Одного побежавшего оказалось достаточно, чтобы его примеру последовала вся обеспокоенная команда. Когда они приблизились к огромным каменным сооружениям, у Феликса возникло чувство, что из храма Древних за ним каким — то образом наблюдает некая огромная и безжалостная сущность, и ему сильнее всего хотелось как можно скорее убраться с глаз.
Он почти почувствовал облегчение, когда ступил ногой на первый пандус, ведущий вверх по грани пирамиды. А посмотрев назад, испытал нечто весьма отличное от облегчения. Весь лес на окружающих пирамиду холмах внезапно ожил. Из — за мерзких деревьев, вопя и улюлюкая, тысячами появлялись орки. «Что же мы тут потревожили? — недоумевал Феликс, понимая, что путь назад отрезан. Выстоять против такого числа противников не было шансов. На его глазах орочья орда начала с грохотом спускаться вниз по склону, двигаясь с неудержимой силой лавины. «Возможно, это взгляды орков я почувствовал», — подумал он, понимая, что ошибается.
— Вот твоя погибель, — сказал он Готреку, указывая на могучую орду.
— Моя погибель находится внутри этой пирамиды, — ответил Готрек, глаза которого уставились в спину эльфа.
Феликс был не совсем уверен, что этим хотел сказать гном, но это ободрило его ещё меньше, чем вид всех тех орков.
— Что теперь? — спросил он Теклиса.
— Внутрь, — ответил тот. — Мы близки к средоточию всей этой мощи, я это чувствую. Наши поиски почти завершились.
Позади раздались боевые кличи зеленокожих.
— Так или иначе, думаю, тут ты прав, — подытожил Феликс.
Феликс прикинул размер сводчатого прохода, по которому они шли. Тот был высотой с десятикратный человеческий рост и достаточно широк, чтобы им мог воспользоваться великан из видения Феликса. «Чудесно, — подумал он. — Как будто и без этого забот недостаточно».
Место освещали странные зелёные светильники, установленные в потолке. Они напомнили Феликсу те, что он видел в Путях Древних. Каменная кладка тоже напоминала вход в Пути, хотя её размеры были куда более внушительными. «Зачем таинственным Древним потребовалось соорудить здесь столь огромный проход? Что же настолько огромное они забрали с Альбиона? Или моё воображение слишком уж прозаично воспринимает причину? Возможно, арки сделаны столь огромными для совершенно иной цели. Возможно, в их размере, форме и очертаниях скрывается некий мистический смысл, который я просто не способен уловить? Быть может, они являются частями чего — нибудь похожего на руну, которая может быть прочитана лишь божеством? Вряд ли это имеет значение в настоящий момент, — думал Феликс. — Если мы попадём в лапы тех орков, все подобные домыслы закончатся ничем». Полный тревоги, он прошёл под аркой, оказавшись в протяжённых мрачных коридорах, начинающихся за ней.
Как только все прошли внутрь, стены снова сотряслись.
— Теперь мы должны поторопиться. К Залу тайн!
Окружающие стены сотряслись опять, и светильники в потолке погасли. Несколько человек вскрикнуло в страхе. Тёмный зал внезапно стал угрожающим. Теклис уверенно шёл впереди. Из навершия его посоха исходил свет, освещавший им путь и вынуждавший суетливых существ разбегаться в стороны. Феликс мельком заметил, как нечто похожее на крупную летучую мышь устремилось к погружённому во тьму потолку. И он вновь осознал, какой громадный вес массы камней давит на всё, что их окружает. Феликс находился внутри рукотворной горы, и что — то с ней связанное угнетающе действовало на саму его душу.
С каждым шагом, сделанным в древнюю темноту, он всё больше верил в то, что это место населено привидениями. Он не был уверен, какими именно: быть может, призраками Древних или духами давно почивших существ, но с уверенностью чувствовал — там что — то есть. Слишком уж часто ему казалось, что как только они входили в помещение, какая — то крупная тень ускользала, зависнув как раз за границей видимости, злобным своим интеллектом наблюдая и выжидая, когда они допустят какую — нибудь оплошность или просто потеряют путь в вечном мраке.
Что хуже, в воздухе усиливалась вонь искривляющего камня. Что — то давило на его уши, макушку головы, внутреннюю поверхность щёк, и усиливалось, пока не стало болезненным. Болели даже его зубы. Феликс не сомневался, что эльф был прав. Они приближаются к сердцу самой могущественной магии, с которой только сталкивался Феликс. Он чувствовал, как вокруг них пробуждаются давно спящие силы.
Похоже, это чувствовал даже Готрек. Двигался он осторожно, вертя головой по сторонам и присматриваясь. Феликс заметил, что руны на топоре гнома начали наливаться собственным внутренним светом. По его опыту, это не предвещало ничего хорошего.
Позади он слышал разносимые эхом крики орков. Казалось, звук грохотал в древних залах подобно грому. Животный рёв десятикратно усилился, пока не стал походить на голос рассерженного бога. Воображению Феликса рисовалась огромная армия зеленокожих, движущаяся по коридорам — неторопливый, неумолимый и неотвратимый зелёный прилив, заполняющий всё сооружение.
Феликсу казалось необычным, что они зашли столь далеко, не наткнувшись на какое — либо подобие сопротивления. Его личный опыт показывал, что силы Хаоса никогда не уступали захваченное без боя. Если только всё это не было западнёй. Внезапно возникшая уверенность в этом потрясла его. Не заманивают ли их глубже в пирамиду на погибель? Не будут ли они принесены в жертву каким — нибудь непередаваемым словами способом в ходе некого ужасного ритуала? Может, их уже заживо проглотил огромный тёмный бог, которым является сама пирамида?
Феликс попытался изгнать эти мысли из головы и заметил кое — что ещё. Амулет, отданный ему эльфом, нагрелся достаточно, чтобы Феликс мог почувствовать его тепло на груди. Дотронувшись до амулета пальцами, он удивился, насколько горяч оказался тот, и заметил, что засветились руны, выписанные на амулете плавным и изящным эльфийским письмом. Что — то активировало его защитную силу.
Теперь вдали он расслышал другие звуки: звучные боевые кличи и удары оружия об оружие. Где — то там люди или похожие на людей существа выкрикивали имена тёмных богов. Орки отвечали грубыми воплями на своём зверином языке. Пока что отряду никто не попался на выбранном пути. Это ещё больше походило на западню, словно спускаешься вниз по глотке могучего зверя, который в любой момент мощным глотком может отправить их всех в свой громадный желудок. Феликс покрепче сжал рукоять меча, словно твердостью хватки мог каким — то образом сдержать заодно и свои страхи.
Очередная мысль постепенно проникла в мозг Феликса. Они оказались не в теле какого — то громадного зверя, а внутри некой огромной адской машины — вроде гномьих механизмов, которые перерабатывают руду в металл, — только эта перерабатывает души и производит… что? Он даже предположить не мог. Внезапно Феликс почувствовал сильное желание действовать. Нервы были натянуты, лоб покрывал холодный пот. Ожидание какой — нибудь жуткой смерти, которая вот — вот случится, казалось нестерпимым. Он сопротивлялся позыву броситься в ту отдалённую битву, погрузиться в бездумную резню и утопить своё сознание в приливе кровожадности берсерка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
