-С лучшим другом, - подхватил Вейриш. Кажется, его забавляла эта игра, но мне было не до смеха.
-А это уже ближе к истине, - сказала я серьезно. - Но вы правы, сама по себе эта новость вряд ли бы его убила. Было что-то еще, точно было! Помните? Шихха сказала, что он не собирался задерживаться, но потом передумал. Если была записка, то кто ее передал? Куда она потом девалась? Не съел же он её!
-Он мог ее сжечь, - заметил дракон. - Там ведь курят, огонь есть...
-Да, только Тай, если верить сведениям о нем, не курил, - кивнула я. - Но, конечно, огня он добыть мог. Либо же записку забрал тот же, кто ее принес. Кто-то, на кого не обратила внимания Шихха.
-Потому что это был посетитель, - подхватил Вейриш.
-Или кто-то из самой ойфаны, - медленно проговорила я, сунула руку в карман и выудила платок, которым стирала сажу с лица в тот памятный день. Я еще, помнится, подумала, что кто-то жёг нечто, отличное от дров! И спасибо моей забывчивости в том, что касается бытовых мелочей, нормальная женщина давно выстирала бы платок! - Вейриш, поглядите сюда... У вас и чутье отличное, и магия особенная, сможете определить, от чего эта сажа? Хотя бы примерно?
Он без особого удивления взял у меня платок, повертел в руках, пригляделся. Любопытно знать, что он видит?
-Трудно сказать точно, госпожа Нарен, - огорчил он меня. - Это могло быть и дерево, и бумага... Точно не пергамент, за это могу ручаться, но что до остального...
-Ясно, - огорчилась я. Ну конечно, точно не определишь!
-Но я бы поставил на бумагу, - добавил вдруг Вейриш. - Есть едва-едва заметный след, который могут оставить чернила. Хотя полной уверенности всё равно нет: это могут быть просто какие-то соединения... либо же вы когда-то испачкали пальцы чернилами, а потом коснулись платка!
-Да уж, определенности хоть отбавляй, - хмыкнула я, забирая у него платок.
-Думаете, это остатки сгоревшей записки? - спросил он. - А что... Если, как вы полагаете, записку принес кто-то из работников ойфаны, хоть мальчишка, который там подметает, то понятно, куда она делась! Когда началась суматоха, он мог забрать эту бумажку и кинуть в печь, вот и всё.
-Мне очень хотелось бы, чтобы это оказалось именно так, - усмехнулась я. - Но, Вейриш, это не доказательство. Можно допросить всех слуг Шиххи, конечно... Только, повторяю, дела-то нет!
-А это вас так волнует? - прищурился дракон. - От дядюшки я слыхал, вы порой сами находите такие случаи, которые, по-вашему, следует расследовать!
-Ваш дядюшка как-то подозрительно много обо мне знает, - проворчала я. - Но на этот раз он прав... Впрочем, Вейриш, с бухты-барахты соваться в ойфану не стоит. Завтра я наведаюсь в сыскное, проверю кое-что... А там посмотрим.
Дракон только вздохнул: работа сыщика ему определенно нравилась!
Конечно, добраться в сыскное с самого утра мне не удалось: сперва надо было разобраться кое с какими делами, требующими внимания, так что в путь я двинулась только после полудня. Вейриш на этот раз остался дома: светиться в сыскном ему вовсе не следовало. Впрочем, я обещала рассказать ему всё во всех подробностях, и он немного утешился. Очевидно, вчерашняя прогулка худо-бедно примирила его с заточением в моем доме...
-Госпожа Нарен! - встретил меня майор Горт, веселый сверх всякой меры.
-Майор, - кивнула я. - Что это вы светитесь, будто страшный убийца к вам с повинной пришел?
-Прийти не пришёл, а привели! - расплылся он в улыбке. - А вы ведь как чуяли, а! Всё расспрашивали меня тогда...
-Погодите-ка, - насторожилась я. - Это вы о истории Завия Тая, что ли? Быть не может!
-Еще как может, - заверил Горт, пощипывая ус. - Представьте себе, ведь установили, что помер он от сердечного приступа, со всяким случиться может, вот и все дела. А сегодня с утра заявляется его вдова, вся в слезах, и говорит, мол, всё не так, убили мужа, отравили, а я, мол, знаю, кто, и даже участвовала!
-Быть не может... - повторила я, не веря своим ушам. - Говорите же!
-А говорить особо нечего, - пожал он плечами. - Историйка-то самая обыкновенная. Купчиха - женщина в самом соку, а муж запропал где-то. Ну так она с управляющим сошлась, чтоб далеко не бегать. И не заподозрил ведь никто! Она и в дела вникла, чтоб отговорку на крайний случай иметь: дескать, сделки разные обсуждаем! - Он перевел дыхание. - Ну а тут муженек вернулся, жену пять лет не видевши... Ну а ей уж не в радость с ним было в одной-то постели, управляющий помоложе будет да и посимпатичнее, понятное дело...
-Ну, ну! - поторопила я, хотя уже примерно знала, что произошло.
-Пожаловалась своему милому, что, дескать, муж покоя не дает, - сказал Горт, - а тому это, видно, тоже как нож острый! Ну и принёс, говорит, каких-то специй. Насыпь, сказал, мужу в суп, это травка особенная, которая желание отбивает. Пару деньков покормишь его так, перестанет к тебе в спальню наведываться!
Я присвистнула.
-Она так и сделала, - продолжил майор, - только перемены особой не заметила. Ну а через несколько дней дружок-то к ней днем пришел, когда муж по делам ходил. Какой-то разговор у них вышел, он и заявил, мол, не могу больше, повинюсь перед Таем, пусть что хочет делает! Дескать, в это время он всегда в ойфане отдыхает, сейчас ему записку пошлю, чтобы ждал... Ну и ушел! Та в слёзы, ясное дело, купец-то и на руку тяжел, и на расправу крут был, дружку голову отвернет, если не что другое, а с ней неизвестно, как обойдется...
-А чуть позже, видимо, ей сообщили, что муж ее умер, - завершила я.
-В точности так, - довольно ответил Горт. - Она сперва решила, что это новость его подкосила, да только сразу известно стало, что управляющий и близко к ойфане не подходил! Ну она и смолчала... обошлось и обошлось, да еще и дело мужнино ей досталось! - Он улыбнулся. - Тут уж, говорит, дружок начал намекать, что теперь и пожениться можно, как траур кончится. А она, как уж сказано было, в дела-то торговые вникла, разбираться стала, и такую недостачу обнаружила, что волосы дыбом! Тут и призадумалась... Если б это ее муж нашел, то не сносить управляющему головы! А она что? Женщина, дружок-то, видно, ее всерьез и не принял. - Майор вздохнул. - Тут у нее в голове и склепалось: кто травки для супа принес? Кто растрату учинил? Кто теперь на ней жениться хочет? И зачем - от любви великой или чтоб лапы в денежки Тая запустить? И не накормит ли дружок и ее такой травкой в скором времени? Вот подумала и прямиком к нам...
-Восхитительно, - фыркнула я. - И что же, взяли этого... как его? Айрин, кажется?
-А как же, взяли, - кивнул Горт. - Отпирается, конечно. То есть, что с купчихой миловался, это признает. Но чтоб с мужем ее встречаться и каяться, записки там какие-то писать - такого не было. И про травку отрицает начисто!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
