включены в оперу, но многое было ими придумано и дописано самостоятельно. Да и, согласитесь, этот убогий – в поэтическом смысле – текст Пушкин не стал бы писать даже ради гениальной музыки Глинки. Но, к несчастью, когда Глинка принялся за оперу, Пушкин уже погиб…
Впрочем, как музыкальное произведение, рондо Фарлафа безупречно и любимо публикой, несмотря на весьма неуклюжие строки. И доставляет-таки подлинную радость! В общем, мое резонерство сводится к простой мысли: не надо путать радость и злорадство, не надо путать эмоции от удовлетворения чувства мести с радостью. Радость – чиста и невинна! Злодей не радуется: он злорадствует. От подлинной радости в нас расцветают цветы любви и счастья, злорадство наполняет душу ядом и никогда не насыщается.
Развитие
На определенном этапе жизни слово стало для меня не просто «одним из главных», а предметом моих размышлений, направлением анализа. Ради складывания коллективного размышления я придумал и вот уже несколько лет редактирую журнал «Развитие и экономика», в каждом номере которого есть и мои статьи.
Большую часть жизни это слово в моем лексиконе было самым обычным, не требующим размышлений понятием. «Развитие» было наполнено интуитивно ясным содержанием – как некое движение от хорошего к еще лучшему, от неполного к полному, от неумения к умению, от незнания к знанию… Никаких сложностей и – главное – противоречий в связи с использованием этого понятия не возникало.
Именно появление противоречий послужило для меня толчком к размышлениям. Я не мог согласиться, например, с тем, что проводимые в СССР, затем в России реформы («перестройка» после нее) служат развитию. Мне довольно скоро стало ясно, что они ведут к деградации (деградации того, что до этого так или иначе, но развивалось), однако официальная точка зрения и перебивающие друг друга пропагандисты от политики и от науки утверждали иное. Когда я понял, что под «развитием» одни понимают одно, а другое – другое и что порядка в этой классификации нет, мы с коллегами учредили и на протяжении почти десяти лет издавали научно-общественный альманах «Развитие и экономика», в котором удалось опубликовать много глубоких статей на эту и смежные темы.
Разумеется, я в этой главе говорю о социальном развитии, а не о развитии, скажем, растения от семени до терминальной стадии существования. Но сравнение с развитием растения очень важно, потому что оно позволяет поставить принципиальный вопрос. Развитие растения подчинено заложенной в его генетику программе: семя, росток, стебли, корни, листья, цветы, плоды, семена… А вот развитие человека уже не столь запрограммировано. И если тело ведет себя подобно растению, то умственное развитие – культурное, духовное и всё прочее, что связано с накоплением знаний, обретением навыков и умений, – уже никак не запрограммировано. (См. также Прогресс.) Казалось бы, сообщество таких «незапрограммированных» людей, то есть просто «общество», тоже лишено какого-либо предопределенного алгоритма своего развития. Но люди выдвигали и продолжают выдвигать теории, концепции и учения, в которых приписывают развитию общества наличие закономерностей, объективных движущих сил и конечных состояний. В религиозных, вероучительных концепциях этому вопросу всегда уделено первостепенное внимание: красной нитью через вероучения проходит тот или иной рассказ о «начале» и «конце», о причинах «начала», о причинах движения от «начала» к «концу», и о самом «конце» (эсхатология). Из светских, не основанных на религиозных представлениях, а ищущих причину развития в природе самого общества, наиболее последовательным является, вероятно, марксизм – по крайней мере, в том его виде, в каком он вошел в учебники исторического материализма, принятые в Советском Союзе. Есть и современные взгляды, исходящие из иных, немарксистских оснований – например, различные теории «циклов», «укладов», «стадий роста» и т. п.
Но в любых концепциях человеку и человечеству оставляют, как минимум, достаточный промежуток исторического времени и достаточную степень свободы для того, чтобы оно могло придумывать разнообразные модели развития, цели развития и т. д. на том отрезке истории, на котором им пришлось жить. Так что с практической точки зрения, оперирующей конечными величинами, вопрос о путях и целях развития остается актуальным, даже если над этим будет явно или неявно витать метафизика бытия или эсхатология конца миров.
Я постараюсь в этой главке книги избежать соблазна погружения в замечательный мир публицистики, в котором обсуждаются модели «капитализма» и «социализма», «либерализма» и «чего-то иного», критикуются взгляды Фукуямы о «конце истории», сравниваются экономические показатели развития разных стран, обсуждаются методы достижения «экономического роста» и осуждаются подходы, возносящие этот самый рост на уровень главного фактора развития вообще, рассматриваются и оцениваются неэкономические факторы (культура, традиции, верования), превозносится или отрицается «духовное развитие» человека… В этом прекрасном и весьма эмоциональном мире я пребываю последние десятилетия, и мне это продолжает нравиться. Но здесь я отвлекусь от актуального контекста и поразмышляю и попробую структурировать свои размышления следующим образом.
В одну группу я соберу все, что изменяется «по плану»: растение (по генетически заложенной программе), стройка (по проекту), развитие бизнеса: от фабрики или магазина до транснациональных корпораций и глобальных сетей и т. п. Отличительные особенности явлений, отнесенных к этой группе: наличие программы изменений, заданного алгоритма, проекта; возможность сравнения состояния объекта с неким образцом, принятым, с той или иной степенью точности, за норму. В другую группу помещу все те явления и процессы, в отношении которых наличие или отсутствие программы изменений, алгоритма, проекта и т. п. неизвестно; неизвестны также какие-либо объекты или параметры сравнения, принимающиеся за норму или образец. К этой группе следует отнести, скажем, стихийные явления природы. Но не только: ход человеческой истории в целом тоже следует относить к явлениям, протекающим без известного людям плана и без познанной людьми цели, если предполагаемые план и цель вынести за пределы человека и человечества (Бог, Мировой Разум и т. п.). У нас также нет оснований считать, что человечество само разработало некий план собственного развития на столетия и тысячелетия вперед. Хотя это не представляется невозможным в принципе…
За пределами такой классификации явлений остается важнейший вопрос: о движущих силах, о причинах явлений. Он не снимается, но просто «выносится за скобки»: мы о нем помним и, когда можем, пытаемся дать ответ. Но в качестве классифицирующего параметра он в силу широкой неопределенности нами не принимается.
Такое разделение явлений позволяет мне дать ответ на вопрос «что есть развитие?» По отношению к одной из групп – а это уже немало! По отношению к явлениям первой группы развитием следует признать изменения, происходящие в соответствии с планами, известными образцами. Вырос «нормальный» арбуз – осуществился цикл развития арбуза из семени. Вырос
