасль). Только он один решился на этот принципиальный поступок…
Но ведь в составе ЦК были другие, честные, принципиальные коммунисты: А. А. Громыко, Н. К. Байбаков, тот же В. И. Долгих. Но решился на такой шаг только Е. П. Славский. Почему? Вопрос остается открытым…
Вот и В. И. Воротников пишет: «Из состава ЦК ушло немало умных, опытных, принципиальных людей. Достаточно назвать А. К. Антонова, Н. К. Байбакова, В. И. Долгих, Н. В. Огаркова и других… Многие из нас (в том числе и я) тогда не совсем восприняли эту потерю. Она стала яснее и виднее позже». (В. И. Воротников. «А было это так…» Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с. 292).
27 апреля 1989 года Политбюро подвело итоги апрельского 1989 года Пленума ЦК КПСС. Предполагалось, что он пройдет спокойно, так как на его рассмотрение был вынесен один организационный вопрос. И вдруг такой взрыв эмоций на Пленуме… Причем из двадцати выступивших только восемь тех, кого отправляли в отставку. «Это было не вдруг, – записывает в дневнике В. И. Воротников. – Обстановка действительно накалилась… В обществе всё сильнее проявлялась неудовлетворенность. Прошло четыре года, а ситуация… даже ухудшилась. Мы чувствовали это, но тешили себя благими надеждами…» (В. И. Воротников. «А было это так…» Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с. 298).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
