И Ребекка решила внимательно прислушиваться к советам более опытной Назиры и научиться всему, что она скажет.
На следующий день Назира пошла на местный базар и вернулась оттуда после полудня с удачной покупкой: большим клыком из нижней челюсти гиппопотама.
– Мы воспользуемся им для тренировки, – пояснила она Ребекке. – Такие игрушки очень популярны в гаремах, где женщины не видят своего мужа от одного Рамадана до другого. Они называют их джинном ангареба. Дело в том, что вкусы халифа Аталана отличаются от пристрастий божественного Махди. Одних твоих сладких губ будет недостаточно, чтобы привязать его к себе. Ему понадобится нечто большее, чем Махди. – Она показала клык. – У халифа будет примерно то же самое, так что можешь считать, что тебе крупно повезло. – И Назира начала демонстрировать Ребекке свое мастерство.
Ребекка и представить себе не могла, что возможны такие отношения между мужчиной и женщиной, которые описала ей Назира. Она внимательно выслушивала ее советы и настолько увлеклась этим необычным предметом, что со временем перестала смущаться. Жажда жизни оказалась сильнее стыда. Она часто думала об этом перед сном, а когда Эмбер спала в другой кровати, экспериментировала с игрушкой из слоновой кости.
Однако Осман, казалось, совсем потерял интерес к своей наложнице, пока не произошел случай, положивший конец ее одиночеству. Закончив допрос последнего свидетеля, Осман хотел было покинуть зал, не удостоив ее своим вниманием, но остановился на полпути и повернулся к визирю:
– Сегодня вечером моя наложница аль-Джамаль подаст мне ужин. Проследи, чтобы все было нормально.
Ребекка сидела опустив глаза и вдруг почувствовала огромное облегчение, усиленное томительным ожиданием. Сегодня ей предстоит показать все то, чему ее учила Назира, чтобы пробудить в нем страсть и зажечь огонь наслаждения. Она должна во что бы то ни стало спасти жизнь своих близких и обеспечить их благополучное существование. Она ощутила жар, разлившийся внизу живота. Но и в тот вечер вся страсть халифа ограничилась пустыми разговорами, а не плотскими наслаждениями. Он так и не дал ей продемонстрировать свое недавно приобретенное мастерство в любовных утехах.
– Я знаю, что твоей страной правит женщина, – сказал он незадолго до окончания ужина.
– Да, ее зовут королева Виктория.
– А как она правит? Насколько сильны и умны ее законы?
– Она не принимает законы, – пояснила Ребекка. – Их принимает парламент.
– А! – понимающе кивнул халиф. – Значит, ее мужем является парламент и он же принимает законы. Это очень мудро с его стороны. Он должен быть хитрым и умным. Я с самого начал чувствовал, что за всем этим должен стоять мужчина. Мне бы хотелось написать письмо господину парламенту.
– Парламент – это не один человек. Это собрание многих людей.
– Ты хочешь сказать, что законы принимают простые люди? – удивился Осман. – Повара и конюхи, столяры и каменщики, попрошайки и феллахи? Нет, это невозможно.
Оставшуюся часть ночи Ребекка пыталась объяснить ему суть избирательной системы правления и характер демократического процесса, и когда ей наконец удалось это, Осман был поражен.
– Как могли прекрасные воины-англичане, с которыми мне доводилось сражаться, допустить такую безумную систему? – Он долго молчал, энергично расхаживая взад-вперед, потом неожиданно остановился и посмотрел на нее так, словно боялся возможного ответа. – А женщины тоже имеют право голоса?
– Нет, женщины права голоса не имеют, – успокоила Ребекка. – Ни одна женщина не имеет такого права.
Осман уперся кулаками в бока и победно рассмеялся.
– Ха! Вот теперь-то я вижу хоть какие-то основания уважать своего врага. По крайней мере ваши мужчины держат свои жен под строгим контролем. Но скажи мне, пожалуйста, если вашей страной правит женщина, неужели и она не имеет права голоса?
– Я… я не знаю, – потупилась Ребекка.
– Эх вы, франки! – осуждающе покачал головой Осман. – Вы что там все, сумасшедшие? Или это я сумасшедший?
Ребекка поймала себя на мысли, что ей нравится этот странный разговор. Их беседа походила на увлекательную охотничью игру, в которой свора собак рыщет по огромному пространству в поисках добычи. Более того, это походило на те безграничные и чрезвычайно полезные споры, в которые их постоянно втягивал отец. За открытыми окнами пропели первые петухи, извещая о наступлении нового дня, а она все пыталась объяснить Осману, что Атлантический океан гораздо шире не только Нила, но и озера Тана, что халифу казалось просто невероятным. А когда он отправил ее в гарем, так и не одарив ласками, она уже не испытывала облегчения. Напротив, ее одолевали весьма серьезные сомнения в адекватности происходящего.
Прежде чем лечь спать рядом с Эмбер, Ребекка взяла масляную лампу, подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Многие мужчины находят ее вполне привлекательной, не исключая Райдера Кортни и Пенрода Баллантайна. Почему же этот дикарь полностью игнорирует ее?
На следующее утро она стояла на террасе вместе с Эмбер и другими женщинами гарема, наблюдая, как из двора выезжают аггагиры во главе с Османом Аталаном, направляясь осматривать восточную границу.
– Смотри! – воскликнула Эмбер. – Это же капитан Баллантайн! Говорят, халиф подарил ему свою прекрасную лошадь. Джибба сидит на нем как мундир кавалерийского офицера. Он так красив, Бекки, ведь правда?
Ребекка старалась не замечать Пенрода, но когда ее глаза остановились на изящной и сильной фигуре во главе колонны, облаченной в экзотическую цветастую форму, она непроизвольно вздохнула. «Он прекрасен, силен и опасен, как сокол, сидящий у него на руке», – подумала она.
Осман Аталан уехал из города на десять дней, а когда вернулся, сразу же послал за Ребеккой. Пока она тщательно наносила на карту все маршруты, по которым он прошел вдоль границы Абиссинии, он стоял за ее спиной и подсказывал, что нужно делать. Одобрив работу, он отпустил ее, но окликнул, когда она была уже на пороге:
– Приходи ко мне после вечерней молитвы. Я хочу обсудить с тобой несколько важных вопросов.
Ребекка вернулась в гарем и отыскала Назиру.
– Он хочет видеть меня сегодня вечером. Что мне делать?
Назира посмотрела на ее покрасневшие от волнения щеки.
– Думаю, ты и сама знаешь, – тихо сказала няня. – Сейчас я приготовлю тебе ванну. – Она налила горячей воды, добавила розового масла и экстракта сандалового дерева и стала выбирать подходящее платье из тех, что подарил ей Махди.
– Сквозь него все видно! – запротестовала Эмбер, когда Ребекка надела новый наряд. – На фоне лампы ты выглядишь совершенно голой! Как будто какая-то танцовщица живота!
