Выступившие на заседании члены Политбюро в большинстве своем были встревожены прошедшим Пленумом ЦК. Но и только…
Они взволнованно выражали озабоченность по поводу социально-экономических проблем, нарастания националистических экстремистских выступлений, негативного отношения к армии в связи с событиями в Тбилиси, внутрипартийными проблемами. Многие высказывали неудовлетворенность состоянием идеологической работы, разрушительными последствиями гласности, ошибочностью проведения политических реформ в ущерб экономике.
И что же Горбачев? Снова восторг: «На Пленуме мы получили очень важный срез мнений о происходящем в обществе. Это большое завоевание ЦК…» Но все же признал, что на Пленуме «сильно отразился синдром выборов народных депутатов СССР по новому законодательству. Ясно одно – к партии предъявили обостренные требования… Нельзя не учитывать этого».
Согласился Горбачев и с тем, что выявились люди, которые не приемлют социализм, призывают к хаосу, к анархии. Назвал и методы работы с ними: «Объяснения, дискуссии».
Но ведь этими людьми являлись, прежде всего, лица, входившие в Политбюро: сам Горбачев, Яковлев, Медведев, плюс Ельцин, их единомышленники в ЦК, в руководстве компартий республик, обкомов, крайкомов и в СМИ.
Нет, об этом генсек, конечно, не сказал, хотя хорошо знал, что это так…
Однако тут же сделал циничное заявление: «Переход к освоению новых методов работы идет трудно. Дело упирается в кадры. Необходимо обновление…» (В. И. Воротников. «А было это так…» Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с. 298, 299).
Горбачев думал уже о новых «зачистках», о необходимости удаления из партийного и государственного руководства «консерваторов», противящихся перестройке.
В этом вопросе Горбачев преуспел. Не заставил себя долго ждать и в данном случае.
Уже 11 мая 1989 года, всего две недели спустя после внеочередного Пленума ЦК по кадровым вопросам, на заседании Политбюро Горбачев изрек: «Очередной Пленум ЦК КПСС созвать 22 мая сего года. Рассмотреть на Пленуме вопросы предстоящего Съезда народных депутатов СССР, а также предложения об изменениях в Совете Министров СССР – об отставке Талызина, Мураховского, Щербины, Толстых, Ведерникова, Смиртюкова и некоторых министров». И снова – большой группы опытных, принципиальных, верных делу социализма людей.
Через одиннадцать дней, 22 мая 1989 года, Пленум ЦК КПСС рассмотрел эти предложения Горбачева и проголосовал в их поддержку, хотя и не безоговорочно…
В. И. Воротников в своем дневнике по поводу этой акции выразил недоумение тремя словами: «Не понятно, почему пачками?» (В. И. Воротников. А было это так… Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с. 300, 302).
А что тут непонятного? Так удобнее. Меньше хлопот. Не дать никому задуматься, выразить свое отношение к происходящему.
Правда, безропотно этот Пленум ЦК не прошел. Слово взял член ЦК КПСС, писатель В. В. Карпов: «Мы работаем по-старому. Считаю, что нужна критика. Ошибок и недочетов много. На прошлом Пленуме вывели из состава ЦК сто человек! Это было неожиданно, их избрал XXVII съезд. Нас предварительно не известили.
В армии ситуация сложная. Идут нападки. Вы – Председатель Совета обороны и не защищаете армию.
Из-за океана Вас одобряют, а они так просто ничего не делают. Надо, чтобы больше опирались на нас, на ЦК.
На прошлом Пленуме было много критики, а Вы в своем заключительном выступлении ушли от ответа: „Все хорошо. Не надо драматизировать“. А дело очень острое. Нужно бережно и внимательно относиться к нам, членам ЦК, товарищам по Политбюро…»
Вслед за В. В. Карповым на трибуну вышел Иван Кузьмич Полозков, член ЦК КПСС, первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС: «Я согласен с Карповым… Ведь сейчас уже третируют не только низшие звенья, а добрались до Совета Министров СССР, ЦК, Политбюро. Есть, над чем задуматься».
Громил Горбачев ЦК, Политбюро, Совмин. А вот к Ельцину прикоснуться боялся. Дал команду Медведеву: «На этом Пленуме вопрос о Ельцине не поднимать». Зато Ельцин, пользуясь безнаказанностью и вседозволенностью, продолжал «бузить», «набирать очки» в стане «демократов».
Да и на этом Пленуме Ельцин выступал дважды. И бросил Горбачеву «правду в глаза»: «Сложилась ситуация, которая ухудшила жизнь людей. Растет недоверие к партии… Увеличивается число людей, сдавших партийные билеты…» (В. И. Воротников. А было это так… М. 2003, с. 302, 304, 305, 306).
Не пройдет и пяти месяцев после апрельского (1989 года) Пленума ЦК КПСС, как по воле генсека, сентябрьский (того же года) Пленум ЦК снова занимался кадровым вопросом, на сей раз, – «зачисткой» Политбюро. Опять сразу пятерых. Опять неугодных коварному генсеку: «Н. Ф. Талызина и Ю. Ф. Соловьева – освободить от обязанностей кандидатов в члены Политбюро; В. В. Щербицкого, В. П. Никонова, В. М. Чебрикова – от обязанностей членов Политбюро в связи с уходом на пенсию».
И снова все проголосовали за предложение генсека. Без вопросов…
«Этот момент характерен, и показывает, насколько выросло самомнение, безапелляционность генсека, его самоуверенность. В то же время здесь проявилась и бестактность, неуважительное отношение к товарищам по работе». (В. И. Воротников. «А было это так…» Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с. 336, 337).
Верное, справедливое мнение. Но почему же «товарищи по работе», видя и понимая все эти возмутительные, коварные, циничные действия Генерального секретаря, молчали, без сопротивления, беспрекословно «проглатывали» горькие для партии, для страны и для них самих «пилюли». А вслед за ними – и все члены ЦК КПСС на Пленумах поступали так же беспринципно, считая, «значит, так надо, если предлагает генсек и молчат члены Политбюро…»
«…Заложниками» преступного ренегатско-предательского курса Горбачева оставались из недавно еще монолитного состава Политбюро три его ближайших соратника-единомышленника, с которыми он начинал перестройку, – Е. К. Лигачев, Н. И. Рыжков и В. И. Воротников. Но их участь тоже была уже предрешена…
«Сначала удалось убрать меня, а еще через полгода – Рыжкова, – пишет в своей книге Е. К. Лигачев. – Увы, Горбачев не вступился за своих ближайших соратников…» (Е. К. Лигачев. «Предостережения». М. 1999, с. 370).
Какая наивность! Разве не по инициативе Горбачева совершалось это изуверство? Он же презрительно выбрасывал всех, кто был ему больше не нужен.
И что же они? Взбунтовались? Выступили на Пленуме ЦК? На съезде партии, в партийной печати с беспощадным разоблачением ренегат-предательской деятельности Горбачева, Яковлева, Медведева; откровенного антикоммуниста Ельцина и прочих «отцов российской демократии»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
