его расследовать, не влезая в политический кружок, известный под именем Красного Барона?
Честно говоря, в той, прежней своей жизни, Андрей был весьма далек от подобных вещей и о работе следователей (которых, как и все обыватели, путал с операми) знал только из сериалов, по большей части еще более запутывающих зрителей по этой части. Был у Громова, правда, в приятелях один участковый, так тот больше водку пил да травил всякие байки.
Как человек неглупый, Андрей все же понимал, что от многозначительного сидения в кресле с трубкой преступления не раскрываются — нужна информация, секретные сотрудники, агенты… вот как те трое во главе с «висельником» Мигелем, кстати, так ни разу еще на доклад и не явившиеся, может, потому что не с чем было являться?
Повернув голову, молодой человек посмотрел в окно — оранжево-алые лучи заката окрасили вершину горы Тибидабо в какой-то неприятно кровавый цвет, в котором многие здешние жители, несомненно, узрели бы весьма недобрый знак. Пора было бы и поужинать, отвлечься наконец от постоянных гнетущих мыслей, и Громов, почесав за ухом, решительно поднялся с кресла… и тут же замер, услыхав послышавшиеся на лестнице шаги. И это не были шаги не слишком-то много весившего — недаром же прозвали Перепелкой! — Жоакина, уж под ним-то ступеньки так не скрипели, нет — поднимался кто-то другой. Неужели… Нет, не Бьянка — явно шел мужчина.
Отступив в глубь комнаты на два шага, Андрей загасил свечу и, на всякий случай, взяв в руки шпагу, замер…
— Добрый вечер, сеньор лейтенант, — постучавшись, вежливо произнесли за дверью. — Могу я войти? Только, прошу, не палите в меня из пистолета… и невзначай не проткните шпагой.
«А он шутник, — положив шпагу на стол, не совсем приязненно подумал о визитере Громов. — И весьма неплохо осведомлен: знает, что лейтенант… даже говорит по-французски. Интересно, кто б это мог пожаловать со столь поздним визитом? И куда, черт побери, делся Жоакин? Уж пора б и ему появиться».
— Да пожалуйста, входите, коли я вам так нужен, — не очень-то гостеприимно предложил молодой человек.
— А вот с этим большая путаница — кто кому больше нужен, — войдя, загадочно произнес визитер.
Высокий и, по-видимому, выносливый и сильный, но без излишеств, гость был одет в кафтан темно-зеленого сукна, обшитый по обшлагам серебристыми позументами, на поясе болталась шпага в простых черных ножнах… судя по всему — благородный кабальеро, а не простолюдин… ну да — и французская речь к тому же, станут простолюдины говорить по-французски?
— Позвольте вашу шляпу и плащ, — хозяин, наконец, проявил должный такт. — Извиняюсь — я отправил слугу с поручениями, и шельмец до сих пор еще не явился. Прошу, садитесь. Немного вина?
— Не откажусь, — придержав шпагу, посетитель уселся на стул, бросив на Громова неожиданно добродушный взгляд. — В наше время не так-то просто найти хорошего слугу, знаете ли. Нет, нет, не зажигайте свечи!
— Так я же закрою ставни, — удивился странной просьбе Андрей.
— И все же я бы вас попросил!
— Ну как хотите…
Молодой человек пожал плечами — ну нравится гостю сидеть в потемках, что ж. Интересно все ж таки — кто это такой? Может быть, еще один человек, присланный губернатором? Тогда к чему такие предосторожности — незнакомец явно не хотел, чтоб его потом опознали во время какой-нибудь случайной встречи. Ну разве что по голосу и манерам.
— Извините, почтеннейший сеньор, но я вам не могу сказать свое имя, — гость сделал из бокала глоток, верно, лишь для того, чтобы согреться — вечерами на улице было довольно-таки прохладно. Лицо его скрывала тень — незнакомец специально переставил стул так, чтобы сесть спиною к окну… и настоятельно попросил не зажигать свечи.
— Настоящее имя, а лгать вовсе не к лицу дворянину. А я… я пришел предложить вам свою помощь, сеньор Андреас!
— Помощь? — молодой человек сделал вид, что удивлен. — И в чем же, позвольте спросить?
Гость хохотнул:
— О, вы сами знаете, в чем. Впрочем, поясню, извольте — вы ищете вход в секту, известную в некоторых кругах под названием «Красный Барон»… То же самое ищу и я. Мы с вами идем к одной цели — по крайней мере сейчас. Так давайте объединим усилия! Клянусь Святой Девой, мы вовсе не будем мешать друг другу.
Ага! Вот оно! Все-таки секта, а не политический клуб. Однако по нынешним временам одно другому не мешает.
— Чем же вы мне можете помочь? — тихо спросил Громов. И, чуть помолчав, добавил: — И самое главное — чем могу вам помочь я?
— На все эти вопросы есть один ответ! Вы должны отправиться в самое сердце секты! — с готовностью пояснил гость. — То есть не должны, а можете… если хотите. Сам я, увы, не могу — меня здесь многие слишком хорошо знают.
— Я должен буду явиться туда под своим именем?
Андрей принял решение тут же, в конце концов, если его хотели убить — то есть масса более простых и доступных способов: выстрел с утесов по пути на гору Монтжуик, удар кинжалом из-за угла… отравление протухшей сельдью…
— Под именем некоего кабальеро Арнольда де Росаса. Рад, что вы согласились. Думаю, проникнув в секту, вы узнаете там все, что вам нужно. И кое-что из того, что нужно мне. Уговор?
Визитер неожиданно обернулся, в глазах его кровавым отблеском сверкнуло закатное небо.
— Завтра вечером будьте около таверны «Щит Беренгера», это недалеко.
— Я знаю.
— На углу вас будет ожидать черная карета без гербов, назовете вознице свое новое имя и сядете. Только прошу, не надо ничего сообщать губернатору или пытаться схватить кучера — он пешка и ничего не знает. Просто возит, вы сами поймете — куда.
— Хорошо, — со всей возможной серьезностью кивнул лейтенант. — Губернатору я ничего не сообщу — честное благородное слово.
Глава 6
Зима 1706 г. Барселона
Секта
Расположенная на северной окраине города таверна «Щит Беренгера», судя по изображенному на приколоченном над входом щите гербу, именовалась так в честь графа Рамона Беренгера, скорее всего — четвертого по номеру, который, обвенчавшись с арагонской принцессой предпочел именовать себя Его высочеством королем Арагона, что конечно же звучало куда лучше, нежели «барселонский граф». Громов явился на место встречи пораньше, полагая, что хотя бы сможет заметить, откуда приедет карета — таинственный незнакомец ведь ничего на этот счет не сказал.
Жоакин Перепелка вчера явился поздно, уже в темноте, и едва не свалился с лестницы, из чего сеньор лейтенант заключил, что парень наверняка пьян,
